Оковы страсти - Кэрсон Джозефина - Страница 11

— Не дотрагивайтесь до меня, — прошипела она.

Она хотела ударить его здоровой рукой, но он со смехом увернулся. Казалось, в нем снова возродился дух непочтительности по отношению к ней.

— Вы сама, как котенок, — сказал он, продолжая удерживать ее на месте. — Шипите и царапаетесь. Я же не сказал, что отдам вам кота. Я сказал, что мы что-нибудь придумаем.

— Я не стану жить с вами. У меня есть ребенок, которого я должна воспитывать. Даже и не думайте…

Он покачал головой, глядя на праведный гнев на ее хорошеньком личике.

Пожалуй, с его стороны было очень опрометчиво вот так легко уступить ей кота. Он, конечно, сглупил. Ему совсем не хотелось выглядеть эдаким простаком, и он злился на нее за это. Сейчас он увидел для себя возможность сквитаться с ней таким путем, который вполне отвечал его чувству юмора.

— Успокойтесь, миссис Грей. Мне нужна не ваша добродетель, а только ее видимость. Я делаю вам не сексуальное предложение, а деловое.

Ее лицо напряглось от мрачных предчувствий. Она вся сжалась при его прикосновении.

Грэг не был жестоким, но у него был очень независимый характер и ему не нравилось, когда им манипулировали. К его удивлению, ее слезный рассказ о ребенке разжалобил и обезоружил его, но теперь он снова ощутил в себе изначальную мужскую потребность стать хозяином положения. Он не был тряпкой, и ему хотелось, чтобы она не заблуждалась на его счет.

Эта женщина вся такая горячая, смелая и к тому же высоконравственная штучка. Пожалуй, ему доставит удовольствие несколько охладить ее пыл и превратить всю эту историю в грандиозную шутку, какой она и должна быть.

— Я вас отпущу, миссис Грей, — он улыбнулся ей недоброй улыбкой. — Но боюсь, вы попытаетесь расстроить все мои планы. У вас есть некая тенденция к вспыльчивости, когда вы защищаете свое понятие о справедливости.

Как бы для того, чтобы доказать, что это так, Линда выдернула свой левый кулак и попыталась ударить его по плечу. Он снова легко увернулся от удара.

— Да успокойтесь же, — сказал он, держа ее еще крепче. — Перестаньте размахивать руками и послушайте меня. Ко мне из Шотландии через четыре дня должен приехать владелец студии звукозаписи. Он согласился встретиться со мной только потому, что думает, что я женюсь на этой неделе. Он никогда не одобрял мой образ жизни.

— Подумать только, — процедила сквозь зубы Линда. Ее испепеляющий взгляд превратил бы любого порядочного и благонамеренного человека в пыль. Грэг же гордился тем, что не был ни добропорядочным, ни благонамеренным. Его плоть и кровь все выдержали.

— Его зовут Фейсал Бадави, — сказал Грэг с ухмылкой. — Он занимается бизнесом, руководствуясь указаниям звезд и чайных листьев. В настоящий момент он не доверяет холостякам. У меня же семьи нет. Следовательно, моя кандидатура ему, к сожалению, не подходит.

Линда сердито прищурила глаза.

— Если вы немедленно не уберете свои руки, я сорву бинт и измажу вас кровью.

— Ш-ш-ш. У вас есть сын, о котором надо заботиться, а у меня — моя компания. И у вас кот, который нужен нам обоим. Я согласен оставить его на вашем попечении, если вы будете сотрудничать со мной. А теперь, пожалуйста, выслушайте меня внимательно.

Он слегка расслабил хватку и теперь, казалось, просто по-дружески и даже нежно обнимал ее. Я никогда раньше не видел таких загадочных глаз, подумал он, как у этой смелой малышки. Они были зелено-голубыми и со слегка приподнятыми уголками, как у королевы эльфов.

— Фейсал Бадави не хочет передавать свой бизнес моей компании, хотя она и самая лучшая. Ему нужен претендент с более подходящей репутацией семейного человека. Я, конечно, нахожусь в невыгодном положении.

— Ясно, — сказала она, упрямо стиснув зубы.

— Я свободный человек, — продолжал он. — Мой образ жизни не совсем обычный, мягко выражаясь.

— Очень мягко.

