Техасская свадьба - Крилл Кэтрин - Страница 31

Клэр вздрогнула, когда их обнаженные тела соприкоснулись. Глаза его прижгли ее насквозь, до самых глубин. А потом он ее поцеловал. Глубоким, сладким, чувственным поцелуем, от которого у нее отчаянно закружилась голова.

Казалось, к пороху поднесли огонь. Клэр закрыла глаза, страстно застонала, ничуть не протестуя, рука ее двигалась по блестящей упругой спине Рэнда. Ее губы открылись ему навстречу. Она сладостно замирала, когда он гладил ее обнаженное тело. Она отвечала на поцелуи, ее желание разгоралось сильнее. Время остановилось, весь мир отступил.

Когда он перестал ее целовать, она уже забыла свою клятву, что убьет Рэнда, если он снова прикоснется к ней. Он целовал ее губы, лицо, потом спустился к груди, жадно обхватив соски, лизал, крутил нежную плоть, медленно искушая. Дыхание Клэр стало частым, она выгибала спину ему навстречу, впиваясь ногтями в плечи. Рэнд ласкал одну грудь, потом другую. Голова Клэр металась по подушке, а тело пылало.

Клэр помнила, как он повернул ее лицом вниз. Она удивленно раскрыла глаза, смущенно нахмурилась и подняла голову. Но прежде чем успела спросить, что он собирается с ней делать, почувствовала, как он отвел длинные золотистые пряди со спины и его жаркие губы стали прокладывать дорожку вниз. Он целовал ее, а розовая краска заливала лицо Клэр, когда он нежным поцелуем прикоснулся к ее голым ягодицам. Она смущенно заерзала, протестуя, но Рэнд обхватил ее за бедра и не пускал, получая удовольствие и доставляя удовольствие ей. Она судорожно вздохнула, закрыла глаза, голова ее упала на подушку, а его губы и язык не отрывались от упругих круглых ягодиц. Он ласкал каждую клеточку тела. Клэр сцепила руки под подушкой, сладостная истома охватила ее. Она стонала и ерзала, пути назад не было.

Но Рэнд не собирался кончать ласки. Решив заставить ее захотеть его так же сильно, как он ее, он снова повернул Клэр на спину. На этот раз его дерзкие губы оказались среди мягких кудряшек в интимном месте.

— Нет, не надо! — выдохнула Клэр, глаза ее потрясенно распахнулись. Она попыталась сесть, но Рэнд не дал.

Он приподнял ее бедра, еще ближе придвинул к себе. Она думала, Рэнд ведет себя безнравственно, греховно… Но, как же ей приятно, невероятно сладко, невыразимо хорошо! Она вцепилась ему в волосы, желание пожирало ее, она вся горела, словно охваченная диким пожаром.

— Рэнд, пожалуйста… — надтреснутым голосом прошептала она, уверенная, что больше не вынесет его ласк. Она забыла о своей гордости, забыла обо всем, кроме удовольствия, затопившего ее с головы до ног, в котором она готова была утонуть.

Глаза Рэнда засияли победным блеском, в его крови жарко билась страсть. Он скользнул вдоль ее тела, обхватил бедра руками и вошел в ее готовые, жаждущие глубины.

На этот раз боли не было, экстаз охватил всю Клэр без остатка, и хотя они только второй раз были так близки, она страстно отвечала на его движения. Когда их сплетенные тела достигли кульминации, Клэр не удержалась от крика. Раздавшийся в ушах Рэнда, он словно послужил сигналом, по которому он напрягся и наконец, облегчился.

После бурного воссоединения он держал ее, как ребенка, в сильных жарких объятиях и целовал в затылок. Легкий ветерок шевелил кружевные занавески на окне, овевал потные сплетенные тела, а свеча, посверкивая, догорала.

Клэр напряженно прислушивалась, не проснулись ли Сэди и Хармони от ее криков удовольствия. Вспомнив о только что произошедшем, она смутилась. Но нет, в доме все тихо. Она снова вздохнула, уже удовлетворенно и с облегчением. Клэр упрекнула себя: невероятно, но она опять отдалась ему. Значит, она вдвойне виновата, а ее муж дважды поставил на ней свое клеймо.

— Клэр, — тихо и нежно произнес Рэнд, — я люблю тебя.

— Но ты же… ты меня даже не знаешь, — заикаясь проговорила она. Голова еще кружилась, Клэр не могла не признаться себе, какое глубокое удовлетворение она испытала.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— Как ты можешь так говорить, — она нахмурилась, стараясь вразумить его, — я не та, какой была шесть лет назад. Вещи меняются. Люди меняются.

