Невероятный побег - Бёрн Эмили - Страница 9

— А что будет, если её никто не купит? — спросил Артур.

— Думаю, её ликвидируют, — мрачно буркнула Люси.

— «Ликвидируют»? — испуганно прошептал Артур. Ему очень не понравилось это слово. — Что это значит?

— Ну, я не знаю. — Девочка не хотела расстраивать брата ещё больше. — Просто хочу сказать, что мы должны выручить её раньше, чем случится что-то ужасное.

— Но как же мы её выручим, если клетка заперта, а ключи у сторожа?

— Можно, например, попросить его открыть клетку, — сказала Люси, не зная, что бы ещё придумать.

— Нет, он не станет этого делать, — покачал головой Артур.

Сестра подозревала, что он прав — сторож был не слишком дружелюбным человеком.

— Тогда можно рассказать обо всём Мускаточке. Попросим её прийти в школу и спасти нашу мышь, — предложила она.

— Думаешь, она отправится в такую даль? — засомневался Артур.

Ему не слишком понравилось, что Мускаточка придёт в школу. Это же их тайна, и они должны её хранить.

— Конечно отправится, — заверила его Люси. — Школа не так уж и далеко от Розового коттеджа, и она может прийти ночью, когда здесь никого нет.

— Ну, может быть, — неохотно согласился Артур, хотя его и терзали сомнения.

Вечером, перед тем как лечь спать, они с Люси написали Мускаточке длинное письмо, рассказав о планах мисс Шорт продать их мышь, и попросили вместо этого вернуть её в Розовый коттедж.

…если ты вернёшь нашу мышку, она будет жить в большом красивом ведре, и мы будем выпускать её побегать в ванну. Мы очень хорошо будем за ней ухаживать, —

закончили они.

Для Мускаточки этот день оказался богат событиями. Прямо из школы они с Пузанчиком отправились в казармы Королевской мышиной армии узнать насчёт джамперов. Им было нужно тринадцать штук — у мисс Типтоу всегда учились тринадцать балерин. Она никогда не отступала от этого правила.

Воинская часть располагалась рядом с деревенским выгоном, в подземелье под воинским мемориалом. Когда-то это была лисья нора, но несколько лет назад её заняла Королевская армия, и теперь это был настоящий подземный лабиринт со спальнями и складами боеприпасов.

Подойдя к главному входу, мистер и миссис Натмаус обнаружили там двух часовых, играющих в покер. Когда мистер Натмаус показал им письмо генерала Маршмауса с просьбой немедленно выдать им джамперы, часовые вовсе не выразили готовности помочь.

Один сказал, что джамперы заперты на складе, а он не знает, где ключ. Второй заявил, что, может, и знает, где ключ, но не может пойти за ним, потому что подвернул ногу. Тогда и первый сообщил, что тоже подвернул ногу, и оба часовых противно захихикали.

Пузанчик потерял терпение.

— Послушайте, — сердито начал он, — я дружу с вашим командующим, бригадиром Флэшмаусом, и…

Оба часовых немедленно выразили готовность помочь ему. Один протянул фляжку с виски, а другой тут же ушёл и вернулся с тринадцатью джамперами, на каждом из которых была гравировка КМА — сокращённое наименование Королевской мышиной армии. Мистер Натмаус отсалютовал часовым и вместе с Мускаточкой поспешил дальше, в балетную школу.

Они пересекли аллею в конце луга и вскарабкались по откосу на церковный двор.

— Стой! — скомандовал Пузанчик, завидев издали трёх женщин, идущих к церкви с целыми охапками цветов.

Они с Мускаточкой дождались, пока женщины вошли внутрь, и последовали за ними.

Женщины расставляли в церкви большие букеты лилий, и были так заняты своим делом, что не заметили двух мышей, прошмыгнувших к ризнице.

Вход в балетную школу мисс Типтоу прятался за старым дубовым сундуком. Двери там не было, лишь бархатный занавес, чтобы избежать сквозняков. Натмаусы сложили джамперы на полу и вошли внутрь. Сама школа располагалась в большом и довольно прохладном стенном шкафу с тёмно-красными стенами и каменным полом. Когда-то давно здесь хранилось церковное серебро, но теперь оно уже всё было продано и шкафом больше не пользовались. Поэтому его заняла мисс Типтоу.

