Сплошные радости - Фитч Ванесса - Страница 29

— Вовсе нет. — Эйбел выразительно промолчала. — Ну, может быть, немного, — согласилась Сандра.

— Хорошо, одевайся. Мы должны достать его из машины. Но если тебе не понравится...

— Понравится, понравится!

Собака лежала на сиденье, но как только Эйбел открыла дверцу, выпрыгнула, подбежала к дому, затем вернулась к Эйбел и Сандре. Она села, виляя хвостом, и уставилась на них своими добрыми, понимающими глазами.

Сандра была поражена до глубины души.

— Ты купила мне собаку? А как ее зовут?

— Джорджи.

— Джорджи, Джорджи, — позвала Сандра, но собака стояла на месте. — Она меня боится.

— Надо, чтобы она привыкла. Ну-ка, возьми ее на поводок и погуляй, а я пока внесу в дом пакеты.

— Пойдем, Джорджи. — Сандра пристегнула поводок и потянула за него. Но собака не сдвинулась. Тогда Сандра уселась перед ней прямо на землю, подняла Джорджи за передние лапы и потянулась своим носом к собачьему. Это сработало. Хвост Джорджи закрутился словно вентилятор, а красный язычок лизнул девочку в щеку. Сандра расхохоталась. — А теперь давай наперегонки, — услышала Эйбел звонкий детский голос.

Через некоторое время Сандра и Джорджи возникли на пороге.

Эйбел, памятуя наставления Брадемасов, открыла банку с самыми любимыми консервами Джорджи. Она предложила девочке покормить собаку и дать ей попить.

Пока Сандра возилась в кухне с кормежкой, Эйбел, сидя у камина, размышляла о том, что до Рождества осталось три дня, что за такое время она не найдет нового подарка для Батла. С другой стороны, не могла же она не помочь Сандре. Девочка должна кого-то любить, получая взамен бескорыстную преданность. Эйбел была уверена, что поступила правильно.

Сандра сидела в гостиной на полу, а Джорджи лежала рядом на спине, позволяя девочке почесывать ей живот.

— По-моему, она уже меня любит.

— Иначе и быть не могло. Она ведь умная.

— Да... У нее глаза, как у человека. — И тут Сандра неожиданно добавила: — Я всегда знала, что мама не приедет.

Эйбел села в кресло, откинула голову назад, закрыла глаза и немного помолчала, прежде чем ответить:

— Твоя мама не замечает никого, кроме себя, Сандра. Моя мама такая же. Она никогда не научится думать о других людях.

— Поэтому ты подарила мне Джорджи? Чтобы я думала о других?

— Нет, мне просто хотелось, чтобы у тебя появился настоящий друг.

— Это лучший рождественский подарок, который я когда-либо получала.

— И это лучший рождественский подарок, который я когда-нибудь дарила.

— Собака — только моя? Без Тетти?

— Только твоя.

— Ох, мы забыли о Стиве. Как ты думаешь, он разрешит мне держать собаку?

— Без сомнения, — уверенно заявила Эйбел, но, заметив на лице Сандры тревожное выражение, забеспокоилась: — Что случилось, заинька? Мне кажется, дело не только в собаке, не правда ли?

— Мы с Джорджи останемся жить у тебя?

— Было бы замечательно, но боюсь, Стиву это не понравится. Иди, посиди у меня на коленях. Ты что, снова с кем-то поругалась в школе?

— Хуже.

Эйбел обхватила руками тоненькую фигурку. Джорджи перевернулась и, приподняв мордочку, посмотрела на них.

— Иногда все не так плохо, как кажется. Расскажи, что случилось.

— Ну, ты знаешь, ребята меня дразнили. Они называли меня лгуньей, потому что не верили, что дядя Стив нашел золото и алмазы и охотился на тигров и слонов.

— Это действительно трудно представить. Стив вел себя как настоящий любитель приключений, делал то, о чем другие люди только мечтают. Мне тоже многое кажется невероятным.

— Но я сказала им, что могу доказать.

— Поэтому ты хотела, чтобы он посетил собрание вашего класса?

Сандра кивнула.

— Но он не пошел. Тогда они потребовали, чтобы я представила доказательства. Особенно старался один мальчишка, Томми Флетчер. Только я его называю Томми-сопляк.

— Похоже, ты разобралась со своими обидчиками.

Сандра нахмурилась и застыла на несколько секунд.

