Блондинка за левым углом - Куликова Галина Михайловна - Страница 45

– Есть, – обиженно ответил Медведь и, скрежетнув стулом по полу, поднялся во весь рост.

Лайма тем временем с милой улыбкой на лице материализовалась возле столика, за которым ворковали Корнеев и Лариса. Вернее, ворковала она, он же сидел неподвижно, стиснув зубы.

– О, братец! Привет! – воскликнула Лайма, сразу же определив свой статус. – Какая встреча! Это твоя девушка? Так познакомь же нас!

– Это... Это по работе, – выдавил из себя Корнеев. Было ясно, что душевные силы его истощены. Правую руку он держал в кармане и, судя по всему, незаметно поглаживал там свой микрокомпьютер.

– Лариса. – Соседка Раи Метелицы представилась сама. – У нас действительно деловая встреча, но мы с вашим братом успели по-настоящему подружиться.

– А меня зовут Наташа. – Лайма решила не заострять внимания на своем латышском папе, чтобы не спровоцировать раскопок их с Корнеевым «родственных» связей. – Я вам не помешала? Или вы еще не закончили с делами?

– Нет-нет, мы уже все выяснили! – прощебетала Лариса.

– В самом деле? – Лайма сверлила глазами Корнеева.

– Да, мы правда все выяснили, – кивнул он. – И вот теперь... просто кофе пьем.

– Ну, замечательно! Я присяду на секундочку? Только на секундочку. Женечка, ты не забыл, что тебе нельзя задерживаться? Сегодня твоя очередь мыть унитаз.

Лариса поперхнулась кофе и прижала к соблазнительным губкам салфетку.

– И стирка тоже на тебе. Я буду суп варить на неделю. Да, Женечка, я еще купила новое средство с хлоркой, попробуем его вечером, хорошо? – Она повернулась к Ларисе и любезно пояснила: – Запах у нас в квартире убойный!

– У вас что там, собачий питомник? – спросила та совершенно новым, заметно погрубевшим голосом.

– Ну что вы! – воскликнула Лайма, прижав руки к груди. – Как вы могли подумать? У нас хорошая, дружная семья!

– А вы не замужем?

– Увы! – Лайма сделала скорбное лицо. – До личной ли жизни, когда приходится нянчить родного брата? Он ведь у нас немножко того...

Корнеев изумленно моргнул, а Лариса выпрямилась на стуле:

– Не понимаю вас...

– Ах, ну я имею в виду, конечно, не Женечку! Конечно! – Лайма всплеснула руками. – У нас есть еще один брат. Мама с папой заимели его слишком поздно. Он родился очень большим и немного туповатым. С ним не все в порядке. Он... Как бы это сказать? Обделен природой. Кстати, Женечка, я привезла его сюда. Надеюсь, он будет вести себя прилично.

Лариса принялась нервно оглядываться, и Лайма, пальцем указав на Медведя, сообщила:

– Вот он! Наш Ваня.

«Обделенный природой брат» к этому времени уже перепугал весь персонал кафе, продемонстрировав свое страшное удостоверение и сообщив, что он будет проводить в помещении антитеррористические мероприятия.

– Попрошу с пониманием отнестись к процессу, – сказал он в заключение. – Посетителей незачем ставить в известность. Можете разойтись.

Собранные для беседы официантки разбежались по залу, словно всполошенные белые курочки. Хмурый бармен с пунцовыми ушами, лет двадцати от роду, следил за Медведем пристальным взором. Ему хотелось быть таким же – сильным и храбрым. Носить в кармане пистолет и бороться со всякой нечистью. Однако, к несчастью, он получился у мамы худым, слабым и трусоватым. Нужно работать над собой, качать мышцы, плавать в бассейне. И он хотел этого! Но... Каждый день откладывал начало новой жизни на понедельник, на первое января...

– Самое ужасное, – продолжала тем временем Лайма, – что Ваня не умеет ходить на горшок.

Лариса сглотнула и с отвращением отодвинула от себя недоеденную булочку.

– Подгузники приходится делать на заказ. Ведь он у нас такой большой! А иногда и подгузников не хватает. Тогда Женечке приходится туго. Ваня ужасно не любит, когда его переодевают, – плюется, кусается... Ларочка, а приходите в воскресенье к нам в гости!

В этот момент Медведь подошел к большой кадке с пальмой, примерился, обхватил лапищей ствол, крякнул и одним рывком вырвал растение из кадки. В разные стороны полетели комья земли и посыпались дренажные камушки. Посетители кафе изумленно оглядывались. Но поскольку персонал не проявлял никакого интереса к происходящему, они пришли к выводу, что так, вероятно, и надо.

