100 великих украинцев - Коллектив авторов - Страница 53

Вдохновленный надеждой, уже немолодой Ф. Орлик оставил Фессалоники и отправился к тем черноморским казакам, которые после Полтавского сражения укрылись в пределах татарско-турецких владений в низовьях Днепра. Но как раз в это время их отношения с крымским ханом резко обострились, а вступившая на престол новая российская императрица Анна Иоанновна, в важных политических делах полагавшаяся на мнение прекрасно разбиравшегося в украинских проблемах Ф. Прокоповича, согласилась принять их в свое подданство.

В марте 1734 года запорожцы перешли на подвластные России земли Нижнего Приднепровья и создали лояльную к царице Базавлукскую Сечь. Удержать их от этого шага престарелый гетман не смог. Возле него в Бендерах собралось до двух тысяч сторонников, но с этими силами за что-то серьезное браться не имело смысла. Война между Турцией и Россией действительно началась, но запорожцы выступили на стороне императрицы.

Надеяться на успех в деле восстановления украинского государства уже не приходилось. Ф. Орлик так и остался изгнанником. Он умер в бедности в молдавском городе Яссы 24 мая 1742 года. В это время его старший сын Григорий уже был влиятельным человеком в Париже. В XX веке на бывших его землях под французской столицей был построен аэропорт, в названии которого звучит фамилия украинского гетмана-изгнанника, — Орли.

Активная тридцатилетняя политическая деятельность Ф. Орлика в эмиграции не дала практически плодов, хотя в некоторые моменты казалось, что осуществление его планов восстановления объединенной самостоятельной Украины вполне реально. Но в историю Ф. Орлик вошел прежде всего как автор первой, пусть и не реализованной на практике, украинской конституции. Ведь она была написана на 66 лет раньше, чем американская «Декларация независимости», и почти на 80 опередила французскую «Декларацию прав человека и гражданина», вполне отразив новейшие для того времени веяния общественной мысли (связанные с идеями разделения власти, гарантий прав личности и пр.), которые в Западной Европе были связаны с именами Дж. Локка и Ш. Монтескье.

Даниил Туптало

(святой Димитрий Ростовский) (1651–1709)

писатель, церковный и культурный деятель, причислен к лику святых

Даниил Туптало, принявший монашеское имя Димитрий и как митрополит Ростовский впоследствии причисленный к лику святых, родился в городке Макарове под Киевом в 1651 году — в самый разгар кровопролитной Освободительной войны украинского народа. Его отец, Савва Туптало, в то время был казацким сотником в армии Б. Хмельницкого. Со временем став знатным и состоятельным человеком, он все более включался в церковную жизнь, особое расположение чувствуя к древнему Кирилловскому монастырю в северном предместье тогдашнего Киева.

Этой обители Савва жертвовал значительные средства.

Его портрет можно увидеть на одной из фресок Кирилловской церкви рядом с образом его друга, игумена этой обители, известного богослова и церковного деятеля Иннокентия Монастырского.

В 1662 году одиннадцатилетнего Даниила отдают в знаменитую Киево-Могилянскую коллегию, которую в те годы возглавлял писатель, церковный и культурный деятель Лазарь Баранович, ученик и сподвижник Петра Могилы и Иннокентия Гизеля. Даниил, с детства склонный к молитвенному уединению и церковной книжности, по окончании коллегии в 1668 году принял монашество в Кирилловском монастыре под именем Димитрия от игумена Мелетия Дзыка, друга семьи Туптало, человека высокой образованности, бывшего ранее ректором Киево-Могилянской коллегии.

Мелетий оказал большое влияние на молодого инока. Их дружба не прерывалась до самой смерти Дзыка в 1681 году. Многое объединяло этих людей, и прежде всего любовь к церковной книжной премудрости и житиям святых и праведных людей. В свое время Петр Могила мечтал об издании свода житий святых. Воплощению в жизнь этого грандиозного труда всецело посвятил себя Д. Туптало. Многие годы он старательно собирал факты и предания о жизни праведников и подвижников, чтимых православной церковью и особо прославленных в украинско-белорусских и российских землях.

