Незнакомцы - Кунц Дин Рей - Страница 143

— Самолеты, — повторил Джек, вцепившись, как клещ, обеими руками в руль и уставившись на снег, но явно вглядываясь при этом мысленным взором в минувшее. — Один, потом второй, за ними — третий, прямо над крышей, и... четвертый...

— Но я не помню четвертого! — возбужденно воскликнул Доминик.

— Четвертый самолет появился, едва я выбежал из мотеля, — навалившись грудью на руль, сказал Джек. — Когда все вокруг вдруг затряслось со страшной силой и загромыхало, я выскочил из своей комнаты и увидел третий истребитель, по-моему, «F-16». Он возник прямо из темноты как раз над гриль-баром, на высоте не более сорока-пятидесяти футов, как ты верно подметил. И, пока я приходил в себя от этой неожиданной картины, откуда-то из-за мотеля появился четвертый самолет, и он летел еще ниже, может быть, футов на десять, — от рева его двигателей полопались стекла в окнах...

— И что же случилось потом? — шепотом, словно боясь нарушить громким голосом ход воспоминаний Джека, спросила Джинджер.

— Третий и четвертый перехватчики пронеслись в направлении федерального шоссе, едва не задев электрические провода, которые были видны в красном свечении сопел их двигателей, разделились над равниной за магистралью и стали разворачиваться, набирая высоту и заходя один с запада, а другой с востока... Я побежал к людям, стоящим возле гриль-бара, надеясь выяснить, что же, в конце концов, происходит... И это все, что я помню, — со вздохом проговорил Джек Твист.

По ветровому стеклу барабанил снег. За плотно закрытыми окнами завывал холодный ветер.

— Ничего, — сказала Джинджер, — ты все еще непременно вспомнишь. Блокада памяти разрушается.

— Да, мы обязательно все вспомним, — подтвердил Доминик.

Джек включил передачу и возобновил подъем, далеко не последний на их окольном пути к Скале Громов.

Полковник Леланд Фалькирк и лейтенант Хорнер, захватив с собой двух вооруженных до зубов парней из ОРВЭС, отправились на одном из джипов, приписанных к шенкфилдскому полигону, на пост в западной оконечности запретной зоны. Ранее магистральное шоссе № 80 уже было перекрыто бронетранспортерами, а на обеих полосах дороги установлены на специальных козлах «тревожные» огни, возле которых дежурили солдаты из ОРВЭС, одетые в белые маскировочные костюмы. Трое из них теперь беседовали с водителями остановленных автомобилей, терпеливо разъясняя ситуацию.

Леланд приказал своим спутникам подождать в машине, а сам вылез и подошел к заграждению, чтобы переговорить с сержантом Винсом Бидакяном, отвечающим за этот участок.

— Как идут дела?

— Пока все хорошо, сэр, — ответил Бидакян, пытаясь перекричать вой ветра. — Людей на дороге мало, большинство водителей благоразумно предпочли переждать непогоду в Батл-Маунтине или в Уиннемаке. Во всяком случае, дальнобойщики уж точно решили отсидеться до окончания бури. За час здесь скопится не более двухсот машин.

Водителям говорили, что спустя час движение возобновится, так что имеет смысл подождать, а не возвращаться в Батл-Маунтин.

Более длительный карантин на магистральном шоссе потребовал бы привлечения дополнительных сил, а связываться с шерифом округа и невадской полицией Леланду не хотелось, поскольку те наверняка созвонились бы с верховным армейским командованием и выяснили бы, что у полковника нет на эту операцию никаких полномочий. А Леланду требовалось не более часа, чтобы захватить в мотеле свидетелей и доставить их в катакомбы под Скалой Громов.

— Сержант, — распорядился Леланд, — проверьте, достаточно ли у водителей бензина, и, если кому-то потребуется пополнить бак, возьмите галлонов десять из нашего запаса.

— Слушаюсь, сэр. Я так и хотел поступить, сэр.

— Полицейских или снегоуборочных машин не видно?

— Никак нет, сэр, — отрапортовал Бидакян, бросив изучающий взгляд на два подъехавших только что автомобиля. — Но мы ожидаем тех или других минут через десять.

— Вы знаете, что следует им говорить?

— Так точно, сэр. Небольшая авария с грузовиком, который доставлял опасный груз в Шенкфилд.

