Так кто же развалил Союз? - Мороз Олег Павлович - Страница 55

Вообще-то для решения вопросов собственности существуют судебные процедуры, но большевики и их наследники всегда предпочитали обходиться без них, прибегая к бесхитростному рейдерству, если говорить современным языком. К тому же это было не просто «перераспределение собственности». В воздухе чувствовалось приближение грозных событий, а тут, в соответствии с большевистской традицией, главное, первоочередное − захватить «почту, телефон, телеграф», взять под контроль каналы информации.

Газеты, − центральные и республиканские, − издававшиеся в Доме печати, в самом деле перестали выходить: журналисты и работники типографии отказались работать под дулами автоматов.

В запросе, который депутаты союзного парламента от Латвии направили министру внутренних дел Пуго, обращалось внимание на то, что из себя представляют люди, взявшие «под охрану» Дом печати:

«Вооруженные формирования, именующие себя ОМОНом и захватившие Дом печати, за неоднократные беспрецедентные нарушения общественного порядка и совершенные различные преступления Верховным Советом Латвийской Республики признаны преступной организацией, лишенной всяких полномочий на территории республики, и Министерству внутренних дел СССР предложено их расформировать. В отношении многих членов этого подразделения в прокуратуре республики возбуждены уголовные дела, и об этом известно и руководству МВД СССР».

Депутаты потребовали «немедленно вернуть в казармы особый вооруженный отряд внутренних войск СССР, пока в результате его действий еще не пролилась человеческая кровь», дать на заседании союзного парламента ответ, «кто конкретно из должностных лиц Министерства внутренних дел СССР без согласования с высшими органами власти и управления Латвийской Республики дал приказ о проведении вооруженной акции в городе Риге силами милицейского отряда особого назначения», привлечь к ответственности «членов милицейского отряда, допустивших грубые нарушения законности во время проведения вооруженной акции (незаконное применение оружия, угроза оружием и избиения, обыски и т. д.)»

Однако ни Пуго, ни другие союзные руководители не прореагировали на этот запрос.

В Вильнюсе тревожные события начались 7 января. Поводом для них стало то, что в республике были резко повышены цены на продукты питания − в среднем более чем в три раза.

С продовольствием по всей стране положение было тяжелое, а в Прибалтике, как мы видели, трудности создавались еще и искусственно. Люди терпели, понимая, что стоит «на кону». Однако не все захотели терпеть. К «разогреву» протестных настроений приложили руку местные коммунисты.

Литовский коммунистический вождь Бурокявичюс обратился к Горбачеву с предложением ввести в республике президентское правление (главная страшилка для всех ослушников).

В Вильнюсе появилась зловещая фигура − замминистра обороны СССР генерал-полковник Ачалов. Зловещая, поскольку этот военачальник специализировался на подавлении всяческих «беспорядков» и «мятежей», так что его появление ничего хорошего не предвещало.

На следующий день, 8 января, выступления против повышения цен в Вильнюсе продолжались. Утром толпа недовольных − примерно в шесть тысяч человек − в знак протеста блокировала вход в здание литовского парламента и потребовала отставки руководства республики. На эту акцию в основном вышли работники предприятий союзных ведомств, в большинстве своем «русскоязычные». Сообщалось также, что среди протестующих были замечены люди в военной форме. Кое-кто предпринял даже попытки ворваться в здание.

Против толпы были применены пожарные водометы, однако протесты подействовали: парламент приостановил решение правительства о повышении цен.

Теперь уже с протестом выступило правительство: вечером его глава Казимера Прунскене заявила об уходе кабинета в отставку ввиду разногласий с парламентом.

Однако это не разрядило обстановку.

В Москве состоялось совещание у руководителя горбачевского аппарата Болдина. Обсуждалась ситуация в Литве. Участвовали Бакланов, Пуго, Язов, Крючков, Шенин, срочно прибывший в столицу Бурокявичюс.

