Ангелы-хранители - Кунц Дин Рей - Страница 79

Тревис записал ответ в гостиничном блокноте, а затем разложил карточки обратно в стопки.

— Где находится Банодайн?

«ИРВИН».

— Похоже на правду, — сказал Тревис. — Я нашел тебя в лесу к северу от Ирвина. Ладно… Мы встретились во вторник, восемнадцатого мая. Когда ты убежал из Банодайна?

Собака уставилась на карточки, заскулила, но ничего не выбрала.

— Ты уже достаточно много прочитал, чтобы разбираться в месяцах, неделях, сутках и часах, — сказал Тревис. — У тебя теперь есть чувство времени.

Бросив взгляд на Нору, пес опять заскулил.

Она сказала:

— У него есть чувство времени, но, когда он убежал, у него его не было, поэтому Эйнштейн и не может вспомнить, как долго находился в пути.

Пес сразу же начал выбирать буквы:

«ПРАВИЛЬНО».

— Ты знаешь имена кого-нибудь из ученых в Банодайне?

«ДЭВИС ВЭТЕРБИ».

Тревис записал имя в блокнот.

— Еще кого-нибудь?

Задумываясь над правописанием, Эйнштейн наконец сложил:

«ЛОУТОН ХЕЙНС, ЭЛ ХАДСТОН» и еще несколько имен.

Записав все эти имена в блокнот, Тревис сказал:

— Это люди, которые, наверное, разыскивают тебя?

«ДА. И ДЖОНСОН».

— Джонсон? — переспросила Нора. — Он тоже ученый?

«НЕТ». — Ретривер подумал с минуту, изучая стопки карточек, и затем вывел: «БЕЗОПАСНОСТЬ».

— Он начальник охраны в Банодайне? — спросил Тревис.

«НЕТ. БОЛЬШЕ».

— Наверное, какой-нибудь федеральный агент, — сказал Тревис, обращаясь к Норе, которая принялась укладывать буквы обратно в стопки.

Глядя на карточки, пес что-то проскулил, и Тревис хотел было сказать ему, что если он не помнит имя Джонсона, то и не надо. Но тут собака стала складывать:

«ЛЕМУЛЬ».

— Такого имени нет, — сказала Нора, подбирая карточки.

Эйнштейн попробовал еще раз:

«ЛАМУИЛ».

Потом еще:

«ЛИМУУЛ».

— Это тоже не имя, — сказал Тревис.

Пес сделал еще одну попытку:

«ЛЕМЮУИЛ».

Тревис догадался, что ретривер пытается изобразить фонетическое произношение имени, и сам разложил семь карточек: «ЛЕМЮЭЛЬ».

— Лемюэль Джонсон, — прочитала Нора.

Эйнштейн подскочил и ткнулся носом ей в шею.

Он весь завертелся от удовольствия, что его поняли, и кровать заскрипела от его прыжков.

Затем пес вернулся к карточкам и выложил: «ТЕМНЫЙ ЛЕМЮЭЛЬ».

— Темный? — переспросил Тревис. — Ты имеешь в виду «злой»?

«НЕТ. ТЕМНЫЙ».

— Опасный, что ли? — спросила Нора.

Собака фыркнула на нее, потом на Тревиса, стараясь подчеркнуть их тупость.

«НЕТ. ТЕМНЫЙ».

С минуту они сидели молча, напряженно думая. Наконец Тревис сказал:

— Черный! Ты хочешь сказать, что Лемюэль Джонсон — чернокожий.

Эйнштейн негромко тявкнул, покачал вверх-вниз головой и завилял хвостом.

Затем с их помощью он набрал невиданно длинную фразу:

«ВЫ НЕ СОВСЕМ ЕЩЕ БЕЗНАДЕЖНЫЕ».

Нора засмеялась.

— Остряк, — сказал Тревис.

Его переполняло чувство радости, которое он не смог бы описать словами. До сегодняшнего дня они не общались с ретривером на протяжении нескольких недель, но игра с алфавитом предоставила им новые громадные возможности для взаимопонимания. Еще в большей степени, чем раньше, Эйнштейн становился для них чем-то вроде ребенка. К этому добавлялось еще и пьянящее чувство прорыва через границы обыденного человеческого опыта, ощущение перехода в другое измерение. Конечно, Эйнштейн — уникальный пес, его интеллект сродни человеческому, но сам-то он все-таки — животное, и поэтому его умственные способности хотя и близки к человеческим, но все же качественно другие, а это привносит в общение с ним оттенок тайны и создает впечатление невероятности происходящего. Глядя на фразу «ВЫ НЕ СОВСЕМ ЕЩЕ БЕЗНАДЕЖНЫЕ», Тревис подумал, что она может быть понята как послание, адресованное всему человечеству.

В последующие полчаса они продолжали расспрашивать Эйнштейна, и Тревис записывал все его ответы. Вскоре они заговорили о желтоглазом монстре, убившем Теда Хокни.

— Что это за мерзкая тварь? — спросила Нора.

«АУТСАЙДЕР».

Тревис переспросил:

— Аутсайдер? Что ты имеешь в виду?

