Блондинка за левым углом - Куликова Галина Михайловна - Страница 53

– А я вот что нашла! – похвасталась Лайма. – Смотри, на ножке сбоку прилеплена бирка. Тут какие-то цифры и написано: «Дейли».

– «Дейли» – это магазин. Огромный магазин на Кольцевой. Товары для дома. Собираешься тащить меня туда?!

Лайма собиралась. Вдвоем они осторожно отодрали бирку и сели в машину.

– Ход твоих мыслей мне не ясен, – продолжал приставать к ней Корнеев. – Если Рая Метелица что-то украла из набитой антиквариатом квартиры Леджера или с дачи, на худой конец, какое отношение эта кража имеет к новому столу? И убийство тоже.

– Давай сначала попробуем узнать про этот стол поподробнее.

Однако в магазине «Дейли» ее ждало жестокое разочарование. На втором этаже в отделе мебели они нашли нужный товар, но продавец, узнав об их интересе, вытаращил глаза.

– Да что вы?! – изумился он. – Как я могу вспомнить, кто покупал такие столики за последние не то что месяцы, недели! Это дешевый товар, но неплохого качества. Довольно ходовой.

Испытывая уважение к удостоверениям, он повел Лайму и Корнеева к девушкам, которые занимались оформлением доставки. Лайма продиктовала адрес Раи Метелицы, и через некоторое время стало ясно, что столик увезли просто так. Вероятно, на машине.

– У Раи не было машины, – напомнила Лайма.

– Ну и что? Она могла такси взять, – пожал плечами Корнеев.

– Ах, какой облом, какой облом! – воскликнула Лайма. И тут же глаза у нее зажглись азартом. – Послушай, ты же у нас все еще Абражников?

– Бр-р-р...

– Можешь придумать какой-нибудь повод для того, чтобы вызвать обоих братьев в квартиру так называемой Нины? Или Дарьи?

– Ну... Наверное, могу. Но я сам тоже поеду, – предупредил он. – Тебя одну не отпущу.

– Я и не прошу. Давай, позвони прямо сейчас. Может, нам повезет, и они выкроят для тебя часок среди дня?

Они вышли на стоянку перед магазином, добрели до своей машины и устроились в салоне. Корнеев достал мобильный и набрал номер.

– Сначала Леонид, – пояснил он для Лаймы. – А потом уж Алекс.

Разговор длился недолго. Корнеев заявил, что у него накопились вопросы, и лучше бы их снять в квартире Нины. Леонид согласился приехать через час – потрясающая оперативность! Поэтому Корнеев сразу же направил автомобиль в сторону проспекта Мира.

– Алекса братец постарается заполучить тоже. Если все срастется, он подъедет немного позже.

В этот момент позвонил Медведь с очередным донесением.

– Мне ничего не удалось выяснить, – грустно констатировал он. – Я с обеими встретился, и ни одна не сказала ничего путного про поцелуи. Хотя обе страшно обрадовались, что их бывшими мужьями заинтересовалась антитеррористическая служба безопасности.

– Ну, что же ты так!

– Они не желали вдаваться в подробности.

– А ты бы прямо сказал, что родине нужно знать, как целуются их бывшие мужья. В целях безопасности всей страны.

– Я и сказал, – вздохнул Медведь. – Первая ответила, что ее бывший целуется, как пылесос. Я спросил: «А что он при этом делает?» И она ответила: «Громко втягивает в себя воздух».

– О! – воскликнула Лайма. – Иван, ты просто младенец. Любая юбка может поставить тебя на колени.

Иван обиженно запыхтел.

– Ну а вторая?

– Вторая краснела, как девочка, попавшая в мужскую баню. О поцелуях вообще не захотела разговаривать. Уперлась – и ни в какую.

– Блин, – прокомментировала Лайма. – Блин, блин, блин.

«Похоже, и в самом деле придется принести себя в жертву», – решила она. Потом вспомнила, что плохо выспалась, кое-как причесалась, а косметичку забыла в ванной комнате. Костюмчик, переживший вместе с ней невероятные приключения, требовал чистки и глажки. Вряд ли деловому Леониду или стильному Алексу придет в голову к ней клеиться. А уж лезть целоваться и подавно.

Однако она оказалась не права. Лихорадка, снедавшая ее, была мгновенно замечена Леонидом. Роль секретарши Леночки у Лаймы получалась плохо – она уронила сначала блокнот, потом ручку, потом сумочку. Галантный Леджер все по очереди поднимал. И каждый раз смотрел на нее внимательно.

