100 великих кумиров XX века - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 95

В цирковую школу Попов попал из-за… хлебной карточки! На полиграфкомбинате он получал 550 граммов хлеба, а в цирковом училище давали 650. Вот эта сотка всё и решила.

В 1953 году кинорежиссёр Юрий Озеров разъезжал по циркам страны, отбирая артистов для участия в фильме «Арена смелых». Был приглашён и Олег Попов. Заглянув на склад кинореквизита, он выбрал широкую кепку в чёрно-белую, как шахматная доска, клетку. С тех пор Попов не расставался с этой кепкой. Она стала неотъемлемой частью его сценического образа. На Западе её прозвали «кепка № 1», «паспорт Советов», «поповка». А во время гастролей в Париже даже устроили сезонную распродажу чёрно-белых кепок — раскупили все! Сам Попов за свою жизнь штук тридцать износил, пока не сделал вечную — металлическую.

Олег Попов прославился во время европейских гастролей советского цирка, проходивших в 1956 году по маршруту Бельгия — Франция — Великобритания. Публика встречала и провожала Попова восторженным рёвом. Газеты писали о «маленьком русском» в превосходной степени: «невероятный клоун», «изумительный, человечный комик», «изящный и точный эквилибрист. Огонь таланта высшего класса», «потрясающий канатоходец». Королева Бельгии обратилась к Попову по-русски: «Ваши шутки и ваше мастерство замечательны!»

Тут же становится известно, что у артиста есть красавица жена Александра, скрипачка по образованию, и маленькая дочь Оля. Попов записывал в дневнике во время гастролей: «Поэтому, когда я отказываюсь взять у них что-либо, они передают это как подарок Ольге. Вообще она имеет (заочно) такой уже успех, что можно сказать, её известность идёт рядом с её отцом. Родители мне жалуются, что я свёл их детей с ума: они повторяют все мои репризы, таращат глаза, надевают пиджак через ноги и шьют себе самые большие кепи. Успех у детей всегда очень радостен!»

На представлении советского цирка побывал шансонье Морис Шевалье, кумир французской и бельгийской публики. Он от души смеялся шуткам Олега Попова. После спектакля Шевалье долго дружески беседовал с Поповым, предсказывая ему огромный успех. Кульминационным моментом этой встречи явилось неизвестно откуда появившееся канотье Шевалье. Певец взял его в руки и вдруг надел её на голову Попову. А на себя он напялил большую клетчатую кепку Олега. Фоторепортёры были в восторге. На следующий день брюссельские газеты пестрели заголовками: «Два знаменитых артиста», «Мастер песни и мастер смеха».

Выступление Московского цирка было показано по бельгийскому телевидению. На улице Попова постоянно окружала толпа поклонников, требующих автографа. Олег писал жене: «Когда идём по городу — прохода нет. Узнают, смеются. А в магазинах просто окружают кольцом и рассматривают, как в зоопарке». Хозяйка магазина, в котором клоун ежедневно покупал три килограмма картошки для поварского номера, изумлённая небывалым в Брюсселе успехом цирка, вывесила в своей витрине объявление, что у неё покупает картофель «сам» Олег Попов.

Во Франции, где русского клоуна прозвали поэтом арены, Попова приветствовал Марсель Марсо: «Я особенно рад вашему приезду в Париж. Вы самый большой клоун, которого я видел в своей жизни, и ваш успех в Париже — большая радость для всех нас, мимов».

Попов был приглашён на прощальный вечер знаменитой негритянской певицы Жозефины Беккер. К её громкой славе артистки в последнее время присоединилась слава человека большой души. Певица решила посвятить дальнейшую жизнь воспитанию семи усыновлённых ею сирот, детей разных национальностей. На прощальном вечере её чествовали крупнейшие «звёзды» Франции, а также гастролировавшие в Париже иностранные артисты.

В переполненном зале театра «Олимпия», где выступали поэты и композиторы, певцы и драматические актёры, до Попова очередь дошла только в два часа ночи. Для такого случая он подготовил новый трюк. Поданный как «гвоздь программы», Олег с привычным для него блеском исполнил свой номер на проволоке, спрыгнул с неё, спустился в зал, где на почётном месте сидела знаменитая негритянка, встал перед ней на колени, вынул из левого кармана пиджака большое алое бархатное сердце и, поцеловав, под аплодисменты всего зала положил его к ногам Жозефины Беккер. Резонанс был колоссальный!

