Сабина на французской диете - Куликова Галина Михайловна - Страница 42

В реальности все вышло совсем по-другому. Когда она вошла в подъезд, консьерж поднялся ей навстречу и широко улыбнулся.

– Выглядите неплохо, – искренне сказал он. – Если учитывать вчерашнее.

– Сильный комплимент, – пробормотала она. – При случае я вам его верну. Кстати, за мной бутерброд.

Сабина поднялась на седьмой этаж и поднесла палец к кнопке звонка, но тут дверь распахнулась, и Тверитинов возник на пороге. Он был одет в черные джинсы и светлую водолазку. Лицо вырублено из гранита, ни одной человеческой искры в глазах.

– Вы опоздали, – заявил он. – Я предупредил, что рабочий день начинается в восемь. Неприятная новость: у нас сломался принтер. Есть и приятная: я сделал для вас тост и сварил кофе. Без сахара, как вы любите.

Кажется, это была своеобразная попытка примирения. Сабина прикинула, что фраза «Я увольняюсь!» после его слов уже не прозвучит так, как надо, и вошла в холл. Достала из сумочки ключи от его квартиры и молча положила их на тумбочку. Он ничего не сказал.

Вчера Петя не поверил, когда она предупредила, что ее могут выгнать с треском. Он был уверен, что его сестра – самая порядочная, пунктуальная и исполнительная женщина на свете. Интересно, что думает по этому поводу босс?

После тоста и кофе Сабина пришла в кабинет и некоторое время записывала все, что он говорил, в свой блокнот. Потом Тверитинов взял в руки ярко-желтую папку, рассеянно полистал ее и заявил, что должен кое-куда съездить.

– Не могли бы вы сесть за руль? Просто по дороге я хочу сделать несколько звонков и просмотреть документы.

Желтую папку он взял с собой и положил на колени.

– Нам нужно... – Он сверился с бумагой, подшитой в эту самую папку, и через секунду закончил: – Нам нужно на Сущевский вал. Там я покажу, куда свернуть.

Всю дорогу он перебирал документы и хмурил брови. Один раз пробормотал: «Странно...» После чего обратился к Сабине:

– Вы не знаете, откуда взялась эта папка? – Он потряс ею в воздухе. – Вижу, что это наши документы, но ничего в них не понимаю.

Кажется, она заметила такую же папку на столе главбуха Андрюшина, но присягнуть не могла. Поэтому просто отрицательно покачала головой. Еще вчера Сабина непременно спросила бы, о каких документах идет речь. Но не сегодня. Сегодня между ними стояла стена холода и недоверия, проходя через которую, остывало все – даже чашка кофе, которую он предложил ей в знак примирения.

– Сворачивайте сюда, а теперь вот сюда, – командовал Тверитинов.

Они забрались в какие-то переулки и, наконец, нырнули во двор длинного серого здания, в котором, по мнению Сабины, могло бы располагаться задрипанное министерство или на худой конец швейные мастерские. Окна нижних этажей зарешечены, на верхних – жалюзи. Довольно просторная стоянка, два дерева в центре газона и высокие каменные бордюры.

– Ждите меня здесь, – скомандовал Тверитинов. – И не выходите из машины, пожалуйста.

Впервые с тех пор, как они встретились сегодня, он посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был слишком мягким, а в углах губ пряталась усмешка. Сабина поежилась. Ей не хотелось затевать с ним никаких игр. Его звездой была Жанна Пальваль. А когда ракета стартует, чтобы долететь до звезды, она оставляет после себя выжженную землю. Это нормально.

Тверитинов взял с собой свою желтую папку и отправился в непривлекательное здание. Сабина включила радио и слушала музыку, наблюдая за тем, как он входит по очереди сначала в один подъезд, затем в другой. Наконец, ее босс появился на улице в компании огромного дядьки, который что– то объяснял, размахивая руками. Он подвел Тверитинова к огромным мусорным бакам, стоявшим на аккуратной забетонированной площадке, и постучал по одному из них ногой. Тверитинов открыл папку и показал ему какой-то документ.

Сабина насторожилась. Опять мусорные баки! Второй раз за сегодняшний день. Чагин и Безъязыков разговаривают о доме в Вяземском переулке, о том, как им хочется разбогатеть, а потом оказывается, что их волнует исключительно мусор. Теперь Тверитинов забирается в какой-то переулок и интересуется мусорными баками. Что бы это значило?