— Полковник! — услышал Леланд голос лейтенанта Хорнера и обернулся. — Срочное сообщение от сержанта Фикса из Шенкфилда! — подбежав к нему, доложил помощник. — Что-то случилось в мотеле. Вот уже пятнадцать минут, как там не слышно никаких голосов, только очень громко говорит радио. Похоже, там никого нет.

— Они вернулись в этот проклятый гриль-бар?

— Нет, сэр. Фикс полагает, что они сбежали, сэр.

— Сбежали? Но куда? — воскликнул Леланд и, не рассчитывая услышать от лейтенанта Хорнера ответ на свой вопрос, побежал назад к вездеходу.

Ее звали Талия Эрви, и она была похожа на Мэри Дресслер, снимавшуюся в замечательных старых фильмах вместе с Уоллесом Бири. Талия была даже крупнее Дресслер, которую, как известно, никак нельзя было назвать хрупкой: у нее была широкая кость, крупное лицо, большой рот и волевой подбородок. Но при этом она показалась Паркеру Фену самой прекрасной женщиной из всех встречавшихся ему за последние дни, потому что она не только вызвалась довезти их с отцом Вайцежиком до мотеля, но и отказалась взять за это деньги.

— Я не возражаю, черт подери, — заявила она голосом, похожим на голос Мэри Дресслер. — Я все равно никуда особенно не собиралась, разве что домой, готовить себе ужин. Но повар из меня все равно никудышный, так что ужин подождет, мне это только на пользу. Пожалуй, именно я должна благодарить вас — за возможность поголодать немного.

У Талии был огромный старый «Кадиллак» на колесах с шипованными шинами и вдобавок еще и с цепями. Хозяйка заверила своих новых знакомых, что ее «Красавчик», как она любовно называла этот дредноут на колесах, доставит их в любое место в любую погоду. Паркер сел рядом с ней на переднее сиденье, отец Вайцежик устроился на заднем.

Они не проехали еще и мили, когда по радио объявили, что в связи с аварией грузовика, доставлявшего токсичный груз на военный объект, шоссе № 80 к западу от Элко перекрыто.

Обозвав военных недотепами и идиотами, Талия сказала, перекрывая голосом звук радио:

— Они возят опасный груз, с которым нужно обращаться нежно, как с ребенком, а выкидывают такой фортель вот уже второй раз за последние два года!

Ни у Паркера, ни у отца Вайцежика не нашлось, что добавить к ее словам: оба со страхом думали, что сбываются их самые мрачные предчувствия.

— Так что будем делать, джентльмены? — притормозив машину, обернулась к ним Талия Эрви.

— Здесь есть фирма, выдающая автомобили напрокат? — спросил Паркер. — Нам нужен джип.

— Здесь есть одно место, где торгуют джипами, — вспомнила Талия.

— Вы можете нас туда отвезти? — спросил Паркер.

— Я и мой «Красавчик» отвезем вас куда угодно, даже если с неба посыплются снежинки величиной с собаку! — последовал ответ.

Торговец джипами Феликс Шелленхоф был куда менее красочной фигурой, чем Талия Эрви. На нем был серый костюм, серый галстук, бледно-серая сорочка, и говорил он бесцветным голосом. Нет, сказал он Паркеру, фирма пока не сдает в прокат автомобили. Да, у них имеются автомобили на продажу. Нет, покупку невозможно оформить за двадцать минут. Если господин намеревается заключить сделку, он сможет получить машину только завтра.

— Ведь вы намерены выписать чек, не так ли? А нам потребуется время, чтобы проверить его, потому что вы не из нашего штата.

— Я не намерен расплачиваться чеком, — произнес Паркер, и Шелленхоф вскинул серые брови, ожидая, что сейчас клиент выразит желание рассчитаться наличными. — Я расплачусь своей золотой карточкой «Америкэн экспресс».

На лице Шелленхофа отобразилось вялое удовлетворение.

— Мы принимаем карточки «Америкэн экспресс», — объяснил он, — но в уплату за запасные части и всевозможные дополнительные приспособления. У нас еще никто не покупал автомобиль по кредитным карточкам.

— Эти карточки не лимитированы, — сказал Паркер. — Послушайте, я был в Париже, захотел купить там в одной галерее за тридцать тысяч долларов шикарную картину Дали, и они продали ее мне по моей золотой карточке.