Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 74

– Как я его?

– Метко, – оценил Лаур.

– Ну ты тоже от баб неплохо бегал, пока не добегался, – фыркнула маркиза. – Я считала тебя той еще дрянью и вообще-то пришла извиняться. Будем впредь мирно сосуществовать. Можешь даже звать меня, как домашние зовут – Осой.

– За что такая редкая милость?

– За то, что не испортил жизнь молоденькой Амалии, – улыбнулась маркиза. – Ты спас девочку. Я теперь тебя уважаю, и потому ты лежишь и пока не убит этим горшком, хотя целиться удобно. Слушай, а признайся честно: это ты волком выл у меня под окном в полнолуние, три месяца назад? Единственная попытка оригинально поухаживать. Эти гады не умеют петь, но пытаются. А у меня музыкальный слух.

– Я выл, – гордо кивнул Лаур.

– Здорово вышло, похоже, молодец. Ну что еще добавить? Маги тебя собрали, так что не притворяйся трупом, вставай и пошли ужинать. Халат на кресле. Герцогу Марию я башку расцарапала еще на прошлой неделе. Он сказал, что больше у Ловида к тебе претензий нет, все улажено. Я в ночь уезжаю, дела. В качестве оплаты за мою доброту изволь ввести в свет моего родича – он приятный парень, но безнадежно наивен. Пригляди за ним до зимы, а?

– Обязательно, – охотно пообещал Лаур. – Ловко ты пристроила бездомного побитого маркиза к хлебному местечку.

– Только не думай, что еще и тихому, – погрозила пальчиком Оса. – Я обожаю интриги и скандалы, я в них купаюсь. Такая уродилась… Ох, бедная моя мама, как она это переживет, когда узнает?

Лаур начал сочувствовать маме Осы уже через пару месяцев. Он полагал, что вполне уверенно чувствует себя в столице и изучил ее скрытую жизнь. Но теперь осознал – ничего он не знает! Быть исполнителем или понимать, как построена игра, – это разные уровни лабиринта интриг. И он остался в особняке Осы надолго. Политика не прельщала маркиза, но ему очень хотелось выяснить, во что играет эр-герцог и кем сам он был до сих пор в игре. Потом пришло желание кое-что поправить и изменить.

Два года назад Оса исчезла, и вскоре ее объявили опасной преступницей. Лаур переживал, пока не убедился – жива, раз так тщательно ищут. И он успокоился, занялся своими делами. Пришло время женить младшую сестру, то есть снова искать деньги, ворошить старые знакомства и заводить новые.

С Амалией судьба свела его снова вроде бы совершенно случайно: герцогиня заехала в гости к подруге, у которой он как раз обедал. Поговорили, перекинулись парой ничего не значащих фраз… Однако же маркиз совсем неожиданно для себя обрадовался, что эта красивая и беззащитная женщина не попала в лапы Ловида. Капризная, несносная, обидчивая, но довольно искренняя и неглупая. Он не рассердился, даже узнав позже, что их встречу подстроили и что хозяйка особняка получила за это немалое вознаграждение от взбалмошной герцогини, заинтересовавшейся модным и трудноуловимым в последние годы маркизом. Грустно стало позже, когда в дверях нового, довольно скромного жилья Лаура появился старый герцог Марий. Сунул в руки деньги – много денег – и, не глядя в глаза, хмуро велел никогда более не морочить голову его внучке…

Жаль, Оса в бегах, она бы герцогу второй раз «расцарапала башку», чтобы научился нормально разговаривать с людьми. И предупредила старика об угрозе, нависшей над судьбой Амалии… Об истином смысле поездки на север – интриги, отдающей Амалию в руки эр-герцога полностью и бесповоротно. Он и сам пробовал предупредить. Увы, его не приняли, пришлось пытаться что-то сделать самому, если можно еще надеяться на изменения к лучшему… Он решил добраться до Поморья. И вот – выполнил свое решение.

Лаур кое-как отдышался и с тоской глянул на ворота Белояра, едва различимые в поздних сумерках. Еще брести полверсты, не меньше. Ночью в город не пускают, придется спать прямо здесь, у дороги.

