Призрачная жена - Иден Дороти - Страница 36

— Говорят, фру Доротея сама ухаживала за ней. Конечно, до вчерашнего дня, когда с Хельгой случился удар.

Вероятно, фру Доротея услышала свое имя, внезапно она оказалась у меня за спиной и, одарив старушек холодной улыбкой, обратилась ко мне:

— Луиза, молодежь собирается танцевать в оранжерее. Думаю, вам следует присоединиться к ним.

— Возможно, первый танец она станцует со мной, раздался голос, который в глубине души я мечтала услышать, едва ступила на паром и, быстро обернувшись, увидела Эрика.

Я заулыбалась, потому что не могла не ответить на его улыбку. Он не сердится на меня! И вечер вдруг заиграл для меня новыми радостными красками. Даже старушки, казалось, нежно и доброжелательно смотрели на меня. Наверное, это Эрик создавал вокруг себя атмосферу дружелюбия.

— Ты не кажешься удивленным, — притворно разочарованно протянула я.

— Нет, потому что кое-кто шепнул мне, что ты будешь сегодня здесь.

— И ты не сердишься?

— А почему я должен сердиться, скажи мне ради Бога?

— Но еще совсем недавно ты так торопился распрощаться со мной в аэропорту Каструп.

— Да, согласен. Но ведь кое-что уже изменилось. Или скоро изменится. Дай мне возможность сказать, что я очень счастлив видеть тебя. Ты потанцуешь со мной?

Я с удивлением обнаружила, что мои руки дрожат, как у старушек. Смешно! Эрик, должно быть, заметил это, когда я взяла его под руку, потому что он накрыл мою руку своей и крепко сжал ее.

— Так что? Пойдем танцевать или посидим в библиотеке, там очень тихо.

— А какая в этом необходимость? Я прекрасно себя чувствую.

— Я вижу это и очень рад. Но я думал не о твоем здоровье. Есть многое, о чем нам с тобой надо поговорить. Ты была в Лондоне, а я в Драгоре и других местах. — Он посмотрел на меня серьезными глазами и задумчиво добавил: — Нам о многом надо поговорить. Но сначала покончим с делами.

Забавно, примерно то же самое я сказала Отто, когда объясняла причину моего появления здесь.

Я заметила Отто в толпе гостей. Наши взгляды встретились, и в этот момент я испытала странное потрясение. Я увидела вдруг незнакомца, расчетливого, хладнокровного интригана, который использовал меня в своих дьявольских целях.

— Давай пойдем в библиотеку, — тихо сказала я.

Эрик проследил за направлением моего взгляда и сразу все понял. Все так же не снимая своей ладони с моей руки, он вывел меня из комнаты.

В библиотеке горел камин, шторы были опущены. Эрик закрыл дверь и удивил меня тем, что проверил в замке ключ. Еще больше он потряс меня, когда выключил свет, подошел к окну и приподнял штору.

— Подойди сюда и посмотри, — тихо позвал он.

Окна комнаты выходили на запущенную часть сада и опушку леса. Луна уже взошла, и вода в озере, часть которого можно было увидеть, блестела серебром. Когда мои глаза привыкли к темноте, я заметила две фигуры в нижней части сада. И снова услышала, как лает Анна.

— Кто эти мужчины там, внизу? И почему Анна лает без перерыва весь вечер?

— Лает не Анна, а полицейская собака.

— Что произошло?

Эрик опустил штору и включил свет.

— Ничего, о чем следовало бы знать гостям. Но тебе сам Бог велел присутствовать при завершении драмы.

— Драмы? Какой?

— Кроме всего прочего, это касается моего брата. Я вспомнила грязь на куртке Отто, его отчаянное усилие взять себя в руки.

— Но какое отношение к нашей безумной женитьбе имеют полицейские с собаками?

— Самое непосредственное. Они охотятся за твоим неуловимым священником.

— За Петером Хансеном! — Я никогда не воспринимала его как настоящего священника, поэтому назвала его по имени. — Но разве можно арестовать человека по подозрению в заключении фиктивного брака? Есть ли у них хоть какие-то доказательства? Я не смогла найти ни одного. — И вдруг я почувствовала страх. — Так я действительно замужем за Отто?

Эрик невесело усмехнулся.

— По-моему, еще совсем недавно ты стремилась доказать это.

