Удивительное прозрение - Проктор Кейт - Страница 27

— Я никогда не женюсь, и детей у меня больше не будет, — безжизненным тоном сказал Хайме. — Могу даже поклясться!

— И я тоже, — ответила Бет, но в груди у нее шевельнулся страх. Как поведет себя Хайме, если узнает, что вопрос о других детях может возникнуть помимо его воли? — Выходит… для тебя проблема решена.

— Она может быть решена, если только ты выйдешь за меня замуж! — со злостью воскликнул он, сверкнув глазами.

— Ты, правда, ведешь себя эгоистично и неразумно! — в сердцах воскликнула Бет и вскочила со скамейки. — Моих проблем брак с тобой не решит!

— Не решит? — гневно возвысил он голос и схватил ее, когда она сделала попытку уйти. Резко повернул к себе и крепко обнял. Огонь, пронесшийся по его жилам, вызвал ответное пламя у Бет, и губы их слились в жадном поцелуе.

Хайме просунул руки под ее легкий топ и со стоном обнял ладонями ее набухшие груди. Невнятно бормоча какие-то нежные слова, он стянул через ее голову топ и приник ртом к остроконечным упругим вершинам, жаждущим ласки.

— Только ты можешь это остановить, — простонал он, когда, слившись в пылком объятии, они упали на траву. — Я не отвечаю за себя, — задыхаясь, говорил он, лаская ее тело. Руки Бет нетерпеливо расстегнули ремень на его джинсах, а потом и молнию. — О, Бет, не останавливай меня, только не останавливай! — вскрикнул он, когда она дрожащими руками притянула его к себе.

— Нет, ни за что! — возбужденно прошептала она и приподнялась, помогая его рукам, отчаянно пытающимся сорвать с нее кружевные трусики. Потом в безудержном порыве выгнулась ему навстречу, принимая в себя свидетельство его страсти.

У Бет вырвался стон. Темп движений Хайме становился неуправляемым. И когда их страсть достигла невыносимого накала, Бет обхватила голову Хайме и прижалась губами к его влажному рту. Взрыв блаженства сотряс их тела, и только жгучий поцелуй заглушил крики упоения.

— Не говори ничего! — попросил Хайме, как только его дыхание немного успокоилось. Он обнял ладонями ее лицо, умоляюще глядя ей в глаза. — Бет, если ты скажешь хоть слово…

— Что я могу сказать? — все еще задыхаясь, с трудом вымолвила она. Протянув руку, убрала упавшие ему на лоб темные пряди волос. — Что?

Они молча оделись, машинально помогая друг другу, все еще потрясенные неодолимой силой, бросившей их в объятия друг друга. Потом, взявшись за руки, обогнули дом и пошли к машине Хайме.

— Может, выпьешь кофе перед отъездом? — предложила Бет, не узнавая собственный голос. И с облегчением увидела, что он покачал головой.

Хайме открыл дверцу машины и обернулся.

— Бет?

— Что, Хайме?

— Ничего, — пробормотал он и, помотав головой, сел в машину. — Это было бы неблагоразумно, — добавил он в открытое окно.

— Что было бы неблагоразумно?

— Поцеловать тебя на прощание.

Бет взглянула на него расширившимися глазами. Хайме улыбнулся дразнящей улыбкой.

— Поезжай, — тихо сказала она и, повернувшись, пошла в дом.

Бет оправдывала случившееся своей любовью к Хайме, неугасающей страстью к нему. Но чем может оправдаться он?

Глава десятая

Утром, войдя около десяти часов на кухню, Бет обнаружила на столе записку Розиты. Она сообщала, что они с Джейси уехали в галерею, а оттуда сразу поедут в Муро на день рождения Хорхе.

Бет стукнула себя по лбу: надо же, она совсем забыла о дне рождения Хорхе.

В кухонном шкафу она отыскала аспирин и растворила его в воде. И уже хотела его выпить, но вдруг передумала и вылила раствор в раковину. Почти полночи она провела в слезах, но это не имело отношения к ее возможной беременности. Более того, она была бы очень разочарована, окажись это ложной тревогой… Это лишь доказывало, в каком неуравновешенном состоянии она находилась.

Бет хлопотала на кухне, а мысли ее то и дело возвращались к тому, что произошло вчера ночью между нею и Хайме. Сущее безумие и ничего больше, строго сказала она себе и принялась готовить кофе. Ей нужно как можно быстрее излечиться от этого безумия. Оно не только выводит ее из душевного равновесия, но и начинает сказываться на здоровье.

