Рыцарь астрального образа - Куликова Галина Михайловна - Страница 45

– Угу.

– А потом она вдруг забеспокоилась, засомневалась... И раздумала делиться своими проблемами. Как я ни уговаривал...

– Она вам понравилась, – печально сказал Кудесников, изображая мудрого и снисходительного Атоса.

– Вы друг семьи, а не исповедник, – запальчиво возразил Траскевич. – Да, понравилась.

– А вы не пытались...

– Она дала вымышленные координаты. И адрес, и телефон – все. Полагаете, она все-таки хотела мне позвонить? Вы скажете мне, где она?

– Не только скажу, – Кудесников попробовал трясину носком ноги, – но и попрошу о помощи. У Ксении неприятности.

– Она в опасности?

«У этого типа глаза горят, как у собаки Баскервилей, – подумал Арсений с неудовольствием. – Возьмет и в порыве страсти дров наломает».

– Понятия не имею.

Он придумал уговорить Траскевича поехать с ним в Аркадьев и поговорить с Ксенией. «Гришу и Вову возьму на себя, – прикидывал он. – Пока мы будем заняты друг другом, психолог успеет растрясти девицу. Увидев его, Ксения наверняка размякнет. Ведь недаром же она постоянно теребила эту бумажку с его телефоном. Может, этот бородатый ей тоже в душу запал. А может, она на него как на специалиста сильно рассчитывает».

Траскевич между тем снова подобрал карандаш и принялся чертить на лежавшем перед ним листе бумаги кружочки и палочки. Кудесников тоже всегда так делал, когда нервничал или раздумывал о чем-то. Умный Зябликов говорил, что это якобы один из видов психографии, все эти неосознанные картинки, которые мы рисуем, разговаривая по телефону или слушая лекцию.

И тут неожиданно в голове Арсения что-то щелкнуло, он подпрыгнул на своем стуле и потребовал:

– Послушайте, сделайте так еще!

– Как? – опешил Траскевич, от неожиданности откинувшись на спинку стула.

– Порисуйте на бумаге, только побыстрее, рисуйте неистово.

Тот подвинул лист поближе и принялся сноровисто чертить на нем всякие завитушки.

– Черт! – воскликнул Арсений. – Кажется, теперь я знаю, что она делала, закрывшись в номере!

– Кто – она? – Взрослый дяденька Траскевич сейчас выглядел мальчишкой. – Ксения?

– Ксения, Ксения.

Кудесников вырвал у него из рук карандаш и стал быстро писать на бумаге стишок:

– Что вы пишете? – с любопытством спросил Траскевич, пытаясь прочитать текст вверх ногами.

– Неважно – что! Важно – как! Кажется, я догадался, какая проблема у вашей Ксении. У нашей Ксении, – тут же поправился он. Все-таки друг семьи... – Она контактор.

– Кто? – Траскевич растерянно поморгал.

– Контактор. Это человек, который может принимать сигналы из глобального информационного поля. Это самое поле иногда... как бы это выразиться? Дает течь. Оно выбирает отдельных людей и начинает их колбасить, – объяснил Арсений, который сам себе сейчас ужасно напоминал Зябликова. – Таких людей и называют контакторами. Они впадают в транс, порой неожиданно для себя, и бессознательно строчат всякие рукописи. Старинные манускрипты или романы о жизни попугаев, или философские трактаты, порой даже на незнакомых им языках.

– Я кое-что об этом знаю, – кивнул Траскевич.

– Черт! Я и забыл, что вы профессионал. Наверняка были отличником в университете.

– И вы считаете, что Ксения – контактор? Фу, какое-то неправильное слово. Контактор – это аппарат для дистанционного переключения электрических силовых цепей.

– Я так привык, – отмахнулся Кудесников. – Да ведь не в этом дело! Кроме того, человек, принимающий информацию неизвестно откуда, в своем роде тоже – аппарат. Девушку пасут два типа, которые мне не нравятся. И всей семье тоже не нравятся.

– А кто они такие?

– Она говорит – коллеги. Хотя я сильно сомневаюсь. Кстати, вы никогда не слышали о человеке по фамилии Сливка?

– Ха-ха, – улыбнулся Траскевич. – Какая очаровательная фамилия. Нет, не слышал. Если б слышал, не забыл бы.