Хорошо бы не опоздать. Герцог Марий догадался запретить внучке общаться с маркизом, имеющим дурную репутацию. И не воспротивился, когда ее буквально силой втянули в самою опасную и грязную игру Ловида – дележ власти в северных землях. Если ее отдадут за князя, это будет ужасно. Логримы умеют ломать упрямство самых стойких. Особенно здесь, вдали от весьма могущественного деда Мария, на территории, исконно близкой именно северному альянсу сил Империи.

Добравшись до ворот, Лаур с изумлением обнаружил, что их до сих пор не закрыли. У каждой створки стояли трое мрачных стражей, недоуменно глядя на красивую фигуристую женщину с огненно-рыжими волосами, цвет которых не угас даже в сумерках. Она стояла точно там, где должны были бы сойтись створки ворот, уперев руки в бедра и насмешливо изучая растерянных стражей, не решающихся хоть немного сместить створки.

– Славная госпожа Виса, умоляю, – прочувствованно, с надрывом вещал бас из-за ворот, – вы уж или войдите в город, или выйдите. Солнышко-то село…

– Я тоже могу сесть, – пообещала женщина. – Прямо тут.

– Мы будем закрывать, – неуверенно пригрозил бас.

– Вот ка-ак скажу: «Гори они зеленым пламенем», – задумчиво вздохнула рыжая.

– Почему не синим? – удивился голос.

– Если проблема только в цвете, я вас уважу, – рассмеялась упрямица и обернулась к Лауру: – Ты ползешь, как пьяная дохлая улитка. И если кто-то за воротами полагает, что улитки не пьют и ползают только живыми…

– Как скажете, так и ползают, – отчаялся голос.

– Лаур, да проходи уже, – посоветовала рыжая, удивляя маркиза своей осведомленностью. – Иначе они закроют ворота. Боярин в общем-то прав: не могу я жечь город. Я очень добрая ведьма, если меня не злить.

– Мы знакомы? – удивился Лаур, охотно минуя ворота.

– Пока исключительно через общих друзей, – заявила ведьма, бесцеремонно рассматривая прибывшего. – Пошли, поселю тебя в замечательном трактире. У меня скоро будет такой, даже еще лучше. Терпень, ты на меня не обижайся, ну чего парню под стеной ночевать?

– Не серчаю, – миролюбиво вздохнул боярин. – Ночи уже не летние, это верно. Так закрываем?

– Само собой. Спасибо за долготерпение.

– Имя обязывает, – усмехнулся боярин.

Ведьма махнула ему рукой на прощание и неспешно пошла по замечательно гладкой мостовой. Маркиз ковылял следом, с проснувшимся интересом рассматривая дома.

Трактир ему очень понравился. Особенно когда за большим столом обнаружился маркиз Дарий Рош’лим, тот самый родич Осы, которого она просила ввести в столичный свет. Дарий кивнул прибывшему, ткнул пальцем в широкую скамью рядом с собой и снова задвигал челюстями, жмурясь от удовольствия. Лаур слегка удивился такой сосредоточенности на ужине, даже смутился. Но тут перед ним возникла здоровенная миска, рядом еще одна и еще… Маркиз принюхался и понял – едва ли он сам будет в состоянии задавать вопросы в ближайшее время. Да и вопросы в голове сильно перемешались. Он уже сомневался, что важнее выяснить: «кто вы такие?» или «как это чудо готовят?».

Когда Лаур понял, что больше ему уже никак не съесть, даже стоя, он откинулся на вышитые шерстяные подушки и стал сыто и благодушно наблюдать, как рыжая ведьма месит тесто, готовя нечто – наверняка столь же бесподобное – к завтраку.

– Сыт? – уточнила ведьма.

– Как никогда, – с чувством сообщил Лаур. – Все было восхитительно.

– Жить будешь у Диаля… э-э-э… Как тебя там по-имперски, дядюшка?

– Дарий, кажется. – Рош’лим тщательно облизал ложку. – Я тебя не видел семь лет, и ты теперь готовишь еще вкуснее, оказывается, такое возможно.

– Стараюсь, – явно обрадовалась ведьма. – Лаур, тебе надо отмыться, отоспаться, отдохнуть, а завтра твое дело – обзавестись нормальной одеждой и не попадаться на глаза никому, особенно Амалии.

– Почему не попадаться? – запереживал маркиз.

– За ней следят люди посла, и охранять двоих нам трудно, – призналась ведьма. – Пожалуйста, ты уже все сделал, что следовало. Поверь мне. Главное – ты здесь.