100 великих украинцев - Коллектив авторов - Страница 67

Александр Андреевич Безбородко родился 14 (25) марта 1747 года (по другим данным — 1746 г.) в одной из гетманских резиденций Левобережья, в городе Глухове. Получив обычное для детей казачьей старшины начальное образование, по достижении соответствующего возраста отправился в Киев учиться в Киево-Могилянской академии. В то время это учебное заведение было несколько архаичным по сравнению с некоторыми передовыми университетами, ориентированными на развитие естественных и математических наук, к примеру, университетами Запада. Однако академия давала фундаментальную подготовку в области изучения древних языков и достаточное знание современных, философии, богословия, других гуманитарных дисциплин.

По окончании обучения в академии А. Безбородко в 1765 году был записан в бунчуковые товарищи и назначен управляющим канцелярии малороссийского генерал-губернатора (верховного правителя Левобережной Украины после ликвидации гетманства в 1764 году) фельдмаршала графа П. Румянцева.

Образованному и исполнительному молодому человеку удалось быстро завоевать полное доверие своего начальника. В частности, А. Безбородко был удостоен доверия вести секретную переписку фельдмаршала, что вводило его в самую гущу политической жизни и способствовало приобретению необходимого практического опыта государственного служащего.

Одновременно, не без содействия со стороны влиятельного отца, рос его авторитет и в среде казачьей старшины. В 1767 году двадцатилетний юноша стал членом Малороссийского генерального суда. Через два года, когда началась Русско-турецкая война 1768–1774 годов, он перешел на военную службу: с нежинским полком выступил в Андрей Безбородко. поход к Южному Бугу, а затем командовал украинскими казачьими нежинским, лубенским, миргородским и российским компанейским полками. Во время войны проявил себя храбрым и ответственным офицером, отличившимся в битвах на реках Ларге и Кагуле, во время штурма турецких Силистрийских укреплений на Дунае. Войну закончил в чине полковника киевского полка — самого крупного из украинских воинских формирований.

Однако наибольшие способности А. Безбородко раскрылись во время военно-дипломатических переговоров, предварявших заключение графом П. Румянцевым Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 года между Россией и Турцией. Его старания были должным образом оценены, и в 1775 году фельдмаршал рекомендовал А. Безбородко Екатерине II. В том же году полковник Киевский переехал в Петербург и был назначен статс-секретарем императрицы для принятия прошений на Высочайшее имя. Царица была чрезвычайно довольна его образованностью, умом и исполнительностью, уникальной работоспособностью, а также ясным и сжатым стилем подготавливаемых им деловых бумаг, к тому же написанных безупречным почерком, как умели писать лишь выпускники Киево-Могилянской академии.

В 1780 году А. Безбородко сопровождал Екатерину II в путешествии по Белоруссии. Тогда же состоялась ее первая встреча с австрийским императором Иосифом II, только что вступившим на престол, либерально настроенным поклонником идей французских просветителей. В Могилеве статс-секретарю было поручено вести «дневные записи» — журнал путешествия, — и он стал участником тайных переговоров двух монархов, где обсуждались проблемы будущего Центрально-Восточной Европы и Балкано-Дунайского региона, мировые проблемы в целом. Главными же на этих переговорах были польский и турецкий вопросы.

Под давлением со стороны прусского короля Фридриха II австрийский император убеждал свою собеседницу согласиться на окончательный раздел уже нежизнеспособной Речи Посполитой между тремя державами. Екатерина II предпочитала сохранять территориальное единство этого бессильного государства, на престол которого (при прямом участии российской стороны) был посажен ее близкий друг Станислав Понятовский.

Первый из трех разделов Польши состоялся еще в 1772 году, но Россия получила по его результатам куда меньше выгоды, чем Австрия и Пруссия. В свою очередь, императрица стремилась заручиться поддержкой Австрии в планируемой ею аннексии Крымского ханства и дальнейшем наступлении на Турцию, в борьбе с которой дунайское государство Габсбургов было естественным союзником России. Поэтому со временем ей все же пришлось пойти на уступки германским монархам.

