Удивительное прозрение - Проктор Кейт - Страница 25

— Твоя мама считает, что плохо, — ласково сказал Хайме. — Но я не нарочно. Просто иногда я отпускаю шутки, которые ей не нравятся. — Он взглянул в глаза Бет. — Правда, это была всего лишь глупая шутка.

— Ну, если пообещаешь, что больше не будешь этого делать, — строго сказала Бет, зная, что на Джейси это произведет впечатление, — то так и быть, напою тебя чаем со сливками.

Она повернулась взять поднос и уголком глаза заметила, как Джейси предостерегающе толкнул отца локтем в бок.

— О, да… Обещаю, — торопливо сказал Хайме, даже с раскаянием в голосе.

— Ты же обещал не говорить больше об этом, — укоризненно сказала Бет несколько дней спустя.

— Я обещал, что не буду советоваться с Джейси, — ответил Хайме, выгружая на газон Розиты кучу вещей, которыми Джейси набил багажник его машины. — Джейси, мы же приглашаем маму не на сафари, а всего лишь прокатиться на катере, — попрекнул он сына, когда тот появился с охапкой еще какого-то добра. — Давай-ка отнеси все это обратно в дом.

Джейси послушно понес вещи обратно. А Хайме снова сел за руль и взглянул на свою настороженную спутницу.

— Ладно, на сегодня заключаем перемирие. Я не буду больше надоедать тебе головоломными сложностями испанских законов, — сказал он и неожиданно перевел взгляд на ее рот.

Бет услышала его тихий вздох. Но на газоне появился возвращавшийся Джейси, и Хайме переключил внимание на сына. Тот недолгий взгляд привел Бет в смятение, и она пожалела, что согласилась на прогулку.

— Джейси, ты собираешься садиться в машину? — спросил Хайме, когда мальчуган просунул голову в окошко. — Или так и будешь висеть сбоку до самой гавани?

Однако после таких слов обоим родителям пришлось убеждать Джейси, что отец пошутил, а вовсе не давал ему права выбора. Хайме, смеясь, втянул его в машину и бросил на заднее сиденье.

Согласившись на прогулку, Бет понимала, что ей будет нелегко. Но радость Джейси от ее присутствия трогала ее до глубины души.

Когда они приехали в гавань, он со счастливым видом понесся по пирсу вперед, то и дело оборачиваясь и подгоняя родителей:

— Мама! Папа! Ну что вы идете так медленно?

— Какой прелестный мальчуган! — заметила по-английски одна из двух женщин, проходивших мимо.

— Неудивительно! — ответила ее спутница. — Взгляни, какие у него красивые родители!

Хайме тихо засмеялся, и Бет взглянула в дразнящую глубину его глаз.

— Мы согласны с ними, да? — негромко сказал он по-испански, на котором они теперь обычно общались.

Схватив ее за руку, он со смехом потащил ее вперед, к нетерпеливо поджидавшему их сыну.

Глаза Бет расширились от ужаса, когда она заметила, что выходящим из гавани катером фактически управляет Джейси.

Но потом она убедилась, что Хайме готов в любой момент перехватить руль, и постепенно успокоилась, с удовольствием подставив лицо ветру, треплющему ее волосы. Прикрыв рукой от солнца глаза, она с любовью наблюдала за сыном и его отцом.

Со спины мальчик был миниатюрной копией Хайме, вплоть до белой футболки и джинсовых шортов. И сейчас уже было видно, что у него будут такие же длинные, совершенной формы ноги, такие же широкие, как у отца, плечи.

Хайме сбросил футболку, и она уже не могла отвести взгляда от его мускулистой спины, вспоминая ощущение его тугих мышц под своими ладонями. Боль воспоминаний смягчил сын, который поднял на отца обожающий взгляд и тоже снял футболку. У Бет подкатил к горлу комок.

Она живет словно на качелях, думала Бет, — от надежды к отчаянию. Долго ли она так протянет? Сначала ей пришлось преодолевать ревность, вызванную не только любовью Джейси к Хайме, но и откровенной симпатией к нему Розиты. Но проблема крылась не в их любви к Хайме, а в том, что их любовь невольно давала ему больше власти над ней. Может быть, она с этим и справилась бы, не напугай он ее своим дурацким предложением выйти за него замуж, огорченно подумала Бет. Но тут же невольно покачала головой, понимая, что обманывает себя. Возможно, одной заботой у нее стало бы меньше, но это не избавило бы ее от любви к Хайме и опасений, что она беременна.