— Зато теперь уже не стремлюсь. Вернее, стремлюсь доказать, что это не так. И если Петер Хансен самозванец, значит, он не мог заключить законный брак, не так ли?

— Но он не самозванец. Он священник. Или был им. Его подлинное имя Ханс Оллер.

В оранжерее звучала танцевальная музыка. Оттуда доносились шум голосов и взрывы смеха, а в перерывах можно было услышать, как снаружи завывает ветер и лает собака.

— Эрик, — взволнованно попросила я, — ты должен все рассказать мне. Это как-то связано со смертью продавца воздушных шаров?

— Корни всего этого идут гораздо глубже, к концу войны, когда Ханс Оллер был обвинен в сотрудничестве с гестапо. Прежде чем его успели арестовать, он исчез. У него был сообщник, который тоже успел скрыться. Они имели отношение к смерти двух лидеров Сопротивления.

Я вспомнила старую улочку в Копенгагене и металлический диск на стене дома напротив кафе. И слова Эрика о том, как Отто потряс этот расстрел…

— Так вот что продавец воздушных шаров хотел рассказать мне!

— Не думаю. Скорее всего, он рассчитывал вытянуть у тебя немного денег тем или иным способом. Но Оллер бесспорно считал, что продавец шаров собирается выдать его. Поэтому несчастный пьянчужка отправился в канал.

— А его сообщник? Ты не назвал мне его имени.

Голос мой стал безжизненным и сухим. Ведь именно Эрик настаивал, чтобы я прекратила свои расследования. Кажется, теперь все прояснится.

— По вполне определенным причинам моему брату хотелось, чтобы ты считала ваши отношения законными, поэтому он отыскал старого приятеля, лишенного духовного сана священника, который тихо прозябал в Драгоре под вымышленным именем. Он стал рыбаком. Никто не признал в нем негодяя, находившегося в розыске. Думаю, Отто хорошо заплатил ему за услугу. Оллер к этому времени уже обзавелся семьей и жил с женой, дочерью и внуком…

— Продолжай, — нетерпеливо потребовала я.

— Я надеялся, что продолжишь уже ты и сама скажешь мне, почему Отто потребовалось так срочно заключить с тобой этот фиктивный брак. Ты уже ждала ребенка?

— Нет, — вспыхнула я, — но все это не делает мне чести. Просто я настаивала на свадьбе до того, как мы ляжем в постель. Видишь ли, я еле оправилась после несчастливой любовной истории и хотела иметь гарантии. Наверное, я заслужила то, что со мной произошло. Думаю, Отто хотел убедиться, что я могу иметь детей, прежде чем жениться на мне. Когда я забеременела, он был просто счастлив. А после аварии доктор сообщил ему неутешительные прогнозы относительно моей способности стать снова матерью, и он решил отыграть все назад. Но почему ему так важно иметь ребенка, когда Кристина родила от него двоих детей? Может, с ответом на этот вопрос мы получим разгадку всей невероятной истории?

— Разве ты еще не нашла ее в Лондоне?

— Не совсем. Хотя Тим, мой шеф, и я отыскали достаточно дополнительных фактов, чтобы желать моего возвращения сюда. Я могу рассказать тебе все в двух словах. Жена Отто оказывала помощь британским летчикам во время войны. Теперь я понимаю, почему ей приходилось держать это в такой тайне. За одним летчиком-офицером, который получил тяжелое ранение, она ухаживала до его полного выздоровления. Думаю, она прятала его в башенной комнате, а после его возвращения в Англию графиня написала ему письмо. Там говорилось, что его подарок прибыл и что она будет наслаждаться им всю оставшуюся жизнь. Наверное, этот подарок находится в башенной комнате, именно поэтому Отто велел запереть ее. Неужели мы не можем попасть туда… — Я замолчала, увидев лицо Эрика.

— Какая дата стояла на том письме?

— Точно не помню. Конец войны, по-моему.

— Тогда как же он мог переслать подарок из Англии сюда?

Возбужденный лай собаки снова привлек мое внимание.

— Эрик, но откуда полиция узнала, что священник в Монеборге?

— Сегодня он переправился на остров на пароме.

— Человек в темных очках! — воскликнула я. — На мгновение мне показалось, что он следит за мной и не хочет, чтобы я его заметила.