100 великих украинцев - Коллектив авторов - Страница 127

Как отмечает исследователь творчества С. А. Крушельницкой музыковед М. И. Головащенко, род Крушельницких — необыкновенный. Прадед был крестьянином, дал образование сыну — выучил его на священника. Василий Крушельницкий — приходский священник в селе Сороках. Его сын Амвросий был священником в нескольких селах — Петликовцах, Белявинцах, Тисове, Осевцах и в Белой, около Тернополя.

Он всегда много читал, изучал иностранные языки. Женился на дочери галицийского поэта Григория Савчинского Теодоре — умной девушке, обладающей твердым и настойчивым характером. Ее незаурядная энергия и решительность были направлены на обеспечение семьи всем необходимым ддя нормальной жизни. Она много работала, с малолетства приучала детей к работе, воспитывала у них веру в необходимость труда. Все они имели свои обязанности.

Теодора играла на фортепиано, любила поэзию, пение, имела хороший голос и пела много народных песен, особенно колыбельных. Народным песням дети научились и от сельских девушек, которые их пели всюду — дома и на работе, днем и вечером, в праздники и на свадьбах.

Отца Соломия любила всю жизнь, ее детство прошло под знаком этой любви. Вначале он привлекал ее своей добротой, позже — знаниями и стремлением к ним. Кроме богословских книг, у него в библиотеке были произведения У. Шекспира, Г. Гейне, Ф. Шиллера (на языке оригинала), Т. Шевченко, И. Франко, журналы, издаваемые И. Франко и М. Павлыком.

В шесть лет Соломия впервые села за фортепиано. Школу не посещала, потому что в селе ее не было. Отец учил детей сам. Все они любили играть на фортепиано, но больше всех Соломия, которая сидела за инструментом часами.

Позже появилась гувернантка — мадам Бауэр, румынка, служившая до этого в разных помещичьих семьях. Гувернантка учила детей немецкому и французскому языку, игре на фортепиано, подбирала литературные произведения для чтения. Затем пригласили учителя сельской школы Николая Мороза — студента университета, который зарабатывал на учебу.

Однажды Амвросий Крушельницкий сломал ногу и длительное время вынужден был лежать в постели. А затем собрал вокруг себя детей и начат проверять их голоса. Он учил их петь на голоса, читать ноты. За шесть недель, пока он лежал, дети научились петь подольские народные песни и галицийские романсы, исполнять произведения Ф. Шуберта, Ф. Мендельсона, М. Глинки, Д. Бортнянского и других. В домашнем хоре принимали участие все дети, а также товарищи старшего сына, Антона, приезжавшие к нему по субботам и воскресеньям. Среди них был и Денис Сичинский, позже известный композитор. Выступали не только в домашних концертах, пели также в сельском хоре, организованном Амвросием Крушельницким. Дирижировала хором часто и Соломия. Затем Соломия и Елена ездили на уроки музыки в Тернополь, ходили на репетиции и концерты хора при обществе «Руська бесіда». Соломия в двенадцать лет выступала на концерте в честь Т. Г. Шевченко. После этого — в любительских спектаклях общества «Руська бесіда», в хоровых концертах польского музыкального общества «Лютня», тернопольского «Бояна», исполняла произведения Н. Лысенко, С. Людкевича, Н. Нижанковского. Читала произведения Т. Шевченко, И. Франко, И. Кобринского.

Соломия была высокая и стройная, с длинными русыми косами, глаза у нее были большие, серые, росла она мечтательной, в компании была весела и шутлива, искренняя подруга сельских девушек. Вместе с ними ходила на вечерницы, пекла караваи, плела венки, ходила на свадьбы. Все в селе любили Соломию, так как она всех уважала. Отец Соломин, общаясь с простыми людьми, всячески пытался им помочь, хотя и сам жил в недостатках и долгах, ведь кормить восьмерых детей было нелегко. Если в селе заболевал бедный человек, к нему шла мать Соломии, и не с пустыми руками. Амвросий Крушельницкий организовал в селе читальню, отнес туда много своих книг. Он любил беседовать с людьми, советовал отправлять детей в школу, чтобы научить их читать и писать.