— Но что-то остается неизменным. — Он нежно убрал с ее лица несколько прядей и положил руку на шелковистое бедро. — Я любил тебя уже тогда. Но не хотел себе признаваться. Я привык к свободе. И думаю, что излишне наслаждался ею, поэтому не собирался сдаваться без борьбы. Но увидев тебя в первый раз, я погиб. Если бы только у меня было больше времени…

— Времени? — переспросила она. В ее взгляде зажглась обида. — У тебя его было более чем достаточно, если помнишь.

— Да, я никогда не смогу этого забыть, — пробормотал Рэнд, криво усмехнувшись. — Черт побери, но я не святой. Я не хотел обидеть тебя. Я бы женился на тебе, Клэр. Но сам, когда созрел бы. Твой отец не дал мне шанса понять, как сильно я хотел быть с тобой. Всегда.

— Он сделал то, что должен был сделать.

От муки, прозвучавшей в ее голосе, Рэнд испытал угрызения совести.

— На его месте я, возможно, сделал бы то же самое. — Он нахмурился, но внезапно его глаза повеселели. — У меня такое чувство, что это мне еще предстоит.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что у нас может быть дочь. Или две. Или три. Если они пойдут в мать, мне придется беспокоиться, что какой-нибудь негодяй, легкомысленный сукин сын, каким я был тогда…

— Ты и сейчас такой.

— …появится, — весело продолжал Рэнд, — и заманит кого-то из них в сарай. Значит, девочкам нужны братья, которые станут их опекать. Конечно, братья братьями, но отец должен заставить окружающих уважать своих дочерей.

— Я не понимаю, черт побери, о чем ты говоришь, — раздраженно пробормотала Клэр.

— О детях. О наших детях.

— Детях?! — Она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза испуганно и недоуменно. — Что это еще… Я вовсе не собираюсь…

— Пока, может, и нет. Но у нас есть шансы… — Его рот покривился в улыбке, а глаза хитро наблюдали за ней. — Я уж об этом позабочусь.

Краска залила лицо Клэр. Она села, отворачиваясь от него, но успев заметить потемневший взгляд Рэнда, зажегшийся желанием, схватила одеяло, и запоздало прикрыла обнаженную грудь. Он отбросил одеяло в сторону и повалил Клэр на спину рядом с собой.

— До рассвета еще полно времени.

— А ты не думаешь, что уже хватит? — с упреком в голосе спросила она и сощурившись посмотрела на Рэнда.

— Нет, не думаю.

Улыбка снова заиграла у него на губах. Он подхватил Клэр и усадил на себя. Она вскрикнула от неожиданности, пряди золотистых волос каскадом рассыпались по плечам.

— Но мы ведь только что… — прошептала она.

— Ты недооцениваешь нас обоих, миссис Логан, — медленно сказал он, и посерьезневшие голубые глаза уставились в ее зеленые. Рэнд тихо, почти шепотом, добавил: — Не думаю, что за остаток времени можно восстановить упущенное… Ночами я лежал без сна, мечтая о тебе. Я так сильно хотел тебя, Клэр, что ничем не мог унять эту боль. Я пытался, Клэр, видит Бог, я тебе уже говорил, я не был святым. Это правда.

Побледнев, она подумала, ну почему эти слова так больно ранят ее? Внезапно горький комок подступил к горлу, она нахмурилась, и перед ее мысленным взором проплыли женщины, вереница женщин, без конкретных лиц, они лежали рядом с ним точно так, как она сейчас.

— Может, я один виноват в случившемся, — мрачно признался он, — но я сполна заплатил за ошибки. С прошлым ничего нельзя сделать. Я могу лишь постараться, чтобы никогда больше ты, Клэр, не испытывала боли и никогда не была несчастной.

— Это нелегко, — дрожащим шепотом сказала она. Пульс ее участился. Она снова попыталась отодвинуться от Рэнда, но он прижал ее к себе так сильно, что Клэр чуть не задохнулась.

— Но возможно, — заявил он. Казалось, его взгляд проникал ей в самую душу. — Если мы оба очень сильно захотим.

— Я… Я не знаю, чего я сейчас хочу. — И это была чистая правда: никогда раньше Клэр не испытывала подобного смятения. Лежа в его объятиях она не могла трезво размышлять. — Я не знаю, что со мной, что думать…