Сабина на французской диете - Куликова Галина Михайловна - Страница 44

Положил трубку и с комическим недоумением посмотрел на Сабину:

– Это он.

– Тверитинов?!

– Ему срочно потребовались кое-какие данные. Придется мне на пару минут оставить тебя, чтобы заглянуть в компьютер.

У Сабины дернулась щека. Босс абсолютно точно слышал их разговор про ужин. И теперь просто мелко мстит, прерывая их тет-а-тет. Максим Колодник за Жанну Пальваль.

Через некоторое время выяснилось, что если Тверитинов и мстит, то вовсе не мелко. Звонок раздался как раз в тот момент, когда Максим наклонился к Сабине, собираясь ее поцеловать. Она прикрыла глаза, затаила дыхание – и вот тут-то...

Они попытались не обращать на телефон никакого внимания, но он разрывался от огорчения. Максим чертыхнулся, подошел и выдернул его из розетки носком ботинка. Через несколько секунд заверещал его мобильный.

– Ответь ему, – посоветовала Сабина, не сомневавшаяся в том, кто звонит.

– Да, – проговорил Максим ровным голосом. Он демонстрировал выдержку. – Да, я понимаю. Да.

Как только он положил трубку и двинулся к ней, Сабина поднялась на ноги и встретила его на середине комнаты.

– Я должна тебе кое-что сообщить, – призналась она, глубоко вздохнув. – Не хочу, чтобы между нами что-то стояло.

Он взял ее руки в свои и прижал к груди, показывая, что внимательно слушает.

– Я не могу съесть мясо, которое ты приготовил, – сказала она. – Я сижу на диете.

– Прости?

Не понятно, какого признания он от нее ждал, но она во второй раз сегодня умудрилась его удивить.

– Я сижу на строгой диете, потому что подписала контракт с вашей фирмой. В контракте сказано, что через две недели я должна поместиться в сорок четвертый размер.

Максим смотрел на нее во все глаза.

– Зачем? – наконец спросил он, пораженный до глубины души. Даже руки отпустил. – Наша фирма не занимается ни производством, ни рекламой одежды. Здесь какая-то страшная ошибка. Я поговорю с Эммой...

– Эмма в курсе. По сути, это ее идея, – продолжала Сабина. – Аня Варламова, которая работала у Сергея до меня, носила сорок четвертый. Для нее подготовили гардероб, в который вбухали кучу денег. Ну, чтобы она выглядела достойно рядом со своим боссом. А она взяла и уволилась.

– А гардероб остался, – закончил за нее Максим. – Какая дикая, невероятная, неправдоподобная история! Эмма просто спятила. Мне вообще кажется, что ее иногда... зашкаливает. – Он остановился и с неподдельным раскаянием спросил: – И ты голодаешь?!

– Сегодня на ужин мне положен кефир и фруктовый салат.

Сабина испытала такое облегчение, рассказав свою самую страшную тайну, что почувствовала, как ее глаза невольно увлажнились. И почему она решила, что Максим, узнав про диету, сразу потеряет к ней интерес?

– Я тоже должен что-то сказать тебе, – признался он, и лицо его омрачилось. Сабина настороженно вскинула голову. – Твой любимый руководитель вызывает меня в офис. Срочно. Куда-то исчезла большая сумма денег, их необходимо найти, желательно до завтрашнего утра. Если их вообще удастся найти... Нужно проверить все счета.

«Выходит, это не месть, – подумала Сабина про себя. – Просто так сложились обстоятельства». Опять обстоятельства! Что-то постоянно мешает их романтическим свиданиям. С самого начала. Она заставила себя улыбнуться. Плевать на обстоятельства!

– Куда тебя отвезти? – спросил Максим.

«В Ясенево», – про себя ответила она, а вслух сказала:

– Да прямо к офису. Ты же едешь в офис? Я просто пересяду в свою машину.

Он все-таки поцеловал ее. Она уже застегнула куртку и поправляла шарф, когда Максим ее обнял. Это был сладкий поцелуй, в котором хотелось раствориться без остатка. Впрочем, раствориться без остатка не получалось. Поцелуй имел осадок, ибо был смешан с их спешкой, запахом никому не нужного мяса и слишком резкой туалетной воды. Когда Максим отпустил ее, Сабина на секунду прижалась щекой к его груди и обняла за талию.

– Господи, – выдохнул он. – Я начинаю ненавидеть своего двоюродного брата.

