Невеста из коробки - Куликова Галина Михайловна - Страница 64

– Там у Володи мать, – понизив голос, сказал пенсионер. – Она слегка не в себе, он ее на ключ запирает.

– Вы с ней знакомы? – тут же спросила дотошная Мила.

– Как с больным человеком познакомишься?

– Что же, она даже погулять не выходит?

– Старая она, – пожал плечами пенсионер, – но я ее через окно часто вижу, она чай пьет из блюдечка, вот так.

Дядька показал, как мать Мешкова держит блюдечко, растопырив пальцы.

– Что ж, – сказала Мила, раздосадованная неудачей, – придется уходить несолоно хлебавши.

Про себя она подумала, что из-за дурацкой матери в дом влезть не удастся. А она уже была готова к криминальному проникновению! По счастью, ее шофер никуда не делся: он ждал ее, почитывая газету, и очень оживился, когда его пассажирка вновь плюхнулась на сиденье.

Ехать Мила решила к Ольге. От нее первым делом она позвонила в больницу, узнать, как дела у Татьяны. Подруга боролась за жизнь, и врачи радовались уже тому, что не наступает ухудшения. Улучшений, однако, тоже пока не наблюдалось. Мила была благодарна бывшему мужу Татьяны за то, что он взял на себя заботу о ребенке и Татьяниной матери. Ей очень не хотелось сейчас крутиться возле них. Ведь именно она явилась причиной несчастья. Татьяна ей не простит, если она навлечет неприятности и на ее семью.

Положив трубку, Мила обратила внимание на то, до чего Ольга хмурая. Вернее, она обратила на это внимание, как только приехала, но сначала подумала, будто это из-за Татьяны. Теперь же почувствовала, что дело в чем-то другом. Ольга была нетипично задумчива и немногословна. Подобные метаморфозы происходили с ней только в одном случае – если у нее что-то не ладилось с очередным мужем.

– А где Николай? – забросила удочку Мила.

– Уехал присматривать себе лыжи, – неохотно ответила та. – Скоро начинается лыжный сезон.

– А тебе лыжи? – спросила Мила. – Не собирается же он кататься один?

– Милка, послушай! Сядь. У меня возникли ужасные подозрения.

– Он тебе изменяет, – уверенно заявила Мила.

– Не знаю, что он там делает, но у него откуда-то появились деньги.

– Как откуда? Ты же сама говорила про грандиозные планы, гениальные проекты, спонсоров...

– Пока что ничего этого нет, но денег у него в настоящий момент тьма. И они не мои. То есть не наши общие.

– Я давно тебе хотела сказать кое-что, – начала Мила, которая считала, что ей больше нечего терять. – Мне кажется, что Николай и есть тот самый человек, который торгует наркотиками, изобретенными дедушкой Глубоковым.

Выпалив все это на одном дыхании, Мила замерла, ожидая, что сейчас последует взрыв эмоций.

– Николай? Наркотиками? – насмешливо и вполне миролюбиво переспросила Ольга. – Да ведь он трусишка! И страшно боится любой ответственности. Все серьезные дела всегда решаю я!

– Взяла на себя роль мамочки?

– Это не твое дело, – гордо ответила та. – Скажи лучше, как тебе пришла в голову такая идея?

– А вот как, – ответила Мила и поднялась. – Пойдем-ка в коридор.

Отворив дверцы, Мила извлекла из-за старой шапки флакон с таблетками и потрясла им перед носом сестры.

– Смотри, что употребляет твой Николай! По утрам он выходит в коридор, достает таблетку, глотает и как ни в чем не бывало возвращается обратно. Ну? Как тебе это?

Лицо Ольги вытянулось, сделавшись похожим на резиновую маску, которую кто-то сильно потянул за подбородок. Мила полагала, будто ее поразил тот факт, что Николай скрывает от всех употребление чего-то недозволенного, однако Ольга потрясла ее, когда воскликнула:

– Боже мой, так ты действительно в него влюбилась! Ты следишь за ним, когда он разгуливает по коридору в нижнем белье! Так вот почему ты в последнее время зачастила ночевать у нас! И потом: ты с ним целовалась! Думаешь, я забыла?!

– Ольга, остановись! – рассердилась Мила. – Я тебе толкую про наркотики! Пытаюсь объяснить, откуда у твоего мужа появились деньги!

Ольга тут же остыла и растерянно посмотрела на пузырек, который держала в руке.