Когда все закончилось, Тверитинов ничего ей не объяснил. Просто забрался в салон машины и потер руки, пытаясь согреться. На этот раз, правда, устроился на переднем сиденье, рядом с Сабиной. Когда машина тронулась, он полез в «бардачок», и на колени ему оттуда вывалился какой-то хлам, в том числе и женская заколка.

– Ваша предшественница забыла, Варламова, – прокомментировал Тверитинов, хотя никто его ни о чем не спрашивал. – И блокнот забыла, и ручку свою красивую. – Он пролистал исписанный блокнот и проворчал: – Кажется, здесь все ее телефоны. Вот растяпа.

– А она давно уволилась? – не удержалась и спросила Сабина.

– Давно, – коротко ответил Тверитинов. Это могло означать что угодно – две недели назад, месяц, год. Сколько там он мог обходиться без помощницы?

– А вы видели Аниного мужа?

Он повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Сабина попыталась оправдаться:

– Все говорят про этого мужа. Из-за него она уволилась, это же ясно.

Она старалась казаться равнодушной. Но на самом деле внутри у нее все дрожало от возбуждения. Блокнот! Блокнот Ани Варламовой. Тверитинов невольно сыграл роль эксперта – он хорошо знает почерк своей помощницы. Он только что пролистал его и подтвердил, что блокнот – подлинник. Нужно во что бы то ни стало завладеть им. А потом сверить с дневником и открытками. Сравнить почерк.

Когда они подъехали к «Бумажной птице», Сабина специально поставила машину криво. А потом сказала, что хочет ее подровнять. Тверитинов не пожелал участвовать в «больших маневрах» и ушел в офис. И вот тогда она достала из «бардачка» блокнот и положила в свою сумку. Вряд ли босс заметит пропажу. Кроме того, блокнот нужен ей ненадолго. Когда представится случай, она вернет его на место.

Итак, бумага ручного производства и мусор. Может быть, Тверитинов изобрел какой-нибудь волшебный способ превращать мусор в бумагу? Не макулатуру, а какой-то иной компонент, содержащийся в нем? Что-нибудь такое, что другие даже не рассматривают в качестве источника сырья? Но тогда, выходит, Тверитинов, Чагин и Безъязыков – одна команда. А почему бы и нет?

Идея о революционной переработке мусора Сабину вдохновила. Кто знает, какие таинственные химические процессы происходят в этих самых баках? И какие законы нарушает Тверитинов, проводя свои опыты в «Бумажной птице»? Вдруг это вредные опыты?

Сабина решила узнать о мусоре хоть что-нибудь. Единственным доступным источником, разумеется, был Интернет. Поэтому, очутившись в офисе, она немедленно включила компьютер. Без сомнения, будет трудно выполнять поручения босса и проводить расследование, но у нее нет выбора. Человек, который вчера звонил ей на мобильный и предупреждал об опасности, вряд ли шутил.

Статей оказалось много. «Мусорными» проблемами занимались журналисты, гринписовцы, экологическая милиция... Существовала даже Ассоциация мусорщиков, о которой Сабина никогда прежде не слышала. Она принялась читать первую статью, опубликованную в каком-то журнале год назад.

«Рядом с государственными мусорными полигонами в ближайшем Подмосковье, куда свозится девяносто процентов столичного мусора, возникают новые, частные свалки. Здесь принимают любые отходы, в том числе строительные. А они зачастую содержат крайне опасный для здоровья асбест.

Трудно сказать, насколько портят экологию мусорные горы. Понятно, что они сильно отравляют и воду, и почву района, в котором находятся. Заниматься сельским хозяйством на такой земле нельзя – все, растущее здесь, ядовито. Деньги в таких местах делаются вовсе не на сельском хозяйстве. Захоранивание мусора – очень денежный бизнес. На свалках обращаются огромные денежные потоки.

Неофициальная плата за прием одного «левого» мусоровоза может достигать двух тысяч рублей. Отсюда вывод: вкладывать деньги в переработку мусора невыгодно. Комплекс по сортировке и утилизации стоит дорого. Инвестировать в его строительство миллионы долларов никому не хочется. Такой комплекс был бы подарком будущим поколениям, а наши люди привыкли зарабатывать быстро и для себя.