Рыцарь астрального образа - Куликова Галина Михайловна - Страница 49

– Давайте, – согласился Арсений и, достав из кармана ручку, быстро написал на обратной стороне визитки: «Жду вас прямо сейчас в бассейне, в крайней справа душевой кабинке. Войдите, будто там никого нет».

– Да вы что? – взвился Траскевич. – Ничего себе, предложение!

– Нормальное, – грубо ответил Арсений, не позволив ему вырвать визитку из рук. – Я ведь говорил, что за Ксенией приглядывают два амбала. Вам же не хочется, чтобы они разбили вам лицо? А ведь они обязательно сделают это, опустив увертюру. Никаких разговоров не будет. Дадут в глаз – и дело с концом.

Траскевич, который наверняка гордился своей внешностью, к такому повороту был явно не готов, поэтому перестал сопротивляться. Осталось только передать визитку девице. Если, конечно, она еще не выписалась и не упорхнула в неизвестном направлении.

Арсений потащил психолога за собой в гостиницу, засунул в свой номер, а сам постучал к Марьяне.

– Идите к черту! – сразу же откликнулась она, как будто стояла за дверью и ждала, когда он появится.

– Мне нужна женщина, – огорошил ее Кудесников. – Причем срочно. Выходите скорее!

Марьяна появилась на пороге и смерила его взглядом, который, по идее, должен был убивать все живое.

– Вас следует поместить в карантин, – сообщила она уверенным тоном.

– Сделайте одолжение – передайте визитку той девице, Ксении. Я вам покажу, в каком она номере. Но передать нужно так, чтобы мужики ничего не заметили. Вы ведь видели тех мужиков, которые за ней ходят? Это потенциальные убийцы. Только вас я могу отправить на такое ответственное задание...

– Вот спасибо, – с чувством ответила Марьяна. И вместо того чтобы захлопнуть дверь у него перед носом, потребовала: – Давайте сюда вашу визитку.

Она бесхарактерная. Она не в состоянии отказать ни одному нахалу, и они все пользуются ее добротой.

Марьяна вышла в коридор в неглиже и двинулась вперед, осторожно ступая босыми ножками по ковру. Кудесников поглядел ей вслед и сглотнул. Потом спохватился и спрятался в ее номере, оставив дверь приоткрытой – на всякий случай.

– Что вы ей сказали? – спросил он, когда его посланница вернулась, знаком показав ему, что все о’кей.

– Какая вам разница? У девушек есть свои маленькие секреты. – Кудесников насупился. – Чего вы стоите? – ухмыльнулась она. – Бегите в душ!

– Черт, – пробормотал Арсений. – У вас дар выводить меня из равновесия.

Кажется, ей было приятно это слышать. Ворвавшись в собственный номер, Кудесников увидел, что Траскевич стоит посреди комнаты по стойке «смирно», а на полу перед ним валяется Мерседес. Все три новые миски и одна старая, в которые коту полагалось ходить в туалет, перевернуты, и на них покоятся клочья журнала с телепрограммой, который администрация гостиницы любезно предоставляла постояльцам.

– Что, туалетной бумаги не хватило? – спросил у кота Кудесников. Тот посчитал, что реагировать на критику – ниже его достоинства, и даже кончиком хвоста не двинул.

– Может, он сдох? – предположил Траскевич.

– Дохлый кот не может выглядеть таким наглым, – ответил Арсений. Схватил Траскевича за рукав и потянул в коридор. – Скорее! Надеюсь, в бассейне сейчас никого нет, и кабинка окажется свободна.

– Но как Ксения выберется из номера, если за ней следят два, как вы говорите, амбала?

– Они потащатся за ней. Но в душ не пойдут, естественно. Когда девушка войдет в кабинку, включите воду и разговаривайте шепотом, понятно? После этого дождитесь, пока она выкупается, и топайте сюда. Я ясно излагаю?

Кудесникову страстно хотелось пойти тоже и понаблюдать за действом со стороны, но делать этого было, конечно, нельзя. «Если уж она Траскевичу ничего не скажет... В таких романтических обстоятельствах... Ночь, льющаяся вода... Впрочем, может, она вообще не придет».

Прошло примерно полчаса, как влюбленный ушел. И вот наконец стук в дверь.

– Входите скорее! Что вы мешкаете! – воскликнул Арсений. – Если кто-нибудь увидит, что я ночью принимаю у себя мужчину, моей репутации конец.

Траскевич вошел мрачный, как туча.