– Может быть, он болен? – с дрожью в голосе спросила она. – И не хочет мне признаваться, чтобы не расстраивать? Несет эту ношу один, как настоящий мужчина?

– Ты же говорила, что у тебя есть копия его медицинской карты, – с ехидцей заметила Мила. – Врачи наверняка считают, что он здоров, как жеребец.

– Действительно, – пробормотала Ольга. – Тогда что это?

– Скоро мы это выясним! Я отдала полтаблетки Борису на экспертизу. Результатов еще нет, но, думаю, он все выяснит со дня на день.

– Почему именно полтаблетки? – растерянно спросила Ольга.

– Потому что вторую половину съела Муха.

– Ну? – нетерпеливо воскликнула та. – И что?

– Она не рассказывала, – мрачно ответила Мила. – Однако некоторое время в ее поведении наблюдались явные отклонения.

– Не представляю, зачем Николаю глотать какие-то там таблетки. – Ольга схватилась пальцами за виски. – И почему на этом странном пузырьке нет этикетки?

– Я же говорю: это наверняка наркотики!

– Подожди-подожди! Что-то я не пойму. Ты ведь подозревала Орехова?

– Ну... да... – неуверенно ответила Мила. – Орехова я и сейчас подозреваю. – Она оживилась: – Эх, да что там! Я всех подозреваю!

– Надеюсь, меня нет в твоем черном списке? – осторожно поинтересовалась Ольга.

– В нем вообще нет женщин. Кстати, зря. Надо этот вопрос срочно провентилировать.

– Когда Николай придет с лыжами... – начала Ольга.

– Ты промолчишь и сделаешь вид, что ничего не случилось, – тут же парировала Мила. – Кстати, как ты узнала про свалившееся на него богатство?

– Как?! Он такой дурачок, что не удержался и сразу стал покупать дорогие вещи: купил себе швейцарские часы, штучный костюм, дюжину рубашек, какие носят миллионеры...

– А обещал купить тебе шубу и машину, – выпалила Мила.

– Да ведь это нелегальные деньги! – закричала Ольга. – Поэтому-то он и боится мне о них говорить. А уж тем более тратить их на меня.

– Мне кажется, ты заблуждаешься. Ты вполне можешь задать ему вопрос о тех покупках, которые он делает для себя, любимого. Спроси, спроси у него: «Откуда ты, дорогой Николаша, берешь бабки на лыжи, на костюмы, на галстуки?..» Хоть что-то он тебе соврет.

– А зачем мне враки? Мне правда нужна.

– Если тебе нужна правда, – жестко сказала Мила, – тогда сиди молча и жди, покуда следователь прокуратуры не сделает отмашку.

– Ладно, – согласилась Ольга, – обещаю молчать. – Она тут же перешла на жалостливый тон: – Ой, но как это будет трудно! Жить с человеком, подозревая его, страшное дело, в чем... – Неожиданно глаза ее округлились: – Мила! – воскликнула она испуганно. – Что, если этот мой брак тоже потерпит фиаско?

– Хочешь пятого мужа? – подковырнула ее та. – Подожди мечтать, сначала надо с четвертым разобраться. Кстати, а почему ты сразу не спросила его в лоб, откуда у него деньги?

– Не хотела видеть, как он врет, – коротко ответила Ольга.

– Кажется, твой второй муж тоже все время врал.

– Сравнила! Тогда я была молода и переносила вранье легко, потому что не боялась остаться в одиночестве, если вдруг что-то не задастся.

– После того как ты сделала подтяжку лица, оди– ночество тебе не грозит, – грубо подольстилась к ней Мила.

Настроение Ольги мгновенно поднялось на несколько градусов. Она раскрыла рот, чтобы сказать что-то оптимистичное, но ее перебил телефонный звонок.

– Это Глубоков, – шепотом сообщила она Миле, предавая ей трубку после короткого обмена любезностями с ним.

– Который? – спросила Мила, почувствовав, что сердце ее подпрыгнуло в ожидании приятного сюрприза. Что, если Константин выписался из больницы и спешит взять ее под свою защиту?

– Борис! – не оправдала ее надежд сестрица.

Мила разочарованно взяла трубку.

– Борис? – спросила она. – Почему вы ищете меня здесь? Что-то случилось?

– Дедушка в Швейцарии пришел в себя.

– Поздравляю! – искренне обрадовалась Мила.