Быстро заслужив всеобщее уважение высокой духовностью и глубокой образованностью, Димитрий в восемнадцатилетнем возрасте был посвящен в иеродьяконы, а в 1675 году — в иеромонахи. По рекомендации хорошо знавшего его со студенческих лет Л. Барановича, ставшего в 1666 году архиепископом Черниговским, Туптало был назначен проповедником при кафедральном Успенском соборе этого древнего города.

К двадцатипятилетнему возрасту Д. Туптало уже снискал славу духовного оратора. Лейтмотивом его проповедей была любовь, которую он ставил превыше всего. В то жестокое время бесконечных войн, восстаний и усобиц между претендентами на гетманскую булаву молодой проповедник учил людей быть терпимее и добрее, с пониманием относиться к чужим взглядам и убеждениям, прощать друг другу причиненные обиды. И это находило отклик в душе народа. Отзываясь на многочисленные приглашения, он выезжал в разные города Украины, России и Белоруссии для ведения проповедей. Эти путешествия значительно расширяли его кругозор и позволяли знакомиться с редкими книгами и местными преданиями во всех концах Восточной Европы. Находясь в Литве, Туптало, в совершенстве знавший латынь и польский язык, общался с католическими иерархами и теологами, что позволило ему глубже понять дух западного христианства.

Многие годы Димитрий Туптало входил в Киевско-Черниговский кружок просвещенных православных церковных деятелей, объединявший цвет тогдашней украинской интеллигенции, душой которого был Лазарь Баранович, долгое время совмещавший архиепископство с выполнением обязанностей местоблюстителя Киевской митрополичьей кафедры. В этот кружок входили известные деятели своего времени: уже немолодой архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель; церковный писатель и публицист Иоанникий Галятовский; поэт Иван Величковский; ректор Киево-Могилянской коллегии, а затем митрополит Киевский Варлаам Ясинский; философ и богослов Иоасаф Кроковский; принявший православие немецкий теолог Адам, известный под прозвищем «Черниговец». Все они были связаны с Киево-Могилянской коллегией, являлись ее бывшими студентами и профессорами. Старшие члены этого творческого сообщества, например, Иннокентий Гизель, сформировались в киевской интеллектуальной атмосфере времен митрополитства Петра Могилы под его непосредственным идейным влиянием. Высокий могилянский дух они передавали своим младшим друзьям и ученикам.

В 1681 году Д. Туптало был назначен игуменом Максаковского монастыря, а через год переведен в том же сане в Батурин, тогдашнюю гетманскую столицу Левобережной Украины. Но жизнь в насквозь пропитанном интригами и доносами городе, вдали от необходимых ему для писательского труда книг не устраивала просвещенного церковнослужителя. В конце 1683 года он поселился в Киево-Печерской лавре. Пользуясь ее замечательной библиотекой, он начинает систематическое составление корпуса житий святых. На некоторое время покидая Лавру для руководства монастырями (в Батурине, Глухове, Чернигове), он неизменно возвращался в эту прославленную обитель.

В Киеве Д. Туптало читал лекции по философии и другим дисциплинам в родном для него Киево-Могилянском коллегиуме. Его курсы в целом соответствовали преподававшимся в ведущих европейских университетах. В них преобладал дух позднего аристотелизма в свойственной православной традиции теологически-платонической интерпретации. Их отличало свободное обсуждение вопросов религиозной философии.

Из-под пера Д. Туптало вышло множество разнообразных стихотворных и прозаических литературных произведений, отмеченных возвышенным стилем. Как и в католических странах тогдашней Европы, в Киеве чрезвычайно популярными были «эмблематические вирши» — стихотворные надписи символического содержания к гравированным эмблемам и гербам, а также характерные для литературных вкусов эпохи барокко изысканные поэтические миниатюры, часто в форме акростиха. Один акростих Д. Туптало религиозного содержания нам известен.