«Еще одна тень буревестника, – раздраженно подумала Сабина, спускаясь по ступенькам. – Я знаю Тверитинова всего три дня, а он уже довлеет над моей личной жизнью».

Возле офиса было тихо и пустынно. Впрочем, несколько автомобилей украшали стоянку, и Максим немедленно заметил:

– Эмма все еще здесь. И Чагин, разумеется.

– Почему – разумеется? – спросила Сабина, обратившая внимание только на красивую иномарку Тверитинова. Она у него всегда блестела и даже в плохую погоду ухитрялась оставаться довольно чистой. Не то что ее собственная «старушка».

– Потому что Чагин – заноза в заднице. Если где-нибудь неприятности, можешь быть уверена, он отирается поблизости.

Дальнейшие события этой ночи разворачивались по сценарию, который даже любитель приключений не счел бы скучным. Максим подвел Сабину к машине и быстро поцеловал в щеку. И ушел, махнув на прощание рукой. Несколько раз виновато оглянулся, а у самой двери приложил пальцы к губам и послал ей поцелуй по воздуху. Она смеялась.

Села за руль и тотчас услышала голоса: Максим возвращался на улицу, но уже вместе с Тверитиновым – кажется, она узнала бы его фигуру даже в полной темноте. Сабина затаилась – не хотелось, чтобы босс ее увидел. Мужчины подошли к «Фольксвагену», тихо переговариваясь. Максим сел за руль, Тверитинов – рядом с ним, и они быстро отъехали, скрывшись за углом.

Сабина решила, что ей тоже пора. Как назло, заднее стекло оказалось заляпанным грязью. Озираясь по сторонам, она достала из багажника тряпку и принялась очень быстро протирать стекло. Ночь была тихой и лунной. От города в небо уходил свет, и звезды подслеповато моргали наверху. Несколько фонарей стояли на посту, выхватывая из темноты куски асфальта и боковые стены домов. Быстрая кошачья тень промелькнула возле подвала.

Неожиданно Сабине почудилось неподалеку еще какое-то движение. Как будто кто-то прятался в тени здания, справа от входа. И изредка шевелился, переступал с ноги на ногу, но не выходил на открытое место. Напряжение, в котором она жила все это время, дало о себе знать. Сердце бухнуло так, словно только и ждало подходящего случая пуститься галопом. Сабина прыгнула в машину, заблокировала дверцы и повернула ключ в замке зажигания.

Машина вздрогнула, но не завелась. «Этого не может быть, – пронеслось у Сабины в голове. – Ничего подобного со мной не должно случиться». Неужели, совершив один легкомысленный поступок, она распахнула какую-то таинственную дверь, и в ее жизнь потоком хлынули неприятности? Она поворачивала ключ еще и еще раз – безрезультатно.

Уходя, Максим и Тверитинов не заперли входную дверь. И остальные машины находились по-прежнему тут, на стоянке. Значит, внутри здания еще остаются люди. Эмма и Чагин точно. Позвать их? Однако крик может спровоцировать того, кто прячется в тени. Она крикнет, но не известно, услышат ли ее? Вдруг эти двое сейчас в подвале? Или просто не желают, чтобы нарушали их уединение. По крайней мере света не видно ни в одном окне.

Сабина заперла машину, собралась с силами, сделала вдох, длинный выдох – и бросилась бежать, держа в поле зрения темноту возле здания. Рванула на себя дверь, которая легко подалась, и влетела внутрь. Захлопнула дверь за собой и закрылась на задвижку, которой, слава богу, озаботился обстоятельный Роман Валерьянович.

Горела только одна лампа, нехотя цедившая свет, и холл был заполнен его мутной желтоватой жижей. Стояла страшная тишина, и только часы над конторкой сухо отмеряли секунды. Это были неприятные короткие щелчки – днем часы никто не слышал, и ночью они брали реванш, громко диктуя свою волю.

Больше всего на свете Сабине хотелось сейчас отыскать кого-нибудь в этом мертвом здании. Даже Эмме Бениаминовне она обрадовалась бы, как самому близкому другу. Вспомнив, что у нее есть мобильный телефон, Сабина достала его из сумочки и набрала номер Грушиной. Длинные гудки были ей ответом. Один, два, три, восемь... «Абонент не отвечает», – появилась надпись на дисплее. Спасибо, что хоть аппарат разговаривает с ней.