Удивительное прозрение - Проктор Кейт - Страница 9

— Почему тогда ты дала ему мое имя? — побледнев, хрипло спросил Хайме. — Почему воспитываешь его как испанца, каковым он и является на самом деле? Почему, Бет, если отец для него никто?

— Во всяком случае, не ради тебя! — запальчиво воскликнула она, почувствовав, что попала в ловушку. — Разве ты не видишь, как много значит для меня Розита? Я люблю ее как родную мать. И поселиться на Мальорке я решила потому, что здесь ее дом. — Она чувствовала, да и выражение глаз Хайме это подтверждало, что ее гневный выпад — не ответ на заданные им вопросы.

Воспитывая Джейси как в испанских, так и в английских традициях, Бет исходила из убеждения, что он имеет неотъемлемое право на принадлежность и к той, и к другой культуре. Узнал бы когда-нибудь Джейси о своем отце или нет, Бет ни в коем случае не скрыла бы его испанского происхождения… Не допустила бы, чтобы он вырос чужим на земле его отца.

— Я понимаю и уважаю твою привязанность к Розите, — спокойно сказал Хайме, — но это не объясняет, почему ты решила дать нашему сыну мое имя и сознательно, как мне кажется, воспитывать его в испанских традициях.

Бет хотела уклончиво пожать плечами, но жест получился устало-покорным. Силы ее вдруг покинули, а с ними и желание отомстить.

— Я не отрицаю, что дать Джейси все, что я могу, побудили меня воспоминания о собственном трудном детстве, — признала она упавшим голосом. — Я хорошо помню, чего была лишена сама, и, наверное, поэтому не хочу лишать Джейси его испанских корней… Это все равно, что отнять у него половину его самого.

— Я не забыл, что ты рассказывала мне о своем детстве, и благодарен тебе за то, что ты делаешь для… Джейси. — Он запнулся, произнося имя сына. — Господи, Бет, ведь ты была так бедна! — взволнованно воскликнул он. — Почему не дала мне знать? Как же ты жила?

— Какое это имеет значение, Хайме? — устало спросила она. Разговор о ее бедности напомнил Бет о происхождении Хайме и о том, что в свои девятнадцать лет она не знала о существовании жестких классовых барьеров. «Неужели все, что между нами произошло, — с грустью думала Бет, — имеет отношение к классовым различиям?» Она была так уверена, что он ее любит, когда он уезжал на несколько дней к отцу в Барселону!.. Однако именно во время этого визита он снова встречался с той девушкой, о которой никогда ей не рассказывал. И именно ту, другую девушку решил назвать своей женой. Наверное, несколько дней, проведенные в своем кругу, открыли ему глаза, что ни на какую иную роль, кроме как партнерши во время отпуска, Бет не годится. А может быть, она приняла за любовь обычное вожделение, толкнувшее его на измену девушке, которую он всегда любил?

— Это было так давно, — тихо, почти про себя, сказала Бет. — Да и какое это имеет теперь значение? Самое главное сейчас — Джейси и его благополучие.

— В этом у нас с тобой полное согласие, Бет, — заметил Хайме. — Самое главное — это Джейси.

Они вернулись в клинику. Бет понимала, что между ними осталось еще много невыясненных вопросов, но перемирие состоялось. Ее тревожила двойственность в ее отношении к Хайме. Но горячая любовь к сыну помогала ей сдерживаться. Горечи и ненависти не должно быть места в их заботах о Джейси, твердо сказала себе Бет.

— Сегодня днем у меня операция, — сказал Хайме, нерешительно остановившись у палаты Джейси. — Увидимся, когда я освобожусь. Ты не возражаешь, если я загляну к нему сейчас? Я же обещал быть там, когда он проснется.

— Можешь не спрашивать, Хайме, — дрогнувшим голосом ответила Бет, увидев мольбу в его глазах, смягчившую отстраненное выражение лица.

Розита приехала полчаса спустя после ухода Хайме. Бет к тому времени была взвинченна до предела и едва сдерживала слезы.

Минут двадцать после того, как Хайме ушел, Джейси все противился сну, становясь все более капризным и беспокойным. Раздраженно отмахивался от Бет и медсестры, пытающихся отвечать на его бесчисленные вопросы, и требовал Хайме.

Бет обняла вошедшую Розиту и сбивчиво рассказала обо всем, что произошло, и о том, в каком состоянии был Джейси, пока его наконец не сморил сон.

