Трилогия Айс и Ангел (ЛП) - Бэк Сюзанна - Страница 151

Я чувствовала сокращение ее бедер, они то напрягались, то расслаблялись, приводя ее собственное тело в движение и помогая мне слегка тереться об ее руки. И когда ее длинные и уверенные пальцы проникли внутрь меня, я опустила голову на широкое плечо и выплеснула в ночь крик удовольствия.

«Да, Ангел», – прошептала она, пощипывая губами мое ухо. «Стони для меня. Я хочу это послушать».

Ее пальцы танцевали внутри меня, проникая глубже, нежно лаская, меняя темп, меняя ритм, вознося все выше и выше в соответствии с моими бессвязными запыхающимися мольбами не останавливаться, никогда не останавливаться, пожалуйста, Господи, никогда-никогда не останавливаться.

«Да. Поговори со мной, Ангел. Спой мне».

Ее руки опять принялись за мою колыхающуюся грудь, гладя и дразня ее, подергивая соски в собственном бешеном безумном ритме. Я взорвалась в оглушающем вопле, который эхом отозвался в ушах, надвигающимся ураганом обрушился на меня сзади и унес. Все дальше и дальше, пока я не рухнула в бездну. Бездну, наполненную не мраком, а сверкающими огнями, каждый из которых указывал дорогу домой, в мир ее теплых и любящих рук.

И мы могли бы на этом закончить. И я была бы полностью удовлетворена.

Но мы не остановились.

Она покрепче ухватила меня и переместила наши переплетенные тела таким образом, что я оказалась стоящей на четвереньках, а она прижималась ко мне всем телом сверху. Затем началось безумство. Она совершала ритмичные движения, отводя на секунду и прижимая обратно свое горячее и влажное лоно, скользя вдоль бедер и проводя своей грудью вдоль моей спины.

Каждый раз, когда она прижималась ко мне, я слышала ее низкое возбужденное рычание, длинные влажные черные волосы волной падали вниз, щекоча мои щеки и уши.

Она начала набирать темп, животные звуки, рождающиеся глубоко в ее груди, становились громче, сильные мощные движения ее тела вынудили меня что есть силы схватиться за покрывало, чтобы сохранить упор и не упасть под напором дикой первобытной страсти.

Огромные тяжелые капли удовольствия упали на меня сверху. И после этого ее, доселе бездействующие, пальцы опять проникли в меня, полностью заполняя и раздвигая мое лоно, открывая его для нее. Мои неистово дрожащие ладони расползлись в стороны, и я рухнула на локти. Я уперлась головой в пространство между локтей и со всей силой постаралась противостоять ее резким движениям вперед. Неумолимым и непреклонным движениям.

Мое тело оказалось в ловушке ее напора и веса. Единственная свобода, которой я обладала, это свобода на неистовые движения бедрами. Я опять возносилась на вершину оргазма.

На мгновение, равное всего лишь удару сердца, она остановилась и прижалась губами к моему уху. «Я так тебя люблю, Ангел», – прошелестел тихий выдох.

И тут же набросилась на меня диким кровожадным зверем, сопровождая воем сокращение своих пальцев внутри меня, даря огромное облегчение. Вспыхнули и закружились яркие огни, а потом погасли, как только ее тело опустилось вниз и прижало меня к матрасу. Тяжело дыша, она расслабила свои пальцы и освободила мое лоно.

Когда она попыталась лечь рядом, я последовала за ней, осторожно помогая перевернуться на спину. При этом я скользнула и заняла место между ее разведенными в стороны ногами, ощущая кожей влажное тепло ее желания. И когда в очередной раз по ее бедрам пробежала дрожь, я поняла, что мы почти достигли свой цели.

Я глубоко поцеловала ее, стараясь вложить в этот жест всю переполнявшую меня нежность. Она в очередной раз попыталась восстановить контроль над своим телом, но встретила достойный отпор. Я прекратила поцелуй и принялась слегка покусывать ее губы. И эта пытка продолжалась до тех пор, пока она не осознала свое положение и взмолилась о пощаде. Даже при такой правдоподобной покорности ее глаза оставались темными и опасными.