Как видим, собрались почти все будущие гэкачеписты (Бурокявичюс − так сказать, региональный, прибалтийский «гэкачепист»). Почти в таком же составе они вскоре будут решать аналогичные вопросы уже большего, общесоюзного, масштаба. Не исключено, на этом совещании у Болдина и был принят − может быть, в общих чертах − план дальнейших действий по «наведению порядка». Горбачев как бы остался в стороне, хотя, если подумать, как же такие серьезные решения (если они действительно принимались на этом совещании) могут приниматься без президента?

9 января на территории республики происходило передвижение «советских» войск, о которых регулярно встревожено сообщалось по местному радио и телевидению. В полдень в аэpопоpту Вильнюса пpиземлился самолет с пятьюдесятью десантниками. Позже пpишло сообщение: по тpассе Паневежис − Вильнюс движутся бpонетанковые части. По официальным сообщениям, в Литву также пpибыл «контингент специальных войск», более одной дивизии, − будто бы для пpинудительного набоpа в армию (советскую, разумеется) литовских юношей, уклоняющихся от воинской службы. Однако мало кто верил, что это главная цель переброски этих войск.

Около пяти вечера у здания литовского парламента вновь собpалась многотысячная толпа, состоящая, как утверждали местные СМИ, в основном из «pусскоязычных» жителей Литвы, опять-таки работников «союзных» предприятий. В толпе − транспаранты с лозунгами: «Долой паpламент! Да здpавствует Союз ССР!»

«Группа представителей общественных организаций Литвы» вновь выступила с пожеланием ввести в республике президентское правление. В дальнейшем Горбачев не раз будет ссылаться на эти настойчивые просьбы: вот, мол, чего от меня требуют, но я пока держусь, не поддаюсь на эти требования.

К вечеpу толпа протестующих перед Верховным Советом мало-помалу рассосалась. На площади установлено круглосуточное дежурство местной полиции и особого отряда МВД Литвы (именно Литвы − не СССР), которым помогают, как сообщалось, тысячи добровольцев, не только жителей Вильнюса, но и разных районов Литвы.

10 января Горбачев направил Верховному Совету Литвы обращение. Положение, говорилось в нем, требует незамедлительных мер, поступают − вот оно! − предложения ввести президентское правление. Президент потребовал немедленно восстановить в республике в полном объеме действие Конституции СССР.

В Вильнюс прибыл еще один «ястреб», еще один заместитель Язова − генерал-полковник Варенников.

11 января в Вильнюсе объявлено о создании Комитета общественного спасения (в некоторых публикациях он называется Комитетом национального спасения). Комитет заявил, что «берет на себя всю ответственность за судьбу республики». Иначе говоря − берет на себя всю власть. В полночь Комитет обратился к парламенту с требованием о самороспуске и о введении в Литве президентского правления. То есть была предпринята попытка государственного переворота.

9 января прошло заседание Балтийского Совета, состоящего из председателей парламентов и руководителей правительств трех прибалтийских республик и призванного координировать действия Литвы, Латвии и Эстонии, особенно в части все усложняющихся отношений с Москвой. Совет выразил озабоченность и протест в связи с «насильственными действиями со стоpоны дополнительного советского военного контингента, введенного в Пpибалтику».

Любопытно, что в коммюнике, подписанном на заседании Совета было неожиданно упомянуто сенсационное выступление Шеварднадзе на IV Съезде нардепов СССР: как говорилось в коммюнике, Литва, Латвия и Эстония «пpишли к однозначному выводу, что пpедостеpежение Эдуаpда Шеваpднадзе о надвигающейся диктатуpе в СССР оказалось своевpеменным и пpавдивым».

В СССР не в СССР, но в Прибалтике угроза диктатуры не казалось тогда преувеличенной. Насколько далеко пойдет Москва в стремлении подавить «сепаратизм» прибалтов, никто тогда не мог бы сказать.