Брат Антон видел одаренность Соломии, убеждал отца отдать ее учиться в консерваторию. Заняли денег, и осенью 1890 года Соломия начала учиться в консерватории во Львове. Жила она у маминого дяди, а затем он снимал ей помещение недалеко от места учебы. Она училась играть на фортепиано у профессора Владислава Вшелячинского, а петь — у профессора Валерия Высоцкого. Выступала на студенческих вечерах, в концертах музыкального общества «Боян». Учебу закончила в 1893 году с серебряной медалью и отличием. Весной того же года С. Крушельницкая дебютировала на сцене Львовской оперы в партии Леоноры в опере «Фаворитка» Г. Доницетти. Выступала в партии Сантуцци в опере «Сельская честь» П. Масканьи. В этой опере пел и Александр Мишуга, который помогал ей советами. Соломия стремилась учиться дальше, в Италии. Отец занял денег в банке, и осенью 1893 года она с ним поехала в Милан, где начала учиться у известного профессора Фаусты Креспи. Жила у матери знаменитой итальянской певицы Джеммы Беллинчони, с которой познакомилась во Львове, та и посоветовала ей ехать в Италию. Соломия ежедневно брала уроки пения, разучивала новые произведения по шесть часов, занималась музыкой, языком, литературой, эстетикой. Но деньги быстро кончились, а семья из-за нужды помочь ей не могла. Но талант молодой певицы заметила богатая и высококультурная англичанка Александер, которая взяла на себя материальные расходы на обучение Соломии в Милане.

Семья Крушельницких (Соломия — справа).

С. Крушельницкая много читала, изучала историю и литературу своего народа. Ей посоветовали обратиться к литературному и общественному деятелю М. Павлыку. Они подружились и часто переписывались. Он присылал ей книги, журналы и газеты с интересными статьями по вопросам литературы и искусства, советовал изучать историю мировой музыки, давал разные советы в отношении развития ее таланта и мировоззрения, всегда морально поддерживал.

Через год учебы у Креспи голос Соломин из меццо-сопрано изменился на лирико-драматическое сопрано. Она пела ведущие партии в оперных театрах Италии. В апреле 1894 года Львовский театр предложил ей гастрольные выступления на его сцене. Креспи не советовала прерывать учебу, но этого требовало сложное финансовое положение семьи, и певица согласилась. Во Львове С. Крушельницкая пела в «Фаусте», «Аиде», «Трубадуре», «Бал-маскараде», «Гальке», «Страшном дворе», «Африканке», «Дочери кардинала», «Гугенотах» и других операх. Через пять месяцев она опять поехала в Италию, но вскоре вернулась во Львов, где пела в оперном театре. Затем поехала в Вену, там в течение четырех месяцев изучала оперы Р. Вагнера. Краковская опера пригласила С. Крушельницкую выступить в «Трубадуре» Верди и Вагнеровом «Лоэнгрине». Успех был необыкновенный. Здесь ее искренне приветствовали студенты-украинцы. Среди них — Иван Труш (художник) и Василий Стефаник (писатель). Обожала ее и польская молодежь. После Кракова она дала много концертов в разных городах Галиции. Осенью возвратилась в Милан. С. Крушельницкую заангажировали на зимний сезон в оперу Кремоны, где она должна была петь в спектаклях «Манон Леско» Дж. Пуччини, «Гугеноты» Дж. Мейербера и «Марион Делорм» А. Понкьелли. Она продолжала овладевать тайнами вокального и драматического искусства. В январе 1895 года С. Крушельницкая в Кремоне начала репетиции. На последней из них присутствовал Пуччини. Знакомство с ним переросло в дружбу. В Италии к ней относились благосклонно. Через два месяца ее пригласили на сезоны в другие города страны: Бергамо — родной город Верди, где она пела в операх Вагнера, а также в Заре и Удине. В Триесте С. Крушельницкая пела в опере «Сила судьбы» Дж. Верди. Там ее навестил Иван Белинский — аптекарь египетского короля из Каира, который влюбился в нее с первого взгляда на всю жизнь. Между ними была длительная переписка. И. Белинский с тех пор пересылал доверенным лицам большие суммы денег на обучение способной молодежи. К нему обращалась за помощью, чтобы устроиться на лечение в Египте, также Леся Украинка, которую он навещал, привозил ей дефицитное лекарство.