Я вернулась к поцелую, изучая каждый дюйм ее разгоряченного рта. И тут наши тела подали сигнал, которому я не смогла противиться. Мой язык устремился к солоноватому от пота, но такому сладкому от желания телу. Ее груди жадно отозвались на его прикосновение, и я отблагодарила каждую, обведя языком, движимая моими собственными желаниями все ниже, через рельефные мускулы, сильную изогнутую кость и нежную благоухающую плоть к своей заветной цели. Достигнув, я полностью охватила ее ртом и насладилась выделяющимся экстрактом, вызываемым моим восторженным языком.

Это не заняло много времени. Она уже была больше, чем готова, да и я тоже. Обуреваемая желанием заполнить ее так же, как она до этого заполнила меня, я проникла внутрь, ощущая пальцами приветственное сокращение ее лона. Одно движение внутрь, второе, третье, дополняя снаружи их ласками своего рта, и я почувствовала, как напряглось ее тело. Ее длинные пальцы сплелись с моими волосами, прижимая меня к себе, в то время как тело изгибалось в конвульсиях наслаждения.

Когда она расслабилась и бессильно опустилась на кровать, я опять нежно поцеловала ее, а затем положила голову на ее бедро, все еще находясь в гостеприимных объятиях ее тепла.

Ее дыхание выровнялось и стало спокойным. Пальцы ослабляли свою мертвую хватку в моих волосах. Столь необходимый сон постепенно окутывал ее. Подарив завершающий поцелуй ее теплой коже, я переместила голову на ее живот, и также охотно отдалась сну. На моем лице сияла улыбка.

Прошло уже четыре дня, семь часов, шесть минут и тридцать две, нет, уже тридцать три секунды. Вы скажете, совсем сошла с ума? А вы бы на моем месте не сошли?

Верная своему слову, Айс звонила мне каждый вечер, как раз перед тем, как я отправлялась спать. Полагаю, похороны прошли так, как и положено проходить похоронам, то есть ничего хорошего, но, по крайней мере, все присутствующие благополучно их пережили, чего не скажешь о покойной, мнение которой, правда, никто и не спрашивал.

Хорошей новостью было то, что Поп неплохо держался. Плохая же новость состояла в том, что чтение завещания задерживалось, по крайней мере, на один день, и поэтому возвращение Айс откладывалось. Из-за тупого адвоката, который должен был зачитывать волю покойной, она не могла точно сказать, когда вернется, но была убеждена, что это произойдет не ранее, чем к концу недели.

А это было еще целых два дня.

Со своей стороны, Корина всеми силами старалась подбодрить меня в этот грустный период. Она даже предложила мне свои услуги по, как она выразилась, "согреванию моей постельки". Я, конечно же, сразу отмела это великодушное предложение. Но во всем остальном она была превосходна, занимая меня разными делами и помогая мне хоть немного отвлечься от тоски по Айс.

И вот, сижу я на диване, с раскрытой книгой на коленях, совсем не смотря на часы, чьи стрелки внезапно обнаружили странную способность двигаться назад, если они вообще могли двигаться.

Наконец, осознав тщетность своих попыток, я решила прислушаться к древней мудрости, которая гласит, что вода никогда не закипит, если на нее пристально смотреть. Я надумала сделать одну вещь, наподобие той, когда в ресторане зажигают сигарету, и сразу прибегает официантка. Только сейчас в роли официантки выступит телефонный звонок. А вместо сигареты…

"Пойду, приму ванну", – огласила я, решительно опустив газету и поднявшись на ноги. О, это будет не простая ванна. Нееет, я соблазню бога Телефонуса-Прерыватуса не какой-то там "только запрыгну, чтобы смыть грязь" ванной.

Если кто-то хочет привлечь его внимание, этот кто-то должен приложить усилия, чтобы сделать особую ванну. Со свечками. С солью. С ароматической пенкой.

И, конечно же, с мыльными пузырями.

Много-много мыльных пузырей!

Только так вы сможете оказаться в коридоре дома, стоя обнаженной, все тело в пене, вода стекает на пол, пытаясь убедить человека в телефонной трубке, что вам не нужен фен для волос с пятнадцатью скоростями и дюжиной насадок. И бог будет смеяться над вами, видя, как вода в ванне постепенно остывает, а пена медленно оседает.