— Бадави ясно дал понять, что будет иметь со мной дело, если я женюсь на достойной женщине и буду вести упорядоченную жизнь. К сожалению, единственная порядочная женщина, которую я знаю, заболела корью.

Линде стало трудно дышать от волнения. Ее грудь под скромным серым платьем начала судорожно вздыматься и опускаться. Он с удовольствием наблюдал за ней, снова вспомнив, какими соблазнительными выглядели ее груди под мокрой блузкой. Потом он вздохнул и снова посмотрел ей в глаза.

— Потом вы вошли в мою жизнь. И к тому же, будем считать, что вы должны мне пятьдесят тысяч долларов. Так что, там потеряешь пятьдесят тысяч — здесь столько же найдешь.

Выражение лица Линды стало настороженным:

— Что именно вы предлагаете?

— Чтобы вы, миссис Грей, сделали меня респектабельным. Всего лишь на неделю. Пока Бадави будет здесь. И немного после его отъезда — для видимости. — Он слегка погладил ее плечи, наслаждаясь их изяществом и мягкостью. — Вилла уже приготовлена неделю назад. Переезжайте и живете там, в качестве моей невесты. Бадави прибудет через четыре дня.

— Невесты? — Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.

Он засмеялся.

— Вы мой должник. Мне нужна респектабельность. Вы обладаете ею. Все по-честному.

— Но я не могу жить с вами, — запротестовала она.

— А вам и не придется. Я имею в виду — в прямом смысле. Просто создадите видимость. Не беспокойтесь, миссис Грей. Вам не придется делить со мной постель — только мой дом. И делать вид, что я вам очень нравлюсь. Это, конечно, будет самым трудным делом для вас.

— Вы просто сумасшедший.

— Это игра, но такова уж жизнь.

— Но только не моя — возразила Линда. — Я веду спокойную, достойную жизнь, и она должна такой остаться — у меня сын. Что, по-вашему, я должна с ним делать во время этого так называемого брака?

Грэг пожал плечами, заиграв мускулами.

— Возьмите его с собой. Бадави только еще больше зауважает меня за то, что я взял жену с приложением. Это покажет ему, какой я замечательный парень.

Линда решительно тряхнула головой.

— Моему приложению, как вы изволили его назвать, всего пять лет. Он не сможет участвовать в столь сложном спектакле, да я и не позволила бы ему, даже если бы он и мог. Потому что все это ложь. Безнравственная и отвратительная.

Грэг убрал свои руки с ее плеч, закинул их за голову и облокотился о спинку кушетки.

— Прекрасно. Я забираю кота обратно.

— Сию же минуту прекратите! — потребовала она, щеки ее пылали. — Это несправедливо.

— «Все справедливо в вопросах любви, войны и музыки», — спокойно парировал он. — Я прошу у вас одну неделю сотрудничества со мной. Всего одну, абсолютно целомудренную неделю. И потом вы сможете остаться на вилле какое-то время, когда я уеду. Как я уже говорил, меня совершенно не интересуют никакие порядочные женщины. Я совсем не хочу с ними связываться. Я холодею при одной мысли об этом. Вы в полной безопасности. Вашего ребенка Бадави едва ли увидит. А для мальчика мы все превратим в игру. Между прочим, как зовут нашего сына?

— Моего сына? Его зовут Томми. И я не собираюсь вовлекать его в…

— Игру. Всего-навсего игру, — сказал Грэг. — Скажите ему, что хотите погостить у друга. Что вы оба навестите меня — хорошего человека.

— Вы нехороший человек, — убежденно сказала Линда.

Он рассмеялся с явным удовольствием.

— Разумеется, нехороший. В этом-то и состоит моя проблема.

— И ничто не сможет сделать вас порядочным, — закончила она со злорадством.

Он снова откинулся назад и улыбнулся ей.

— Неправда. Вы сможете. Меня переделает любовь доброй женщины.

Линда лишилась дара речи от такой наглости и лишь молча уставилась на него.

Он опять пожал плечами и улыбнулся еще развязней.

— Боюсь, у вас нет выбора. Нет?

Линда была так возмущена всем происшедшим, что, только выбравшись с яхты, обнаружила, что забыла там свою шляпу.

Томми уже спал, когда она добралась до дома. Бозо уютно свернулся клубком у него в ногах.

Сарра, увидев, что ее подруга сильно расстроена, не стала приставать к ней с расспросами, хотя ее и мучило любопытство.