Эрос пленных не берет - Куликова Галина Михайловна - Страница 47

– Э-э-э?

– Вы мне очень, очень помогли. Органы вам благодарны. Если вспомните что-то еще, звоните немедленно. – Она помолчала, не зная, как подвигнуть его на дальнейшее сотрудничество, и закончила в духе Остапа Бендера: – Родина вас не забудет!

Засунула телефон в сумочку и еще некоторое время стояла на месте, приходя в себя. Ну и напугал же ее этот тип! И историю вспомнил какую-то неправдоподобную. Чтобы Алиса сказала кому-нибудь: «Я от тебя психею?» Просто не верится. Может, Митрохин перепутал и это была не она? Маловероятно. У Алисы особенный голос, его вряд ли можно спутать с каким-то другим.

Маргарита посмотрела на часы и вздохнула. Скоро рабочий день закончится, а она сегодня целый день думала только о расследовании и работой почти не занималась. В конце концов, это не так страшно. Если ее прикончат, всем будет хуже. Интересно, а мерзкий Вечерников раскается тогда, что так грубо вел себя с ней? Очень сомнительно. А как бы хотелось увидеть его скорбную морду!

Такси уже давно стояло у входа в департамент, а Жора все не шел, хотя они и договорились ехать домой вдвоем. Маргарита звонила ему, но он не брал трубку. Тогда она спустилась вниз и со всеми предосторожностями добралась до его комнаты. Суродейкин был там, но выглядел очень плохо.

– Марго! – заявил он. – Я отравился тухлой рыбой. Купил на обед скумбрию горячего копчения, а она оказалась несвежей. И ведь я знал! Когда она еще на витрине лежала, я заметил, что у нее какой-то нехороший взгляд. Надо было уже тогда ее обнюхать, а продавщица, хитрая, положила ее в пакет и завязала морским узлом. Специально, чтобы я запаха не почувствовал!

Во время этой тирады Жора то зеленел, то бледнел. И двумя руками держался за живот.

– Но когда ты этот узел развязал, ты же должен был понять, что рыба испорчена! – попеняла ему Маргарита.

– Я решил, что она просто «задохнулась» в пакете. А кроме того, у меня на столе стоял сыр с плесенью. А он знаешь как воняет!

– Может быть, все-таки попробуем доехать? – с надеждой спросила Маргарита.

– Ну, давай, – с сомнением сказал Жора.

Они пошли к машине, обнявшись, и Ира, которая наблюдала за ними из окна, хлопнула себя ладонями по бокам:

– Смотри, какой потрясающий эффект у крема! Надо будет девчонкам побольше заказать. Фантастика.

Таксист всю дорогу с подозрением посматривал в зеркальце заднего вида на серо-буро-малинового Суродейкина, который бревном лежал на сиденье. А когда машина резко тормозила, замогильным голосом кричал:

– Ой, тошно мне!

Когда они добрались до места, бедный водитель был рад еще больше, чем его пассажиры. Маргарита расплатилась с ним и начала тащить Жору из машины. Случайно подняла голову и вздрогнула от неожиданности. Возле подъезда стоял Захар Шанов – хмурый как туча.

Повесив на себя Жору, она двинулась к нему, смущаясь оттого, что он приехал к ней за поддержкой – наверняка! – а она вся в собственных проблемах.

– А я тут вас жду, – сказал Захар, как-то жалко улыбнувшись. – Мне Безмельников ваш адрес дал, вы не сердитесь?

– Нет, конечно, – ответила Маргарита. И, кряхтя, представила: – Это Жора, мой сосед. То есть мой друг.

– Друг и сосед, – подсказал тот умирающим голосом.

– Очень приятно.

Маргарита была уверена, что это свое «приятно» Захар сказал просто так, из вежливости. Во-первых, ему было совсем не до новых знакомств, а во-вторых, от Жоры так отвратительно пахло той самой тухлой скумбрией, что хотелось немедленно порвать с ним всякие отношения.

– Сейчас я отведу его домой, и мы сможем поговорить, – пообещала она.

Захар, конечно, вызвался помогать тащить захворавшего друга и соседа, и они вдвоем довольно успешно справились с поставленной задачей. Оказавшись дома, Жора заполз на диван и затих, прижав коленки к животу.

– Послушайте, я, собственно, пришел, чтобы задать всего один вопрос, – сказал Захар, остановившись в центре ковра, который Суродейкин купил за бешеные деньги в одной из туристических поездок, но уже успел основательно изгадить. – Это для меня очень важно. – Вероятно, ему было все равно, где начинать разговор.