«ТАК ЕГО НАЗВАЛИ».

— Люди в лаборатории? — спросил Тревис. — Почему они назвали его Аутсайдером?

«ПОТОМУ ЧТО ОН ЧУЖОЙ».

Нора сказала:

— Я не понимаю.

«ДВА УСПЕХА. ОН И Я. Я — СОБАКА. ОН — ТО, ЧЕМУ НЕТ НАЗВАНИЯ. АУТСАЙДЕР».

Тревис спросил:

— Он тоже умный?

«ДА».

— Такой же, как ты?

«МОЖЕТ БЫТЬ».

— Господи, — произнес Тревис, потрясенный.

Эйнштейн издал жалобный звук и положил голову Норе на колено, прося, чтобы его приласкали.

Тревис спросил:

— Зачем понадобилось создавать такое существо?

Пес вернулся к карточкам.

«УБИВАТЬ ДЛЯ НИХ».

По спине Тревиса пробежал холодок.

— Кого же он должен убивать?

«ВРАГОВ».

— Каких врагов? — спросила Нора.

«НА ВОЙНЕ».

От отвращения Тревиса чуть не стошнило. Он оперся о спинку кровати. Помнится, он говорил Норе, что мир, в котором не будет нуждающихся, мир всеобщей свободы, еще не есть рай, поскольку существуют проблемы человеческого сердца и больного разума.

Обращаясь к собаке, он сказал:

— Значит, по-твоему, выходит, что Аутсайдер — прототип генетически сконструированного солдата. Что-то вроде… очень умной полицейской собаки, предназначенной для боевых действий?

«ОН СДЕЛАН ДЛЯ УБИЙСТВА. ОН ХОЧЕТ УБИВАТЬ».

Прочитав это, Нора пришла в ужас.

— Но это сумасшествие. Как можно управлять таким чудовищем? Оно же может повернуться против своих хозяев.

Тревис сел прямо.

— Почему Аутсайдер ищет тебя?

«НЕНАВИДИТ МЕНЯ».

— Почему?

«НЕ ЗНАЮ».

Пока Нора собирала карточки, Тревис спросил:

— Он и дальше будет искать тебя?

«ДА. ВСЕГДА».

— Но как такое существо может передвигаться не замеченным?

«НОЧЬЮ».

— Тем не менее…

«ТАК ДВИГАЮТСЯ КРЫСЫ».

Нора спросила с озадаченным видом:

— Но как Аутсайдер выслеживает тебя?

«ЧУВСТВУЕТ МЕНЯ».

— Чувствует тебя? Как это?

Ретривер долго соображал, несколько раз принимался отвечать и наконец разложил: «НЕ МОГУ ОБЪЯСНИТЬ».

— А ты его чувствуешь? — спросил Тревис.

«ИНОГДА».

— А сейчас?

«ДА. ОН ДАЛЕКО».

— Очень далеко, — согласился Тревис. — За сотни миль отсюда. И он может отыскать тебя на таком расстоянии?

«ДАЖЕ ДАЛЬШЕ».

— А сейчас Аутсайдер тебя выслеживает?

«ПРИБЛИЖАЕТСЯ».

Тревиса пробила холодная дрожь.

— Когда он разыщет тебя?

«НЕ ЗНАЮ».

Пес выглядел испуганным и дрожал.

— Скоро? Он скоро придет сюда?

«МОЖЕТ БЫТЬ, НЕ ОЧЕНЬ».

Тревис увидел, как побледнела Нора. Он положил ладонь ей на колено и сказал:

— Мы не станем убегать от него, черт нас дери. Мы найдем дом, поселимся в нем и будем ждать. Мы подготовимся к приходу Аутсайдера и сами разделаемся с ним.

Все еще дрожа, Эйнштейн стал тыкаться носом в карточки, и Тревис помог ему вывести: «Я ДОЛЖЕН УЙТИ».

— Что ты имеешь в виду?

«Я ПОДВЕРГАЮ ВАС ОПАСНОСТИ».

Нора обняла ретривера за шею и прижала к себе.

— Выбрось это из головы. Ты часть нас самих. Мы семья, черт возьми, и мы будем держаться вместе, как положено семье. — Она взяла в ладони песью морду и, приставив свой нос к его носу, внимательно посмотрела ему в глаза. — Если однажды я проснусь утром и увижу, что тебя нет, у меня разорвется сердце. — В глазах у нее стояли слезы, и голос дрогнул: — Понимаешь, мохнатая морда? Я не выдержу, если ты уйдешь.

Ретривер отстранился от нее и начал выбирать карточки: «Я УМРУ».

— Ты умрешь, если уйдешь от нас? — спросил Тревис.

Пес сложил еще несколько карточек и стал ждать, когда смысл его следующей фразы дойдет до них: «Я УМРУ ОТ ОДИНОЧЕСТВА».

Часть вторая

Хранитель

Глава восьмая

1

В четверг, когда Нора уехала на машине к доктору Вейнгольду, Тревис и Эйнштейн отправились бродить по холмам и лесам позади дома, который они купили в красивом прибрежном районе Калифорнии под названием Биг Сюр.