Начиная с этой поездки, А. Безбородко до конца своих дней имел самое непосредственное отношение к российской внешней политике, все более влияя, а затем и направляя ее. По возвращении в Петербург А. Безбородко представил императрице «Мемориал по делам политическим» с проектом раздела турецких владений в Европе между Россией и Австрией. А поскольку Екатерина II в недостаточной мере представляла себе историю и характер народов Балкано-Дунайского региона, в частности, тех, которые предстояло присоединить к ее империи, статс-секретарь написал для нее и компактный доклад «Сокращенные исторические известия о Молдовии».

В конце 1780 года А. Безбородко был зачислен в штат коллегии иностранных дел в звании «полномочного для всех негоциаций». В следующем году его заботам был вверен создававшийся Почтовый департамент, первым директором которого в 1782 году он и стал. С 1781 года он был членом Секретной экспедиции Сената, занимавшейся рассмотрением государственных дел особой важности.

С этого времени статс-секретарь становится руководителем коллегии иностранных дел, формально возглавлявшейся (после отставки в 1783 году находившегося в оппозиции к Екатерине II графа Никиты Панина) уже немолодым и безынициативным графом Иваном Остарманом, сыном влиятельного вельможи времен Анны Иоанновны. Реально внешнюю политику государства определяли императрица и А. Безбородко, при участии ее фаворита Григория Потемкина. Поскольку место канцлера оставалось вакантным, А. Безбородко фактически занимал его совместно с Г. Потемкиным, вполне находя с ним общий язык.

В отличие от Н. Панина, ориентированного на Англию, которая продолжала борьбу за восстановление власти над провозгласившими независимость Североамериканскими штатами и поддерживала Турцию против России, всемерно укрепляя свои позиции в Индии, А. Безбородко выступал за укрепление союза с Австрией для окончательного разгрома и изгнания из Европы Турции. При этом он считал необходимым сдерживать британское морское господство совместными усилиями ряда европейских морских держав при ведущей роли России. В его действиях, как и в политике британских лидеров того времени, в частности обоих Уильямов Питтов (отца и сына), выразительно просматривается осознание тех принципов геополитики, которые определяли мировое противостояние России и Англии в XIX веке, а также СССР и США в XX веке в качестве ведущих континентальных и морских держав.

В попытке обуздания бесконтрольного господства Англии в Мировом океане А. Безбородко в ходе англо-американской войны придерживался политики так называемого морского вооруженного нейтралитета. Суть ее сводилась к тому, что в то время, как Англия пыталась организовать морскую блокаду едва провозгласившим свою независимость США, Россия в 1780 году выступила с декларацией права нейтральных государств защищать свое свободное судоходство в любом направлении силой оружия.

Всякое судно нейтральной страны должно было находиться под охраной всех государств, подписавших декларацию о вооруженном нейтралитете. Вслед за Россией эти принципы были признаны Францией, США, Испанией и Нидерландами. Англия не смогла им эффективно противодействовать. В результате Россия встала вровень с ведущими морскими державами Европы и в этом статусе получила международное признание. Для империи это был большой внешнеполитический успех, поскольку ранее ее флот имел вес лишь в пределах небольших внутренних морей — Балтийского, Черного и Каспийского.

Однако главной заботой Екатерины II, А. Безбородко и Г. Потемкина были турецкий и польский вопросы. Здесь, благодаря дипломатическому искусству А. Безбородко, удалось достичь почти полного согласования между Россией и Австрией. Был одобрен так называемый Греческий проект, который предполагал, по результатам окончательного разгрома Османской империи союзными войсками, восстановление православной Византийской империи с государем из российского царствующего дома. В этой связи новорожденному второму сыну цесаревича Павла было дано ранее мало распространенное в России, но славное в византийской истории имя — Константин.