— Не надо было Хайме все это ему рассказывать, — недовольно сказала она, когда Розита села на стул, который, уходя, подставила ей Каталина. — А он со всеми кровавыми подробностями расписал, как удаляют аппендикс, и теперь Джейси мучает нас вопросами. Его не устраивают наши с Каталиной ответы, ему нужен только Хайме.

— Хайме как отец или как доктор? — негромко спросила Розита.

Бет замерла, но потом отчаянно затрясла головой.

— Он ничего не знает, — возбужденно ответила она, — так что, конечно, как доктор.

— А ты уже дрожишь от страха, да, дорогая?

— Знаю, что… что это глупо, но… — Бет закрыла глаза, живо представив себе, как, наверное, очаровал впечатлительного пятилетнего ребенка высокий красивый хирург. — Может быть, я и не права, осуждая Хайме за то, что он так много рассказал Джейси, — вздохнула Бет. — В глубине души я понимаю, что это его успокоило, хоть он и довел себя до такого состояния… Он даже решил хранить свой аппендикс в банке, как Хорхе…

— Йайа, — открыв глаза, пробормотал Джейси. — Тебе вчера было скучно без нас с мамой?

— Да, немного, — засмеялась Розита и нагнулась его поцеловать.

Джейси обнял ее за шею.

— Не расстраивайся, тебе не придется долго быть одной. Завтра мне сделают операцию — доктор мне все о ней рассказал, — и мы скоро все будем вместе. — Джейси внимательно следил за Розитой, как она восприняла его новость.

— Да ну! Такую же операцию, как делали Хорхе, когда он был в Мадриде? — спросила Розита с подобающим благоговением.

Джейси с серьезным видом кивнул.

— Но сразу после операции я не смогу поехать домой. Живот будет болеть. И мне сделают швы.

— Но зато потом ты будешь совсем здоровым, — сказала Розита. — Знаешь, если я вдруг заболею, я приеду в эту больницу, чтобы вылечиться.

Они болтали больше часа. Джейси был в прекрасном настроении, пока не устал.

Розита взглянула на часы.

— Неужели уже столько времени? — воскликнула она оживленно. — Я и забыла сказать, что у меня сегодня важная встреча. Мне пора уезжать.

— Очень-очень важная? — недовольно спросил Джейси.

— К сожалению, да, — вздохнула Розита. — Но, мне кажется, я ухожу вовремя. Ты, я вижу, немного утомился.

— Но ты не видела моего друга доктора! — со слезами в голосе возразил он. — Мама, когда он придет?

— Как только закончит свои дела, — успокоила его Бет и погладила по головке. — Он же обещал, значит, придет… Мы с Каталиной записали все, о чем ты хотел его спросить. — А ведь он хочет видеть отца, с замиранием сердца подумала Бет. Мысль эта неприятно ее кольнула. — Полежи тихонько, пока я провожу Йайю до машины.

Они вышли из палаты.

— Мы же знаем, он всегда капризничает, когда устает, а спать не хочет. А от седативных средств ему еще тяжелее бороться со сном. — Розита легонько потрепала Бет по щеке. — Не придавай большого значения тому, что он требует Хайме. Он же у нас умненький мальчик и прекрасно понимает, что от доктора он может получить гораздо больше сведений, чем от нас.

— Понимаю, — вздохнула Бет и обняла Розиту. — У тебя правда назначена встреча или это был предлог, чтобы дать Джейси отдохнуть?

— И то, и другое, — улыбнулась Розита. — Я отложила встречу с клиентом, который должен был приехать в галерею завтра. Он дал мне свой адрес здесь, в Пальме, и попросил заехать к нему, если у меня будет время.

— Мне не нравится, что ты откладываешь деловые встречи, чтобы…

— Ну что ты! — укоризненно воскликнула Розита и взяла Бет под руку. — Я же встречаюсь с клиентами. Так что никаких проблем. А пока мы идем к машине, хочу отругать тебя за усталый вид. — Она окинула Бет встревоженным взглядом. — Дорогая, я понимаю, как непросто тебе жить в доме Хайме, но…

— …но доводы «за» перевешивают доводы «против», — с усмешкой закончила за нее Бет. — Думаю о завтрашнем дне, — нервно пожав плечами, добавила она. — Хотя, если честно, стараюсь отгонять об этом мысли. Да и ты, наверное, тоже.