– Она плакала, Арсений!

– Неужто? Надеюсь, церберы вас не слышали.

– Когда она меня увидела, то разрыдалась и все мне рассказала.

– Это совсем другое дело! – обрадовался Кудесников.

Ну, наконец-то. Наконец-то хоть какая-то информация!

– Я из нее вытянул кое-что важное: когда она ко мне пришла тогда в офис, я тоже ей сразу понравился. И она думала обо мне постоянно.

– А зачем, зачем она приходила? Она ведь в тот раз вам так и не призналась. Но теперь-то вы в курсе! Зачем ей нужен был психолог? Какого совета она хотела?

– Ее замучила бессонница.

– Что?! – прошипел Арсений так громко, что кот проснулся и сел. – Бессонница?!

Он тут бьется над делом об убийстве, выстраивает гипотезы, основанные на существовании глобального информационного поля, а ему пытаются втюхать какую-то там бессонницу!

– Она вам объяснила, что за типы караулят ее?

– Объяснила. Все так ужасно. По контракту она должна продавать в месяц косметики на определенную сумму. Она же некоторое время болела, не справилась с планом, и руководство фирмы, оказавшейся какой-то шарашкиной конторой, накрутило еще проценты. Теперь она должна компании гигантскую сумму, которой у нее, разумеется, нет. Типы предлагают ей выселиться из квартиры и расплатиться квадратными метрами. Она, конечно, ни в какую. Но у них связи, адвокаты всякие. Она ввязалась в тяжбу, и эти субчики, ее хозяева, боятся упускать Ксению из виду. Приставили к ней конвоиров. Берут измором. Они ей жить не дают! Шантажируют. Говорят, что, если Ксения обратится к властям, они расправятся с ее бабкой. Она запугана, Арсений! Мы должны что-то сделать.

Настроение упало. Черт возьми, все впустую! Девица навешала психологу лапши на уши. А может, нет? Ведь сам он вцепился в Ксению Лужину из-за того только, что Сливка был с ней знаком, верно? То, что они оба контакторы, конечно, наводит на размышления. Но что, если дар Романа Петровича не имел к убийству никакого отношения? И убили его по какой-то другой причиние?

– Я сейчас же еду в Москву и начинаю заниматься этим делом, – сообщил Траскевич. Добыл из кармана брюк ключи от машины и потряс ими в воздухе. – И вы меня не остановите!

– И не собираюсь даже, – буркнул Кудесников. – Поезжайте.

– Я хотел выйти и разобраться с этими типами на месте, но Ксюша меня отговорила... Ради бабушки! У вас есть номер моего сотового? – спохватился психолог. – Вы же остаетесь здесь, в гостинице. Я сказал девушке, что она может на вас положиться.

– Это все равно что доверить коту караулить канарейку, – пробормотал Арсений.

Просто так пробормотал, из вредности. Ксения ему не нравилась ни капельки. Вот если бы у нее были темные кудрявые волосы и сияющие глаза, и земляничные губы...

Утром Кудесникова разбудила телефонная трель. Не посмотрев, кто звонит, он приложил сотовый к уху и сонно пробормотал:

– Алло...

– Вы что же, еще спите?! – промяукал прямо ему в ухо Кондрат Миронович. – А завтрак с активистами консервного завода?

– Чего?

– Консервного завода. Через полчаса нужно быть на предприятии.

– Есть будем прямо в цеху? – уточнил Арсений, свесив ноги с кровати. – Непосредственно из железных банок?

– Чего? – в свою очередь, переспросил Сачков.

– Шофер Константина Николаевича за нами заедет?

– Я заеду, – пообещал Кондрат Миронович. – А Николаичу придется заниматься делами. Неотложными.

В коридоре заспанный Кудесников наткнулся на Марьяну, запиравшую номер.

– Я к вам посоветоваться, – сказал он. – Меня Сачков зовет с собой завтракать на какой-то завод. Может, вы меня отмажете?

– В городе опять кого-то убили, – вместо ответа сообщила она. – Вы не в курсе? Костя мне позвонил и сказал, что ему придется задержаться. Самому проконтролировать... Ужасно был расстроенный.

– Еще бы! День города на носу, – с иронией заметил Арсений. – Преступники должны сидеть тихо, дабы не портить общего праздничного впечатления. А они, гады, убивают и убивают. Наверняка Константин Николаевич отправился уминать прессу, чтобы не выносила на первые страницы криминальную хронику. – Он помолчал и спросил: – А кого убили?