Сплошные радости - Фитч Ванесса - Страница 25

Чувство горечи окатило Стива. Он закрыл глаза, постарался представить, что у него нет ни прошлого, ни будущего, ни страхов, ни волнений, и мало-помалу его сморил сон.

Эйбел сидела за столом и глазела на пустой сушильный шкаф. Состояние безысходности душило ее. С момента гибели мужа она никогда не чувствовала себя такой несчастной. Вверг ее в это отчаянье Стив Десмонд, поколебавший, казалось, самое незыблемое, что составляло ее внутреннюю сущность, — веру в людей. Чувство разочарования захватило ее. Первые дни она со сладострастием упивалась им, старалась очернить Десмонда в своих собственных глазах, приписывала ему несуществующие пороки. Ей даже показалось, что она освобождается от власти его чар... Но почему же тогда он ей всюду мерещится? Она запретила себе выходить в лес, на дорогу, ведущую к его дому, она не встречалась с детьми... Но каждую минуту она думала о нем. От воспоминаний о его объятиях в теле занимался пожар. И поделать с этим она ничего не могла. Стив по-прежнему властвовал над ней.

За дело примирения взялась Стаси.

Заехав к Веджвортам на следующий после разговора с Десмондом об отъезде Эйбел день, она застала подругу в очень тяжелом состоянии. С опухшим от слез лицом, та лежала ничком на кровати, не реагируя на беспомощные увещевания Батла.

Старик, обеспокоенный долгим отсутствием невестки, поднялся к ней в спальню, чего вообще никогда раньше не делал. Увидев ее зареванное лицо, померкший взгляд, Батл возмутился:

— Я предупреждал, что от этого Десмонда добра не жди, — напустился он на Эйбел.

— Ты слышал? — слабым голосом спросила она.

— Вы орали как мартовские коты. Я не спал.

Эйбел попросила пить. Батл неловко подал ей стакан, слегка расплескав воду. Он не знал, что сказать невестке, как ее утешить.

— Садись, Батл, посиди со мной, мне так плохо.

Старик уселся на краешек ее кровати и скрюченными пальцами погладил ее руку, лежащую поверх одеяла.

— А Лесли стало намного лучше. Твои травы мертвого воскресят.

Эйбел поняла, что Батл хочет вернуть ее к жизни. Она благодарно улыбнулась.

— Я рада, Батл. И мне приятно, что ты беспокоишься обо мне...

Веджворт, не зная, что ей еще сказать, опять погладил руку.

В эту минуту в спальню вошла Стаси. Увидев Батла, сидящего рядом с Эйбел, она поняла, что ее вчерашняя беседа с Десмондом имела самые неблагоприятные для Эйбел последствия.

Батл обрадовался приходу медсестры, потому что в этой комнате, наполненной, по его мнению, липшими вещами, чувствовал себя стесненно. Он встал и хромая пересек комнату, бросив на ходу:

— Не переживай...

Когда за ним закрылась дверь, Стаси со словами: «Я так и знала!» — бросилась к подруге.

Эйбел вопросительно посмотрела на нее.

— О чем ты?

— Сейчас все расскажу. Но вначале я сварю кофе. Ведь ты еще не завтракала.

Она спустилась вниз. Пока грелась вода, соорудила сандвичи, установила на поднос чашки, вазочку с медом, молоко, масло...

— Эйбел, ты должна подкрепиться. — Вернувшись с подносом, Стаси принялась хлопотать вокруг Эйбел. — Ты в состоянии встать?

Та молча кивнула головой и спустила ноги с кровати, набросила на себя халат и села в низкое кресло, стоящее перед инкрустированным булевским столиком, на который Стаси поставила поднос.

Они пили кофе, и Стаси поведала, как ненароком проговорилась Десмонду о предстоящем отъезде Эйбел.

— Я ведь понятия не имела, — оправдывалась она.

— Стаси, твоей вины здесь нет. Он напустился на меня, не дав себе труда объяснить, в чем дело. Если бы ты знала, как мне горько. — На глазах Эйбел заблестели слезы.

В этот момент раздался телефонный звонок. Эйбел сняла трубку. И Стаси услышала:

— Я рада тебя слышать, папа!

Ну, слава Богу, подумала Стаси. Разговор с родителями отвлечет ее от этого кошмара. Но голос Эйбел постепенно утрачивал живость, о чем свидетельствовали монотонные «да», «да», «о'кей»...