Джейси в этот миг обернулся и послал ей поцелуй, будто почувствовал, что она нуждается в поддержке. Бет ответила ему тем же. Она с дрожью вспомнила о его внезапной болезни. Какие бы непреодолимые проблемы ни стояли сейчас перед ней, худшее все-таки было позади. Но вернется ли то время, когда она снова спокойно будет ощущать тепло его ручонок и щекочущее прикосновение его губ, говорящих слова любви?

Джейси повернул лицо к отцу. Тот наклонился, чтобы расслышать относимые ветром слова. И снова их темные блестящие волосы, взъерошенные порывами капризного ветра, перепутались.

Они оба разом обернулись и, беззаботно смеясь, поманили ее к себе. Бет повиновалась, поражаясь сложности человеческого разума, способного вобрать в себя одновременно и ликующую радость и мрачное отчаяние.

В течение дня Бет не раз наблюдала, какое поразительное взаимопонимание установилось между отцом и сыном, сколько навыков и сколько уверенности приобрел за такое короткое время Джейси.

Когда они вернулись наконец к пирсу и Хайме спокойно велел Джейси привязать катер, Бет уже не сомневалась, что ее сын отлично справится с задачей. Хайме Кабальерос оказался великолепным учителем.

Она с довольной улыбкой проследила, как сын уверенно спрыгнул на пирс, быстро закрепил канат и стал укладывать в сумку остатки роскошного ленча, который им приготовила Розита. Потом подобрал футболки, тюбики с кремом от загара и другие мелочи. Чему Джейси научится от отца, так это аккуратности.

— Мама! — возбужденно крикнул Джейси. — Эти люди хотят поговорить с тобой и сделать снимки. У них столько фотокамер!

Бет выпрямилась, отбросив с лица разметанные ветром волосы, и тут же пожалела об этом, услышав знакомое жужжание нацеленных на нее фотокамер. Всех, кроме одной, в панике заметила она, направленной на Джейси. Мальчуган что-то оживленно говорил, отвечая на вопросы.

— Бет, что происходит? — спросил Хайме. — Джейси привык общаться с прессой?

— Нет, что ты! Они даже не знают о его существовании!

Одним прыжком Хайме слетел на пирс и оказался возле увлеченно позирующего Джейси.

— Папа, иди фотогр… — Он возмущенно взвизгнул, когда Хайме бесцеремонно сгреб его и сунул под мышку.

— Бет, идем! — властно крикнул он и прошел сквозь строй полудюжины репортеров, будто их там и не было.

Бет, волоча сумку, выбралась из лодки, не обращая внимания на протянутые руки помощи и выкрикиваемые вопросы.

— Почему вы скрываете ребенка, Бет?

— Это дитя любви?

— Кто его отец?

Один голос привлек ее внимание.

— Мне знакомо его лицо… Это, кажется, хирург Кабальерос? Да, Бет? Вам все равно не удастся сохранить тайну!

— Оставьте ее в покое! — рявкнул Хайме и, протянув руку, привлек ее к себе, прижав к нагретому солнцем обнаженному боку.

Под защитой его сильной, уверенной руки Бет на мгновение обернулась.

— Это никогда и не было тайной… Я бы никогда не стала скрывать существование собственного сына, — с вызовом заявила она примолкшим репортерам. — Просто никому из вас ни разу не пришло в голову спросить.

Хайме стремительно повлек ее к автомобилю. Бет нырнула в его спасительную глубину.

Машина рванулась с места и понеслась прочь.

— Они хотели сфотографировать нас вместе, — донесся с заднего сиденья разочарованный голос Джейси. — Как бы здорово было! Почему…

— Джейси, помолчи! — оборвал его Хайме.

Мальчик театрально вздохнул, но подчинился.

— Хайме, — расстроенно сказала Бет, — извини, что так получилось. Я очень сожалею, правда…

— Не понимаю, за что ты извиняешься? — Свернув за угол, он нетерпеливо посигналил, спугнув стайку зазевавшихся туристов.

— За то, что впутала вас с Джейси в эту скандальную историю. — Бет нервно вцепилась в сиденье, моля Бога, чтобы Хайме сбавил скорость и никого не задавил.