Медведь с пальмой под мышкой скрылся в туалете. Скорее всего, он воткнул ее в унитаз, потому что вернулся с пустыми руками. Нахальная Лайма уже заказала себе кофе, и теперь все трое молча отхлебывали из чашек, наблюдая за «третьим братом» практически с одинаковой степенью любопытства.

Внутри Ларисы происходила яростная борьба. Придурочный брат Корнеева представлялся ей ужасным препятствием на пути к личному счастью. Но сам Корнеев был так красив! Невообразимо красив.

– Скажите, а когда к вам приходят гости, – осторожно спросила она, – вы Ваню куда деваете?

– Как это – куда? – оскорбилась Лайма. – За стол сажаем, естественно. Не в ванной же его запирать. Он же не кусачая собачка, верно? В принципе, он безобиден. Почти никогда не приходится применять силу. Санитаров к нему вызывали только один раз... в этом году... Мы по очереди читали Ване вслух книжку про индейцев, и он, находясь под впечатлением, задумал снять скальп с нашей тети Симы. Сложнее всего было отнять у него нож. Я тогда очень расстроилась. Ну, и тетя Сима тоже разнервничалась немного... Через месяц умерла. Не думаю, что от нервов. У нее давно уже печень была не в порядке.

Тем временем Медведь подошел к парочке, сидящей за столиком в центре зала, и, ни слова не говоря, забрал у них салфетки, сахарницу, оба меню и пепельницу с окурками.

– Э! – недовольно воскликнул молодой человек. – Вы что это? Куда? Это наше! Верните сейчас же!

Медведь свалил свои трофеи бармену на стойку, вернулся и, подняв визжащего молодого человека вместе со стулом, вынес его на улицу. Побледневшая девица окаменела на своем месте и не делала никаких попыток вмешаться. Бармен с индифферентной физиономией протирал бокалы. Официантки с бегающими глазками царапали заказы в крохотных блокнотиках. Кассирша наклонилась к старшей по залу и заметила:

– Да... Борьба с терроризмом у нас приобретает все более странные формы.

Тем временем вынесенный из кафе молодой человек ворвался обратно в зал, подбежал к своему столику, плюхнулся на свободный стул и двумя руками вцепился в столешницу.

– Лиза, с тобой все в порядке? Этот псих тебе ничего не сделал?

Лиза отрицательно помотала головой.

– Почему никто не вызовет милицию?! Это же безобразие!

Безобразие между тем, не придумав ничего оригинальнее, двинулось к столику, за которым сидели Корнеев, Лайма и Лариса. Вид у него был нехороший. На самом деле находчивый Медведь решил свести к минимуму количество недовольных и поиздеваться над кем-нибудь из своих. Подойдя поближе, он растопырил руки и пошевелил пальцами, как будто собирался поиграть в салочки. Реакция, которую он вызвал у Раиной соседки, оказалась невероятно бурной.

Лариса вскочила с места, отшвырнув стул далеко в сторону, схватила свою сумочку и в три огромных олимпийских прыжка оказалась возле входной двери. Мелькнула короткая юбочка, темные волосы... И она исчезла навсегда.

– Чисто сработано! – похвалила Лайма, допивая свой кофе.

Но Медведь похвале не обрадовался. Он взялся двумя руками за голову и грустно молвил:

– Я испугал женщину.

– Не волнуйся, Иван, – успокоил его внезапно оживший Корнеев. – Из пуганых женщин получаются самые покладистые жены.

– Кому-то ужасно повезет после сегодняшнего, – покивала головой Лайма. – Надеюсь, Евгений, мы не раздавили твои едва зародившиеся чувства?

– Она так хотела меня заполучить, что совершенно потеряла стыд. Спасибо, что вы пришли на помощь.

– Пожалуйста, – сказала Лайма. – Давай рассказывай поскорее, что тебе удалось узнать от нее полезного.

– Да так, сущую ерунду. Она действительно частенько захаживала к Рае Метелице на огонек. И, конечно, неплохо представляла себе обстановку квартиры. Уверяет, что ничего нового в квартире не заметила. Пересмотрела все безделушки, пооткрывала ящики, перебрала книги. Единственное, на что она сразу обратила внимание, так это новый торшер и новый журнальный столик. Вероятно, Рая заменила кое-что из мебели как раз в те две недели, что они не виделись. И столик, и торшер модерновые. Стекло, дизайн... Не думаю, что Рая свистнула их у Леджеров в качестве сувенира на память.