Положив трубку на рычаг, Эйбел опустила голову. По ее щекам струились слезы.

Стаси не знала, что и думать.

— В чем дело? Что еще стряслось?

— Они не приедут на Рождество. Папа сказал, что они не хотят нарушать традицию. Последние годы они проводят праздник в Швейцарских Альпах.

Стаси присвистнула. Если положить руку на сердце, она не до конца понимала Эйбел. Имея такие возможности, сидит годами безвыездно в этой дыре. Возится с Батлом, лечит его мула, терпит выходки старика... Другая на ее месте... Теперь еще этот Стив. Конечно, он очень интересный мужчина, но... И она решилась высказать подруге свои сокровенные мысли.

— Мне кажется, ты правильно поступишь. Уехав отсюда, ты развяжешь себе руки. Джейка не вернешь... Почему ты должна тратить свои лучшие годы на его отца? Да и на Десмонде свет клином не сошелся. Но лично мне будет очень не хватать тебя.

Эйбел отрицательно покачала головой.

— Если я теперь уеду, я не буду знать покоя всю жизнь.

— Тебе кажется.

— Нет, Стаси, я знаю себя. Такая уж я уродилась.

— Почему ты не сказала об этом Десмонду?

— Если бы я знала, что он хочет... Он был взбешен, упрекал меня, говорил невероятные вещи, но не потрудился объяснить, в чем дело. А ведь он тяжело болен.

— Это я знаю. Кстати, он, оказывается, был вчера у доктора Коула.

— И что? — В глазах Эйбел появился интерес.

— Не знаю...

Эйбел вздохнула.

— Как жаль, что так вышло. Я уверена, что смогла бы помочь ему... Но после всего, что он наговорил, что мы наговорили друг другу, он не примет мою помощь...

— А вот это предоставь мне, если ты действительно намерена лечить его...

— Видишь ли, что бы я о нем ни думала как о человеке, я не могу оставаться безучастной к его физическому состоянию.

— Вот что, Эйбел, все можно устроить через старину Лайна. Десмонд сделает ему заказ. Это я беру на себя.

— А ведь правда. Я поговорю с мистером Лайном. Но кто проследит за тем, чтобы Стив регулярно принимал лекарства?

— А Сандра на что?

— Тогда ей придется все рассказать. Этого нельзя допустить. Дети еще не оправились после самоубийства отца.

— Однако! — воскликнула Стаси. — Час от часу не легче. Я не знала, что его брат так ушел из жизни...

— Теперь ты меня понимаешь?

— Послушай, ведь дети все равно в курсе. Они видели, как он страдает от головных болей. В остальное их посвящать не будем.

К удивлению Эйбел, все получилось именно так, как они задумали. Стаси удалось уговорить Десмонда сделать заказ в аптеке Лайна.

Сандре, по словам Стаси, тоже не пришлось объяснять дважды. Ни ей, ни Тетти не хотелось оказаться в приюте, хотя девочка не удосужилась поделиться с медсестрой своими опасениями. Стаси случайно услышала разговор детей на эту тему.

Стаси ежевечерне заезжала к Эйбел, делилась новостями. Как могла поддерживала подругу. Но Эйбел была грустна...

Чувство собственного достоинства было в ней развито настолько, что она старалась не задавать Стаси лишних вопросов.

Лишь однажды вскользь спросила:

— А как чувствует себя мистер Десмонд?

— Сильные приступы не повторялись, но головная боль не прошла. Ты будешь есть, в конце концов! — прикрикнула Стаси, наблюдавшая, как Эйбел ковыряет вилкой нетронутый жареный картофель в своей тарелке.

— Не хочется, — ответила Эйбел.

Стаси закатила глаза.

— Так продолжаться долго не может. Ты таешь на глазах. Может, объяснишься с ним?

— Ни за что! — воскликнула Эйбел, потом добавила: — И давай больше не будем об этом...

Стаси поднялась, взялась за свой чемоданчик.

— Мне пора...

— Не сердись, Стаси. Но ты пойми меня — я замучилась... Ведь я... Я люблю его...

— А ты думаешь, я не догадываюсь. Полагаю, что об этом знает даже Лесли...

— Перестань. — Эйбел улыбнулась.

— Вот ты и повеселела... — заключила довольная Стаси.

— Ты приедешь ко мне на День благодарения? Можешь привести с собой своего друга, того...