100 великих украинцев - Коллектив авторов - Страница 125

Значительное влияние на становление ее мировоззрения имел Михаил Драгоманов и ближайшие друзья ее родителей — Н. В. Лысенко и М. П. Старицкий.

С университетских времен Драгомановы, Косачи, Лысенко и Старицкие старались жить в Киеве по соседству. Леся называла это содружество «Наши Соединенные Штаты». Именно здесь собирались те, кому дорога была национальная идея: здесь готовились первые хоровые программы Лысенко, в этом кругу ставились первые украинские спектакли, здесь горячо обсуждались новости украинской культуры и животрепещущие проблемы политической жизни. Отсюда национальная идея распространялась по всей разделенной двумя империями Украине, собирая в единую нацию отвыкший от общегосударственного и общенационального самосознания народ. Не удивительно, что наделенная чутким сердцем и огромным талантом девочка с первых своих поэтических шагов вплела свой звонкий голосок в этот мощный хор.

В первом стихотворении Леси Украинки — «Надежда» — звучит голос девятилетней девочки, сочувствующей сосланной в Сибирь тетушке. Одно из последних — «Сказка об Исполине» — наполнено пламенной верой смертельно больной поэтессы в то, что спящий Исполин — народ проснется и разорвет оковы рабства. Между этими двумя стихотворениями — мученическая, героическая, насыщенная счастьем творчества и недосягаемой любовью, путешествиями в далекие края и изнурительными хирургическими операциями жизнь удивительной женщины. Иван Франко писал о Лесе Украинке: «Со времени Шевченко „Схороните и вставайте“ Украина не слышала такого сильного, горячего и поэтического слова… невольно думаешь, что эта больная, слабая девушка едва ли не единственный мужчина на всю нынешнюю соборную Украину».

Выросшая в среде, близкой к народовольцам, Леся в молодые годы становится участницей социал-демократических кружков, занимается переводами и популяризацией социалистической литературы, чему во многом способствует ее дружба с одним из первых русских марксистов С. Мержинским. Этими идеями пронизаны и многие ее стихотворения, ставшие поэтическими лозунгами эпохи:

Пламенный дух этой физически слабой женщины рвался к активному участию в общественно-политической жизни. Почти все творчество Леси Украинки, в особенности ее драматургия, является своего рода исследованием образа борца за свободу и справедливость в различные времена (от библейских и античных до XIX — начала XX вв.), в различной среде (рабовладельческий Рим, средневековая Европа, американские первопоселенцы, украинские рабочие и крестьяне), с точки зрения самого героя, его гонителей и его приверженцев.

Ее увлекал образ Прометея («Fiat пох!», «Божья искра», «Неофиты» и др.) как символ героя, восставшего против тирана. Именно дух прометеизма вдохновлял ее друзей и подруг, томившихся в царских тюрьмах и ссылках; она отождествляла с ним жизненный подвиг Михаила Драгоманова, изгнанного с родины за то, что не пожелал быть рабом и других поднял за собой… Этими настроениями рождены два цикла «Невольничьих песен», «Слезы-перлы», «Мелодии», «Ритмы». Присутствуют они и в других циклах, даже в далеких путешествиях («Путешествие к морю», «Крымские отзвуки», «Крымские воспоминания», «Весна в Египте»). Квартировавшего у Косачей студента Киевского университета Н. Гамбарашвили, ехавшего на каникулы домой в Грузию, Леся попросила однажды привезти ей кавказский кинжал. Дружеский подарок стал для поэтессы символом сражающегося Слова. Умирая, Леся Украинка оставила грядущим поколениям борцов единственное оружие — свое Слово в надежде, что им оно послужит лучше, чем в ее слабых руках…

Вместе с тем Леся Украинка — тончайший лирик. Но ее лиризм особого свойства: он неотделим от ее страданий, проникнут постоянным сознанием невозможности для нее привычного человеческого существования и обыкновенного счастья. Поэтесса, тонко понимающая и ощущающая душевный мир человека, создала удивительные лирические шедевры, в которых сочетаются твердость воли, женская нежность и философское осмысление бытия. Поэзия ее удивительно музыкальна. Композиторы многих поколений, начиная с Н. В. Лысенко, писали романсы на ее стихи. На сюжеты ее поэм и драматургических произведений написаны оперы и балеты, темы ее произведений дали жизнь многим симфоническим и камерным произведениям…

