Трилогия Айс и Ангел (ЛП) - Бэк Сюзанна - Страница 168

Пока она поворачивалась, наши взгляды встретились, а дальше всё происходило как в замедленной съёмке.

Краем глаза я заметила, как Кавалло опустил свою здоровую правую руку под пальто.

– Айс! – я кинулась к ней, пытаясь сбить её с ног. – Нееееет!!!

Её глаза расширились от удивления.

Звук выстрела прогремел в воздухе.

В её взгляде возник вопрос, а на комбинезоне, в левой верхней части груди, появилась маленькая красная обгоревшая дырочка, постепенно превращавшаяся в уродливое кровавое пятно. Айс посмотрела вниз, затем снова на меня.

Её глаза стали такими же пустыми, как в моём сне, и она мягко опустилась на землю.

Я упала рядом.

Я быстро смахнула слёзы, подскочила к Айс и перевернула её на спину.

– О Боже, нет. Айс, нет. Пожалуйста. О Боже…

Кровь медленно струилась из раны. Однако это означало, что она всё ещё жива.

Одной рукой закрыв рану на её груди, другой, свободной рукой я убрала волосы с её лица.

– О Боже, пожалуйста, очнись, Айс! Пожалуйста, не умирай у меня на руках! Пожалуйста! Не поступай так со мной! Пожалуйста… О Боже… О, Господи… – я была просто в панике и прекрасно это осознавала. Но я не могла остановиться.

Кровь струилась сквозь мои пальцы, окрашивая их и согревая меня своим теплом.

– Ты умираешь у меня на руках, Морган Стил… Как ты смеешь умирать у меня на руках!

Звук быстро приближающихся шагов заставил меня посмотреть наверх. Я встретилась глазами с бледными, испуганными лицами Сони, Пони и Криттер.

– О, черт, – простонала Пони, садясь на корточки рядом со мной и положив свою руку поверх моей, пытаясь помочь мне остановить кровотечение.

– Вызовите скорую! – крикнула я, не чувствуя прикосновения Пони. – Ну же!

Резко кивнув, Сони развернулась и быстро помчалась к тюрьме. Ошарашенная толпа сама собой расступалась перед ней, позволяя пройти.

– Они ушли? – спросила я Пони, своим мускулистым телом загораживающую мне происходящее… – Кто? – встревожено спросила Пони; её лицо было серьёзным, она сильнее сжала мою руку.

– Моррисон и… стрелявший.

Моя подруга посмотрела через плечо, всё ещё закрывая от меня всю картину.

– Его машины нет на парковке, – проворчала она, а затем вернулась к процессу остановки крови, брызжущей из тела моей подруги с каждым ударом сердца всё сильнее.

– Слава Богу!

– За что ты благодаришь Бога? Потенциальный убийца Айс скрылся!

– Она не умрёт. Я знаю. Она не может.

– Жаль, Ангел, что у меня нет твоей веры.

– Она тебе и не нужна. Моей веры хватит на всех нас.

Моргнув, я вытерла слёзы со своего лица. Я отвлеклась от своей мысли и вернулась в настоящее.

– Я верила в тебя, Айс, – прошептала я. – И ты меня не подвела.

И даже после того, как Кавалло выстрелил ей в спину, как последний трус, она не убила его.

Нет, этим дело, конечно, не кончилось. После этого Моррисон навестил Айс в больнице и предупредил её, что если кто-нибудь когда-нибудь узнает имя человека, стрелявшего в неё, моя жизнь превратится в сущий ад, и любой огонёк свободы, который загорится передо мной, будет на моих глазах спущен в унитаз, вместе с моей душой.

«Я тогда точно знала, что не могу вернуться. Мне нужно было быть… осторожнее, чтобы его угроза никогда не претворилась в жизнь».

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения, когда она должна была не сама защищаться, а защищать меня. Потому что она меня любила.

И когда у неё наконец появилась возможность отплатить сполна человеку, причинившему ей столько боли, вреда и мук, что она сделала?

Я закрыла свои глаза, вспоминая.

– Я так хотела убить его, что чувствовала запах Смерти. Мой палец был на курке, стоило чуть надавить – и всё было бы кончено, – она подняла голову, сжала зубы и провела рукой по волосам. – Я не смогла, – быстро прошептала она. – Боже, как я хотела этого! Я хотела прикончить его, отнять его вонючую жизнь, – она вздохнула, качая головой. – Но я не смогла.

