Незнакомцы - Кунц Дин Рей - Страница 109

— У нас все готово, — заверил Леланд Хендерсона. — Мы можем блокировать мотель в течение получаса. Но я не отдам приказа, пока не выясню, что там в Чикаго с этим Кэлвином Шарклом, черт побери!

— Какая досадная оплошность! — воскликнул Хендерсон на другом конце провода. — Почему этого Шаркла выпустили из-под контроля? Нужно было схватить его за шиворот и хорошенько промыть ему еще разок мозги, как мы это сделали с Салко.

— Это не моя оплошность, — буркнул Леланд, — за нейтрализацию свидетелей отвечает ФБР, я только подтираю за вами.

— Я не перекладываю вину на ваших парней, полковник, — тяжело вздохнул Хендерсон. — Но, черт возьми, и нас вы не должны обвинять! У нас не хватает людей, чтобы следить за всеми и прослушивать их разговоры. И это при том, что только троим из наших двадцати агентов известно, ради чего затеяна эта суета. Агенты не любят, когда им что-то недоговаривают, им кажется, что им не доверяют, и они раскисают. Вот так оно и обернулось с этим Шарклом: у него стала восстанавливаться память, а никто вовремя не спохватился. Почему мы вообще решили, что сможем бесконечно поддерживать такую сложную легенду? Блеф! Я вам скажу, где мы промахнулись: мы поверили этим чистильщикам мозгов из ЦРУ. Мы поверили этим сукиным детям на слово, вот в чем была наша ошибка, полковник!

— Я всегда говорил, что вопрос можно решить проще, — напомнил Леланд.

— Убить их всех? Убить тридцать одного нашего гражданина лишь за то, что они оказались в неудачном месте в неудачное время?

— Я ведь не предлагал этого всерьез. Я подразумевал, что без варварских методов нам не стоит даже пытаться сохранить это дело в тайне.

Молчание Хендерсона красноречиво свидетельствовало, что он не верит Леланду.

— Так вы займетесь сегодня ночью мотелем? — спросил он наконец.

— Если обстановка в Чикаго прояснится и мне станет понятно, что там происходит, мы начнем действовать сегодня же. Но возникли некоторые вопросы... Я имею в виду эти непонятные физические явления. Что это такое? Признаюсь, мне становится от них жутковато. Нет, сэр, пока я не разберусь в ситуации, я не стану рисковать своими людьми.

Леланд положил трубку.

Скала Громов. Полковнику хотелось верить, что происходящее в горах приведет человечество к лучшему будущему, чем оно того заслуживает. Но в глубине души он опасался, что вместо этого наступит конец света.

Когда Джек Твист появился в жилой комнате Блоков, превращенной временно в столовую, и обратился к собравшимся, многие из них вскочили от изумления с мест, едва не перевернув при этом стол и не переколотив посуду, а кое-кто, наоборот, просто прирос к стулу, парализованный страхом, хотя Джек, предвидя такой поворот, предусмотрительно оставил автомат внизу. «Ничего, — подумал он, — им эта встряска только на пользу». И лишь одна маленькая девочка продолжала рисовать что-то ложкой на перепачканной подливкой тарелке, не обращая на него никакого внимания.

— Ладно, все нормально, успокойтесь. Сядьте, пожалуйста, — неторопливо взмахнул рукой незваный гость. — Я один из вас. В ту ночь я зарегистрировался в мотеле под именем Торнтона Уэйнрайта, но это не настоящее мое имя. Мы еще вернемся к этому позже, а теперь...

— Но откуда вы... Как вам удалось... Вы так нас напугали! — посыпалось на него со всех сторон.

— Это не то место, чтобы обсуждать подобные вещи! — повысил голос Джек. — Здесь вас могут подслушивать, поймите же вы наконец! Я сам слушал вас примерно с час, следовательно, это могут сделать и те, с кем вы намерены воевать.

Все изумленно уставились на него, пораженные тем, что их конспирация — всего лишь иллюзия. Первым опомнился крупный и крепкий мужчина с седеющими волосами, подстриженными ежиком.

— Вы утверждаете, что у нас в квартире микрофоны? Но я лично проверял и ничего не обнаружил. А у меня есть опыт в подобных делах.