На Западе Олега Попова постоянно сравнивали со знаменитым клоуном Гроком. Корреспондент газеты «Уик-энд» писал: «У Грока было своё „я“, бесподобное мастерство, но способы донесения своего искусства до публики были лишены у него той простоты, к которой устремлено всё искусство Олега Попова. В истории искусства цирка Олег Попов займёт место наряду с самыми замечательными артистами цирка всех эпох».

Попову была присуждена премия «Оскар», как лучшему в мире цирковому артисту года — большой фарфоровый слон. Премию ему вручил директор Королевского цирка Люсьен Фонсон.

Лондон называют городом туманов. И надо же такому случиться, что во время гастролей советского цирка в английской столице установилась солнечная погода. Один из местных журналистов обыграл этот факт и назвал Олега Попова «солнечным клоуном». Игорь Кио считает, что первым назвала Попова солнечным клоуном бельгийская королева: «Когда в конце приёма подали блюдечки с лимонной водой, чтобы помыть руки после жирной пищи, Попов, не зная предназначения этих блюдечек, выпил из своего воду. Бельгийской королеве это показалось самой смешной шуткой в её жизни. И вот тут она и сказала: „Нет, это что-то умопомрачительное — это солнечный клоун“. И слово-титул пристало к Олегу Константиновичу навсегда».

Через несколько лет в репертуаре артиста появилась тонкая и лиричная реприза «Луч», ставшая классикой жанра. В этом номере обиженный на прозу жизни клоун вздумал пообедать в свете луча, а тот убегает по ковру от наивного чудака. Но потом они понимают друг друга, и, уходя с арены, Попов уносит маленькое солнышко в своей авоське…

С этой репризой связан такой случай. Группа советских артистов уезжала на гастроли в Вену. Олег Попов пришёл к вагону… на костыле. Как он объяснил, «вылетел мениск». Все приуныли. Ведь Олега Попова не заменишь — на него венская публика заранее раскупила все билеты. Из-за травмы он не сможет начинать первый выход с ударной репризы «Сон на проволоке». Чем открыть программу? Попов решает — репризой «Луч». По приезде в Вену сообщает об этом режиссёру цирка. Тот категорически протестует: публика не поймёт, она привыкла к глупым смешным клоунам.

Попов от своего замысла не отказался. Только концовка репризы была на сей раз другой. Уходя с манежа, артист секунду размышляет и взмахом корзинки дарит луч света людям. Вспыхивает яркий свет! И какие раздаются аплодисменты! Нет, не аплодисменты — гремят овации, как обвал… Венцы в восторге.

Теперь всем был знаком Олег Попов. Иногда это помогало: люди расступались, образуя коридор из улыбок. А иногда, наоборот, долго не хотели отпускать артиста, и Олег пожимал десятки рук, давал автографы и получал сотни значков-сувениров. Везде его принимали как старого друга. Очень характерно, что созданный Поповым образ оказался настолько близким зрителю, что его стремились повторить в самодеятельных эстрадных коллективах.

Возвращаясь с гастролей в Москву, Попов разбирал кипы писем от благодарных поклонников. Артисту писали люди разных возрастов и профессий, но всех их объединяла любовь к цирку. Многие кружки самодеятельности просили прислать репертуар клоуна. И многие корреспонденты настойчиво приглашали артиста приехать к ним на гастроли.

Часто на конвертах значилось: «Москва. Олегу Попову». И письма доходили!

В одном из посланий девушка восклицала: «Спасибо, вы мне жизнь спасли!» Пережив страшную трагедию, она собиралась свести счёты с жизнью. Проходила мимо цирка, и кто-то ей предложил билет. А в этот день Олег Попов выступал с программой «Лечение смехом». Девушка посмотрела спектакль и поняла: жизнь прекрасна и удивительна.

Конечно, у Попова были и ненормальные поклонницы: «Едут за тобой из города в город, преследуют по пятам. Вот одна, например… Мы месяц гастролировали в Симферополе, и целый месяц каждый вечер точно в одно и то же время в одном и том же месте она меня ждала. Не говоря ни слова, дарила розу. И всё. На нервы действовала! Я даже дёргаться начал перед выходом…»