Мысли ее прервал звонок в дверь. Бет отправилась открывать.

— Бет! Какая удача!

Она вглядывалась в стоявшего перед ней мужчину. Вид его ей ни о чем не говорил: среднего роста, одет в белую рубашку с короткими рукавами и легкие темные брюки. Глядя в его привлекательное лицо, она даже подумала, что неосторожно открыла дверь репортеру. И вдруг радостно вскрикнула:

— Сиско? Не верю своим глазам! Какая приятная неожиданность!

— И правда неожиданность, — засмеялся он. — Я решил зайти сюда в надежде, что сеньора Рубио все еще живет здесь и может дать мне твой адрес.

— Проходи… я только что сварила кофе! — радостно воскликнула Бет и обняла его, как только он переступил порог. — Сиско, я так рада тебя видеть! Как раз на днях я вспоминала, каким верным другом ты оказался.

— О, с тех пор много чего произошло! — Сиско расцеловал Бет в обе щеки и пошел вслед за ней на кухню. — Особенно у тебя.

— Обо мне потом. Расскажи о себе. — Бет с удовольствием отметила про себя спокойную уверенность, с какой Сиско держался. И какой так недоставало молодому парню, которого она знала много лет назад. — Выглядишь великолепно!

Они вынесли поднос с кофе в сад. Бет подробно расспросила, как он жил и чем занимался все эти годы.

— Я никогда не сомневалась, что ты станешь важной персоной! — восторженно воскликнула она, без труда поняв из его скромного рассказа, что он сделал успешную карьеру в ООН. — А с женой и дочкой познакомишь перед отъездом в Нью-Йорк?

Он огорченно покачал головой.

— В этот раз не удастся. Два дня назад Фабия с Джульетой улетели в Сантандер навестить родителей Фабии. Завтра я тоже туда улетаю.

— Я слышала, что ты вернулся, — со вздохом сказала Бет, — но не знала, где тебя найти. Что же ты не разыскал меня раньше?

— Я и предположить не мог, что ты здесь… а тем более, что ты поселилась на Мальорке… Если только… — Он умолк, бросив на нее смущенный взгляд. — В одной из сегодняшних газет я увидел фотографии и статью…

— Господи, я совсем забыла об этом! Ты говоришь о фотографиях, где я запечатлена с сыном и Хайме Кабальеросом? — Бет беспомощно пожала плечами. — Мне еще повезло. Прессе понадобилось пять лет, чтобы обнаружить, что у меня есть сын… Для тебя, наверное, это было неожиданностью?

— Да, — признался он. — Но если бы я знал тогда, много лет назад… — Он покачал головой. — Я был огорчен, потеряв с тобой связь. Несколько месяцев спустя после твоего отъезда я приезжал сюда. Хотел узнать у сеньоры Рубио, есть ли какие-нибудь вести от тебя. Но в галерее мне сказали, что она в Англии.

Бет, не колеблясь, рассказала Сиско обо всем, что с ней произошло.

— И ты не пыталась сообщить Кабальеросу, что он стал отцом?

— Сиско, а зачем? Он был женат, как я думала, и иметь с ним дело мне не хотелось. Но решение поселиться на Мальорке мне далось нелегко, — призналась Бет. — Правда, задачу облегчало то, что Хайме работал в Мадриде и бывал здесь наездами. Риск встретиться с ним был невелик… Но самым главным доводом была Розита… сеньора Рубио. Сиско, не могу выразить словами, как я ее люблю! — пылко воскликнула Бет. — Мало того, что она заменила мне мать. Она забросила из-за меня свою галерею, всех своих друзей!

— Представляю, как тяжело тебе было принять такое решение, — тихо сказал Сиско. — Бет, ты не возражаешь, если я спрошу, как давно ты снова встретилась с Кабальеросом?

— Нет, конечно, не возражаю. — Бет рассказала ему об аппендиците Джейси.

— Но теперь-то вы вместе?

Бет покачала головой.

— Ты ведь слышал, что его невеста умерла, да?

Он кивнул.

— Я убеждена, вместе с ней умерла и душа Хайме, — грустно сказала Бет. — Он любит сына… но полюбить другую женщину, мне кажется, он не сможет никогда.

Сиско посмотрел на Бет озадаченным взглядом.