– Этого «ха-ха» вчера убили. А труп бросили в реку. И я уверен, что у них с Ксенией была одна общая тайна.

– А откуда вы все это взяли? – спросил психолог, и в глазах его сверкнул какой-то нехороший, пристальный интерес.

«Наверное, он решил, что я полный псих, – догадался Кудесников. – Зря я на него сразу все вывалил!» Впрочем, это получилось случайно, в то время как Арсений наконец идентифицировал тот звук, который так мучил его, когда он торчал под балконной дверью двухкомнатного люкса. На самом деле той ночью никто ничего не скреб. Находясь в трансе, Ксения, судя по всему, с огромной скоростью водила карандашом по бумаге. И когда доходила до конца строки, он улавливал крохотную паузу – она как раз успевала опуститься на новую строчку.

– Я собственными глазами видел, как девушка впадает в транс, – сказал он, убрав из голоса экспрессию. Если Траскевич будет думать, что он легко возбудим, в Аркадьев с Арсением он ни за что не поедет.

Впрочем, психолог его удивил. Он снова поднялся на ноги, отвернулся к окну и некоторое время смотрел на улицу, сложив руки на груди. Кудесников перевернул задрыхнувшего Мерса носком ботинка на другой бок, тот громко мякнул, и Траскевич, вздрогнув, обернулся. И сказал:

– Хорошо. Я встречусь с ней.

– Простите за прозу, – с серьезной миной спросил сыщик. – А во сколько это мне обойдется? Ехать-то далеко.

– Ни во сколько, – ответил тот. – Сегодня у меня пациенты, а завтрашние встречи я перенесу. Давайте адрес, я приеду прямо с утра.

– Адрес простой. Город Аркадьев, гостиница «Дубовая роща». Мой номер – триста четырнадцать. Насчет Ксении загадывать наперед ничего нельзя, но я-то уж точно буду вас ждать.

– Договорились. Единственная просьба. Все-таки вы друг семьи... Прошу вас не делать скоропалительных выводов относительно моего отношения к вашей... к вашей...

– Протеже, – подсказал сыщик. – Я и не делаю. Я вообще раньше времени выводов не делаю, так уж меня воспитали.

– И все-таки – кто это? – не удержался и спросил Траскевич, указывая подбородком на валяющегося около стола Мерса.

– Пестрая плоскомордая пума, – охотно сообщил Кудесников и по традиции добавил: – Карликовая, разумеется.

– А почему она такая... нечесаная?

– Порода, – пожал плечами хозяин экзотического зверя. – Кроме того, она немного растрепалась в дороге. То есть – растрепался. Видите ли, это пума-мужчина.

Он потянул Мерса за цепочку, и тот неохотно встал, мотнув хвостом. Давал понять, что пуму не так-то просто заставить слушаться.

Не успели напарники загрузиться в машину, как позвонил Малахов.

– Нашел, – сказал он. – Чудовищная чушь этот твой журнал.

– Там есть статья Дениса Зябликова?

– Я ее пробежал. Ничего особенного.

– Это не тебе решать, – сказал сыщик. – Ты же не знаешь подоплеки дела, а туда же – ничего особенного!

– Если хочешь, я тебе прочитаю, – предложил Малахов. Он был не обидчив, а на выходки Арсения вообще старался не реагировать: делал скидку на его нервную работу.

– Конечно, я хочу, чтобы ты мне прочитал. Только сначала заеду к клиентке, мне до зарезу нужно с ней увидеться. А потом перезвоню тебе. Дорога предстоит длинная, успеешь мне весь журнал от корки до корки процитировать.

И вот тут Арсений совершил глупость. Ему нужно было брать Викторию «тепленькой», заявившись к ней без предупреждения. Вместо этого он позвонил и потребовал встречи.

– А меня в Москве нет, – поспешно ответила вдова. – Я сейчас еду с подругой на дачу.

Если она и ехала, то на своем диване – Кудесников слышал, как где-то рядом бубнит телевизор и позвякивает ложечка о стенки чашки. Вдова наверняка пила чай. Возможно даже, у себя дома.

– Виктория! – строго сказал он, сообразив, что теперь ему до нее не добраться. – Виктория, что вы от меня скрываете? Ведь в настоящий момент я для вас – хирург. Мой скальпель должен вам помогать, а уж никак не ранить.