Леся с детства увлекалась рисованием и музыкой. Но жестокая болезнь («тридцатилетняя война с туберкулезной бациллой») навсегда положила конец ее мечтам о музыкальном образовании. Вынужденная месяцами лежать в кровати, она не имела возможности получить систематическое музыкальное образование. Но судьба подарила ей неординарный ум, исключительную одаренность, железную силу воли и непреодолимую жажду знаний. Эрудиция Леси Украинки в самых разнообразных сферах — от литературы до философии, от экономики до всемирной истории — поражала всех, кто общался с ней. Она проявляла огромный интерес к истории, поэзии и культуре. В девятнадцать лет написала для младших сестер учебник «Древняя история восточных народов».

Поразительны горизонты мира, созданного ее творческой фантазией. С удивительным ощущением жизни других народов и далеких эпох Леся Украинка воплощала фантастический мир средневекового рыцарства («Изольда Белорукая») или увлекала читателя образами сербского народного эпоса («Вила-посестра») и полумифическими героями туманного Альбиона («Роберт Брюс — король шотландский», «Вересковый мед»). Во время пребывания в Болгарии (1894–1896) она собирала народные сказания и легенды, знакомилась с болгарским народным искусством. Вынужденные поездки на лечение в Египет, Грецию, Германию, на Черное море, Балтику, Средиземное и Мраморное моря — все привносит в ее произведения неповторимый и удивительно правдоподобный аромат.

Леся владела около 10 иностранными языками, древними, романскими и германскими, знала также польский, чешский, болгарский, другие славянские языки, читала славянских поэтов в оригинале. Языковая характеристика ее бесконечно разнообразных персонажей столь же индивидуальна, как и национальна. Исходя прежде всего из осознания украинской культуры как культуры европейской, Леся Украинка много времени посвящает переводам. С 13 лет работала в области переводов. В какой-то мере это тоже политическая деятельность — ведь публикация и исполнение литературных и драматических произведений в украинских переводах неоднократно запрещались российской цензурой. Именно Леся Украинка и ее друг и соратник по кружку «Плеяда молодых украинских литераторов» Максим Славинский первыми преодолевают этот порог: в 1893 г. выходит в их переводах с немецкого «Книга песен» Генриха Гейне. Изданная тогда еще за границей — в Западной Украине (во Львове) при содействии Ивана Франко, эта тоненькая книжечка воистину становится событием всей украинской культуры. В числе авторов, произведения которых переводит Леся Украинка — древнеегипетская лирика, древнеиндийская «Ригведа», поэмы Гомера; также Г. Гейне, В. Гюго, В. Шекспир («Макбет»), Дж.-Г. Байрон («Каин»), Данте («Ад»), Ада Негри, М. Метерлинк, Г. Гауптман, А. Мицкевич, Н. Гоголь, И. Тургенев, С. Надсон и др.

Украинский поэт и ученый, которому в юности посчастливилось общаться с Лесей, Максим Рыльский писал: «Много было толкований о так называемом „экзотизме“ Леси Украинки, о том, что темы своих произведений она брала из древнегреческой жизни, из жизни христиан первых веков, писала о древнем Египте, Вавилоне, североамериканских пуританах и т. д. До некоторой степени правы те, кто утверждает, что Леся Украинка переносила действие своих пьес в отдаленные эпохи и чужие страны, рядила своих героев в „экзотические“ костюмы из цензурных соображений». Этот тезис, увы, имеет веские основания. Достаточно вспомнить последнюю пьесу Леси Украинки — «Оргию», герой которой, греческий поэт Антей, восстает против римского владычества, бичует теорию приоритета и всемирного господства «избранного» народа, декларируя таким образом позицию Леси Украинки по вопросу о положении Украины и украинской культуры в царской России.