– Почему? – спросила я.

– Когда я стояла там, глядя на него, спящего, я думала о тебе, – и тут она, впервые за весь разговор, посмотрела на меня и улыбнулась. – Я подумала о том времени, когда держала в своих руках жизнь Кассандры. Я вспомнила твои слова о том, что она не стоит того, чтобы отказываться от моей мечты. И я поняла, что если снова стану тем человеком, которым была, который убивал для того, чтобы избавляться от своих проблем… – в её глазах заблестели слёзы. – Мои мечты стоят немного, но они – всё, что у меня есть. И я не могла отказаться от них. Ни из-за него. Ни из-за кого бы то ни было.

– О, Айс, – прошептала я.

Это всё, что я тогда могла сказать.

Теперь, по прошествии сколького времени, многие вещи приобрели для меня совершенно иной смысл. Айс ступила на путь перемен и неукоснительно следовала ему ещё до того, как мы полюбили друг друга. Она отказывалась быть убийцей, отказывалась совершать поступки, которые были неправильными с её точки зрения, и делала это вплоть до того момента, когда её зажимали в угол и просто не оставляли ей выбора.

Я только теперь увидела две стороны Айс-убийцы. Одна из них была страстной натурой, пытающейся защитить себя и тех, кого она любила. Другая – полная её противоположность, хладнокровная убийца, наёмница, – вот кем она была долгие годы.

Первая была создана той жизнью, которой ей приходилось жить, когда она проснулась однажды десятилетней девочкой, потерявшей всё, что у неё было.

Вторая, как я поняла теперь, не была ей свойственна, но она развивала её, как навык, многие годы, и использовала как инструмент, такой же, как оборудование, используемое ею для ремонта машин.

Айс, помимо всего прочего, женщина невероятных страстей. И в ней есть огромная, практически безграничная любовь. Но есть и столь же огромная ярость. Где любовь обуздывали как своенравного, но беспомощного жеребёнка, там процветала ярость.

И затем, по причинам, известным только ей, Айс решила рискнуть и открыть своё сердце, позволить любви заполнить его, а ярости – уйти.

Это решение, однако, многого ей стоило. Сейчас она за это и расплачивается.

А я этого за своим эгоизмом просто не замечала.

До сего дня.

И, как у апостола Павла, с моих глаз спала пелена и я явственно увидела значение поступка Айс, оставившей в живых Кавалло. Она прыгнула с высокого утёса с закрытыми глазами, имея при себе только веру.

Веру в своё сердце, сказавшее, что она сделала правильный выбор. Веру в правосудие, которое наконец сумело стать «правым». Веру в то, что милосердный Бог или добрые Судьбы увидят её поступок и будут к ней благосклонны.

Один мудрый человек как-то заметил, что два из трёх – не так уж плохо; я думаю, он согласился бы со мной, если бы я заметила, что одно из трёх – это просто плачевно.

Как ряд домино или карточный домик может рухнуть, задетый небрежной рукой ребёнка, так и одно доброе дело вызвало череду неотвратимых событий, приведших нас сюда, где всё могло пойти не так, как надо, где сильная и гордая женщина, прыгнувшая с высокого утёса жизни, лежит теперь вся в переломах и ранах из-за того только, что сделала доброе дело, которое обернулось против неё же самой.

Я вспомнила о той ночи, когда ей позвонили и сообщили, что Кавалло жив, здоров и свободен. Она пыталась держать это в себе, но я сама подтолкнула её на признание. Она открылась мне и рассказала всё до последнего.

И какова была моя реакция?

Насмешка. Сарказм. Моральная низость. Я даже имела наглость назвать её трусом. Обвинила её в том, что она использовала Кавалло как предлог, чтобы уйти от людей, которые любили её.

Когда я перестала доверять её инстинктам?

Когда я начала думать, что мои будут лучше?

Я почувствовала, как моё лицо краснеет и горит от стыда. Я вонзила ногти в ладони и почувствовала боль.

Единственное, чего она когда-либо хотела, – это моя безопасность. Она хотела найти место, в котором я была бы счастлива, где была бы в безопасности, которое мне нравилось бы, то место, где я никогда ни в чём не нуждалась бы. Она лидер от природы, но она пересилила себя и пошла по моему пути, предлагая мне свою помощь, тепло, силу и любовь, только ради того, чтобы осуществить мою мечту и превзойти все мои, даже самые безумные, надежды.