Школу освещали позаимствованные в церкви свечи, и Пузанчику с Мускаточкой потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к тусклому мерцающему свету.

В дальнем углу они разглядели балерин, занимающихся у станка. Все тринадцать мышек были одеты в белые балетные пачки, с золотыми лентами на голове. Мисс Типтоу сидела рядом с ними и наигрывала на пианино нежные, звенящие мелодии. Пузанчик хорошо знал это пианино — когда-то оно украшало гостиную Натмаус-холла, но потом он отдал его мисс Типтоу, когда её предыдущее пианино окончательно сгнило. (С пианино мисс Типтоу это случалось нередко, поскольку в шкафу было довольно сыро.)

Натмаусы подождали, пока мисс Типтоу закончит играть, и подошли к ней. Старая дама несколько удивилась — мыши редко появлялись у неё в школе без предупреждения. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: у неожиданных гостей что-то случилось.

— Девочки, продолжайте заниматься, — велела она ученицам и пригласила Натмаусов к своему столу, который стоял в углу на возвышении — сборнике церковных гимнов в красном переплёте.

Мисс Типтоу ходила с палочкой, но спину держала очень прямо. Она уселась в большое, похожее на трон кресло, а гостям предложила крошечные табуреточки с вышитыми сиденьями.

Мисс Типтоу была очень красивой строгой дамой, и остальные мыши немного побаивались её. Высокая, седая, худощавая — и невероятно старая. Никто даже не знал её возраст, но одна из сестёр миссис Натмаус когда-то в юности училась у неё, и уже тогда мисс Типтоу выглядела очень старой. А теперь, разумеется, она стала ещё старше.

Старая балерина молча выслушала рассказ о злоключениях Маршмауса и о том, какая удивительная роль отводится её ученицам в операции по спасению генерала и песчанок.

Натмаусы ожидали, что их просьба может шокировать мисс Типтоу, но она оставалась по-прежнему мудрой и невозмутимой. За свою жизнь она повидала немало странных вещей, знала самые невероятные сюжеты всех классических балетов, и удивить её было не так-то просто.

— Я уверен, что ваши балерины будут очень элегантно смотреться на джамперах, — неловко закончил Пузанчик.

Мисс Типтоу внимательно посмотрела на него.

— Мистер Натмаус, попробуйте поставить себя на моё место, — заговорила наконец она. — Вы бы стали рисковать своими ученицами ради генерала?

Пузанчик ничего не ответил, но его молчание было красноречивее всяких слов. Если бы у него была дочь, он ни за что не стал бы рисковать её жизнью.

— Генерал ваш близкий друг? — гораздо мягче спросила мисс Типтоу.

— Думаю, да, — ответил он. — Я знаю, что временами он ужасно важничает и бывает невыносим, но в то же время он добрый и преданный. И конечно, великий герой.

Мисс Типтоу кивнула. Она не была близко знакома с генералом, но, как и все мыши в деревне, испытывала к нему уважение. Действительно, в случае любой беды — например нападения крыс на деревенский амбар — и он, и его войско тут же бросались в бой. Было бы ужасно, если такому храбрецу пришлось окончить свои дни в зоомагазине.

Мисс Типтоу всё ещё пребывала в сомнении, однако совесть подсказала ей верное решение.

— Мистер Натмаус, принесите сюда ваши джамперы, — велела она. — Мои балерины сделают то, что от них требуется.

Пузанчик и Мускаточка облегчённо вздохнули.

— Спасибо, мисс Типтоу! Большое спасибо! — Мускаточка вскочила, чтобы обнять старую балерину, но та уже скользнула к своим ученицам.

— Девочки, идите сюда! — она постучала палкой по полу. — Нам предстоит разучить новое упражнение!

11

Ни одна из балерин раньше и в глаза не видела джамперов, но освоили они их моментально.

Все тринадцать легко и грациозно взлетали в воздух под аккомпанемент мисс Типтоу. Очень скоро они научились прыгать так высоко, что могли коснуться потолка.

Когда прыжки были освоены полностью, мисс Типтоу отправила девочек пить чай, сервированный в банке из-под муки на кухне викария.