— Вы, вероятно, Эрни, — произнес Джек тем же резким и бесстрастным тоном, который взял с самого начала специально, чтобы вывести всех из благодушного настроения и вынудить поверить в то, что отныне следует постоянно быть начеку и помнить: их разговоры могут подслушиваться. — Вы говорили, что служили в разведке морской пехоты. Но когда это было? Лет десять назад? С тех пор многое изменилось, Эрни. Разве вы не слышали о революции в области высоких технологий? Нет никакой надобности устанавливать здесь микрофоны, когда есть специальные звукоуловители и трансмиттеры, позволяющие прослушивать разговор через установленный в помещении телефон. Для этого достаточно набрать ваш номер, но звонка вы не услышите: осциллятор электросигнала дезактивирует звонок и одновременно включит микрофон в вашем аппарате. — Он взял со стола телефон и потряс им в воздухе. — Вот с помощью чего вас подслушивают! Вы сами установили для них «жучок». Можете быть уверены, что они прослушали всю вашу болтовню за ужином. Чем продолжать действовать в том же духе, не лучше ли самим перерезать себе глотку и избавить других от хлопот?

Слова Джека возымели действие: все замолчали, словно набрав в рот воды.

— Вот что, — продолжал он с победным видом, — здесь есть комната без окон, где можно провести военный совет? Не важно, есть ли в ней телефонный аппарат или нет, — мы его отключим.

Миловидная женщина средних лет, очевидно, жена Эрни, подумала и неуверенно произнесла:

— Неподалеку отсюда есть гриль-бар...

— И в нем нет окон? — удивился Джек.

— Окна... разбились, — сказал Эрни. — Сейчас они заколочены фанерными щитами.

— Пошли туда. Разработаем нашу стратегию, а потом вернемся доедать ваш знаменитый тыквенный пирог. Вы так восторженно о нем отзывались, обжираясь здесь до бесчувствия. А я, между прочим, едва перекусил какой-то дрянью и голоден как волк.

С этими словами Джек направился к лестнице, не сомневаясь, что остальные последуют за ним.

Первые пять минут Эрни готов был убить эту продувную бестию с косым глазом. Но постепенно ненависть сменилась невольным уважением.

Во-первых, нельзя было не оценить осторожность и предусмотрительность, с которой этот парень появился в мотеле: ведь он не только пробрался в него совершенно незаметно, но и прихватил с собой автомат.

Однако, глядя, как этот липовый Торнтон Уэйнрайт, перекинув ремень «узи» через плечо, направляется к выходу из конторы, Эрни не смог унять кипящую в груди ярость и, даже не взяв с вешалки куртку, побежал догонять нахала, чтобы по пути к гриль-бару высказать ему все, что о нем думает.

— Послушай, зачем ты хочешь казаться умнее других? Нельзя ли обойтись без бахвальства? — поравнявшись с наглецом, спросил он.

— Можно, но боюсь, что тогда до вас сразу все бы не дошло, — ответил тот.

Эрни раскрыл было рот, чтобы продолжить выяснение отношений, но внезапно сообразил, что уже вышел из дома и вокруг темная ночь, а до гриль-бара еще далеко. У него перехватило дыхание, он покачнулся и жалобно застонал.

К его удивлению, новичок сжал его локоть и самым дружелюбным тоном произнес:

— Крепись, Эрни, мы на полпути к цели. Держись за меня, и все будет в порядке.

Униженный этим жестом новоявленного доброго самаритянина, Эрни вырвал руку, проклиная свой детский страх, но новичок охладил его пыл.

— Послушай, Эрни, — сказал он, — я знаю, какая у тебя проблема. Я тебя не жалею и не злорадствую, ты меня понял? В том, что ты боишься темноты, виноваты мерзавцы, что-то сотворившие с нашими мозгами, и если мы хотим их одолеть, то должны действовать сообща. Так что держись за меня, и вместе мы дойдем до гриль-бара, а там включим свет. Держись крепче!

Когда новичок только начал говорить, Эрни едва дышал, но теперь, когда он замолчал, у него возникла иная проблема: он вдруг задышал слишком глубоко и, словно притянутый какой-то силой, повернулся спиной к гриль-бару и посмотрел на юго-восток, туда, где в ужасной и необъятной темноте раскинулась бескрайняя каменистая пустыня. И неожиданно Эрни понял, что боится не самой темноты, а того, что было там ночью 6 июля того скверного лета. Он смотрел в направлении того самого особенного места неподалеку от шоссе, куда они вчера ездили в поисках разгадки свалившихся на них таинственных напастей.