— Я потеряла алмазы дяди Стива, — тихо сказала Сандра, — и большой золотой самородок.

Эйбел похолодела. Она вспомнила резную шкатулку, на которую наткнулась, когда искала лекарства. Там еще был мешочек с разноцветными камешками. Так вот какие там были камешки. Боже мой!

— Я не хотела, — заплакала Сандра. — Я взяла их, только чтобы показать ребятам и мисс Алиссон. А когда пришла домой, их в портфеле не было. Они стоят тысячи и тысячи долларов. Может быть, даже миллион. — Она подняла залитое слезами лицо и посмотрела на Эйбел. — Ты ему не расскажешь?

Эйбел не могла разрушить то хрупкое чувство доверия, которое лишь недавно появилось у Сандры к ней.

— Я не обязана ничего говорить. Но если он увидит, что камни исчезли, ты сама ему все расскажешь.

— Я боюсь.

— Давай позвоним мисс Тимонс и послушаем, что она скажет. Может быть, их уже нашла уборщица в школе.

— А вдруг кто-то из детей их украл? Дядя Стив собирался продать камни, чтобы купить лошадей.

Эйбел решила не думать о худшем, пока не поговорит с Речел Тимонс.

13

— Боже мой? — воскликнула мисс Тимонс, когда Эйбел объяснила ей ситуацию. — Я постараюсь сейчас же связаться с мисс Алиссон и школьной администрацией. Что же заставило Сандру вести себя так глупо?

— Гордость.

— Понятно. К сожалению, может потребоваться уйма времени, чтобы найти мисс Алиссон в этой предрождественской суете.

— Думаю, день-другой ничего не изменят.

— Будем надеяться, что камни просто потерялись и сейчас ждут, когда мы их найдем.

Поговорив с мисс Тимонс, Эйбел не почувствовала облегчения. Она разрывалась между необходимостью оправдать доверие Сандры к ней и сознанием того, что Стив имеет право знать о пропаже драгоценностей.

— Ну? — поинтересовалась Сандра.

— Мисс Тимонс заедет завтра в школу. Она собирается поговорить с мисс Алиссон. Но если камни не будут найдены, ты должна будешь сама все рассказать своему дяде.

Сандра отошла от нее и устроилась на полу рядом с Джорджи.

— Я знаю, он убьет меня.

— Он этого не сделает, но будет очень сильно расстроен.

Сандра положила голову на лохматый живот Джорджи.

— Если ты не разрешишь мне жить с тобой, он скорее всего отдаст меня в приют для сирот.

— Не думаю, что он позволит тебе так дешево отделаться, — чтобы хоть как-то развлечь девочку, пошутила Эйбел.

Сандра зарылась лицом в собачий мех и снова заплакала.

Эйбел почувствовала, как у нее заныло сердце. Ну почему все идет так плохо? Потеря камней будет последней каплей для Стива.

Все еще всхлипывая, Сандра вдруг резко села.

— У Джорджи два сердца! Послушай сама!

Чтобы не обижать девочку, Эйбел наклонилась и опустила ладонь на грудь собаки.

— Только одно сердце.

— Нет, ниже, ниже.

Эйбел легонько провела рукой вниз. Явно наслаждаясь всеобщим вниманием, собачка послушно подставила свой животик. Неожиданно Эйбел ощутила под ладонью слабенькое движение.

— Ой!

— Что? — встревожилась Сандра. — Она больна?

— У нее будут щенки, — растерянно сказала Эйбел. Но почему Брадемасы не предупредили меня? Или они не знали? Она вопросительно посмотрела на Сандру, на лице которой появилось блаженное выражение.

— А когда?..

— Не знаю. Подозреваю, что скоро. Поэтому-то она такая вялая. Я как-то сразу обратила внимание. Но думала, что она скучает по своим хозяевам.

Хвост Джорджи как молоток застучал по полу.

— Смотри, — вскричала Сандра, — она подтверждает твои слова. Она все понимает. Маленькая моя! — Сандра прижала к себе собаку и завопила: — Я стану матерью! Нет, владелицей матери. — Девочка подхватила Джорджи на руки и вместе с ней прижалась к удивленной ее восторгом Эйбел. — Это по-настоящему самый лучший рождественский подарок!

Эйбел погладила их обоих, ласково улыбаясь, сказала:

— Рада, что тебе понравилось. Теперь я приготовлю какао. Мы выпьем по чашечке, потом я отведу вас домой. Мне надо поговорить со Стивом.