– А вот это что такое? – спрашивал Корнеев, стараясь изо всех сил, чтобы вопросы, ради которых он вызвал клиента в квартиру исчезнувшей Нины, не были откровенно глупыми. – А это?

Заметив взгляды, которые бросал на нее Леонид, Лайма так разволновалась, что пошла на кухню – попить водички. В этот момент приехал Алекс, и Корнеев немедленно переключился на него. Леонид некоторое время постоял в дверях, покачиваясь с пятки на носок, потом отправился на кухню вслед за Лаймой. Вошел и небрежно закрыл дверь.

– Что с вами? – спросил он странным глухим голосом. – Вы нервничаете.

Мысль о том, что она, возможно, оказалась лицом к лицу с безжалостным убийцей, неожиданно лишила Лайму остатков самообладания. Она икнула и отступила к столу. И проблеяла:

– Вы мне... Вы мне... Очень нравитесь...

Тогда Леонид сделал широкий шаг в ее сторону и очутился совсем близко. Глаза у него были чудовищные – выпуклые, как у жабы, светло-синие, с осколками антрацита вместо зрачков. К его лицу прилила кровь, покрыв щеки и скулы неровным румянцем. Губы стали ярко-красными, неприятными. У Лаймы подогнулись коленки. И тогда Леонид взял ее одной рукой за подбородок, а другой – за волосы на затылке. И изготовился к поцелую.

Но тут в комнате что-то загрохотало. Да так, что вздрогнули стены.

– Леночка! – донесся до них визг Корнеева. – Неси скорее веник! И тряпку!

– Черт, – пробормотал Леонид. – Черт!

Он отступил, а Лайма схватила веник, стоявший в углу, и метнулась в комнату. Ее трясло мелкой дрожью. Возле окна валялись осколки огромной напольной вазы – гордости квартирной хозяйки. Она купила ее на распродаже в ближайшем цветочном магазине и вставила туда веник сухой травы, уверенная, что сдаваемое внаем помещение может гордиться теперь почти европейским дизайном. Лайма подозревала, что Корнеев специально кокнул вазу.

– Здравствуйте, Леночка! – воскликнул Алекс, глядя на ее выставленную вверх попу.

– Здрасьте, – невнятно ответила мнимая Леночка.

Вбежав в комнату, она бухнулась на колени и тут же принялась собирать осколки. И, естественно, порезала палец.

– Ай! – воскликнула она и сунула его в рот.

– Да вы что?! – изумился офтальмолог. – Выньте сейчас же руку изо рта, вы занесете туда микробы! Пойдемте поскорее в ванную, там наверняка есть аптечка. Я наложу вам повязку.

– Какой я неловкий! – причитал Корнеев. Потом схватил Леонида за локоть и потащил к стеллажу. – Вы можете сказать, какие книги читала Нина?

– Да здесь и нет почти никаких книг. Вы же видите – одни справочники.

Дальнейшего Лайма не слышала, потому что Алекс протащил ее по коридору и втолкнул в ванную комнату. Здесь действительно висел ящичек, где обнаружились лейкопластырь и целая куча антисептиков.

– Лучше зеленкой, – простонала Лайма, увидев, что Алекс схватил пузырек с йодом.

– Не вредничайте. Только время потеряем. Я никогда не трачу драгоценные минуты на раздумья. Всегда выбираю то, что стоит первым в списке. Это очень облегчает жизнь.

– Йод будет жечь...

– Давайте сюда вашу руку, – потребовал доктор и склонился над порезом. Его светлые волосы посыпались вниз, обдав Лайму пряным запахом. Да уж, Алекс знал толк в парфюме.

– Ну что, так лучше? – спросил он, распрямив спину и оказавшись в непосредственной близости от своей пациентки.

У него были совсем другие глаза, нежели у брата: ярко-синие, приветливые, но с холодным дном – как у прирученного зверя. Блеснула цепочка в вороте рубашки. Алекс наклонился и пробормотал Лайме в самые губы:

– Леночка, вы такая... возмутительно хорошенькая!

Он определенно собирался подарить ей поцелуй. И обе свои руки сомкнул у нее на талии.

– Леночка! – донесся из комнаты вопль Корнеева. Лайма никогда не слышала, чтобы он так пронзительно голосил. – Что ты, черт побери, там делаешь?!

– И что же вы тут делаете? – насмешливо переспросил Алекс, слегка отстраняясь. – Почему вы дрожите?