Маргарита была даже рада остаться здесь, потому что боялась, что Жоре станет хуже, а рядом никого не окажется.

– Вы ведь уже кое-что выяснили, верно? – спросил Захар, пытливо глядя ей прямо в глаза. – По поводу того, с кем Алиса общалась, с кем встречалась.

– Что-то я не очень...

Голубая джинсовая рубашка была Захару к лицу, хотя тот надел ее мятой. Маргарита сглотнула. Если бы ничего не случилось, этот человек уже был бы мужем Алисы. Она представила подругу в белом платье – все такую же молодую, какой она ее помнила – с букетом невесты в руке, а Захара в элегантном костюме. Они идут рука об руку к большому белому лимузину, а гости рассыпают им под ноги розовые лепестки.

– Вы ведь понимаете, о чем я говорю, – сердито сказал он, сузив глаза. – Я хочу, чтобы вы подтвердили мои собственные выводы.

– Какие выводы? – осторожно спросила Маргарита.

– Ну, не виляйте, это ни к чему, – в голосе Захара сначала звучала байроновская тоска, а теперь появились нотки раздражения.

Даже сердитый он был хорош собой.

– Я и не виляю. Я правда не понимаю, о чем вы спрашиваете.

– У Алисы кто-то был, да? Какой-то мужчина? Да? Я хочу знать.

– Понятия не имею, – искренне ответила Маргарита.

Она ведь и вправду не знала. Митрохин, разумеется, не в счет. В жизни каждой нормальной женщины случаются такие митрохины, от которых остаются только смутные воспоминания. Может быть, Захар имеет в виду того «шикарного мужика»? Если да, то откуда он о нем узнал? Ведь Безмельников четко сказал, что Захара не информировали о результатах расследования. Гух не велел. Захар ему нравился.

– Как я буду без нее? – неожиданно спросил тот. Причем спросил так серьезно, как будто Маргарита и в самом деле могла подсказать ему ответ. – Если бы даже... у Алисы кто-то был, но она вернулась, я бы ее простил. Честное слово. Даже ни словом бы не обмолвился. Но сейчас я хочу знать!

– Да ведь она собиралась за вас замуж! – дипломатично возразила Маргарита. – Как же вы ее подозреваете?

Она не успела развить свою мысль, потому что у нее в сумочке зазвонил телефон. И вот с этого-то звонка все и началось. Вернее, покатилось так быстро, что Маргарита потом не могла толком вспомнить подробности.

– Извините, – сказала она Захару и приложила трубку к уху. – Алло!

Она не сразу поняла, кому принадлежит этот надтреснутый голос, забиравший с каждым словом все выше и выше. Наконец сообразила, что разговаривает с Диной Тропинской. Она все-таки позвонила! А ведь визитку брать не хотела.

– Что случилось, Дина?

– Простите, что я вот так звоню. Просто я прочитала в газете о том, что одна наша постоянная клиентка убита. Прямо в магазине, представляете, какой ужас? – сбивчиво говорила Тропинская. – Я должна была догадаться сразу...

– О ком вы говорите? – разволновалась Маргарита. – О Лизе Рядниковой?

– Да, о Лизе, о Лизе, – подтвердила та. – А ведь вы сказали, что Алиса Терехина – ваша подруга. Вот я и подумала, что вам нужно позвонить. Вы должны что-то сделать, потому что я просто не в состоянии... Вы можете ко мне приехать?

– Прямо сейчас?

– Да, да, прямо сейчас. Только приезжайте домой, потому что я не могла оставаться на работе, когда узнала, что случилось с Лизой.

Она продиктовала адрес, и Маргарита записала его на клочке бумаги, который оторвала от какой-то тетрадки. Вот блин! Надо же, как их всех сразу разобрало. В груди у Маргариты все прыгало от нетерпения. Ей хотелось ехать к Тропинской немедленно, она что-то такое знает про Лизу и Алису. Возможно, она расскажет то, о чем Лиза хотела и не успела сказать перед смертью. С другой стороны, было страшно. На улице стремительно темнеет, она одна, без поддержки. Кроме того, здесь еще Захар со своими терзаниями. Можно было бы взять его в качестве поддержки, но нельзя. Он захочет все знать, будет лезть, расстраиваться и все портить. Придется рисковать.