Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 46

– Нашел в конях изъян? – спросил он Нисия.

– Нет, – довольно отозвался король. – Меток слежения, колдовской порчи или чего иного я не заметил. Если будут нас враги встречать, значит, в тереме у вас кукушка имеется. На конюшне же врагов не завелось.

– Выловим – и в суп, – мрачно пообещал Доний. – Ты при князе поедешь, но уж не передовым дозором. Не серчай, тощий ты для первого-то ряда охраны. Столица – она любит красоту, провожать станут нас, да еще и с радостью. Все надеются на замирение. Как за город выберемся – езжай как пожелаешь. Ты вроде говорил, что отставать иногда будешь.

– Сам – да, но свою светлогривую Росу оставлять стану на ваш присмотр.

– Пеший вовсе отстанешь, – еще раз предупредил воевода. – Мы ходко ездим.

– Как любит говорить моя жена, – улыбнулся Орильр, – давай поспорим?

– Надо из ума выжить, чтоб с магом по рукам бить, – осторожно отказался воевода. – Но учти: ждать не сможем.

Орильр кивнул и вышел во двор. За прошедшие дни он привык к нелепой походке людей, неудобной и утомительной. Но и устал от нее – тоже. В седле будет легче, а побегать – и вовсе радость. Мечи Орильр сперва хотел пристроить за седлом, но передумал и повесил за спину, на пеший манер. Гридни смотрели неодобрительно, но молчали. Их дело князя-батюшку оберегать, а магу что? Пусть оружием хвастает, коль еще не наигрался. Вон и лук у него снаряженный – а разве виден враг?

Князь появился на конюшне сам, не стал ждать у парадного крыльца, пока ему торжественно подведут коня, – к чему время тратить? Его огромный вороной звался Волх и косил на иных налитым кровью глазом – ревновал. Орильр усмехнулся ловкости воеводы: любого незнакомого жеребца, да еще с чужим человеком в седле, Волх бы рядом терпел кое-как, норовя наказать при первой возможности. На серую Росу глянул, наоборот, мирно, с интересом.

Солнышко еще не выбралось из-за леса, а князь уже выехал со двора. С собой по городу он взял полусотню сопровождения, двигался шагом, не желая излишне шуметь и беспокоить людей. Впрочем, никто и так не спал. Стояли, смотрели, кланялись и желали успеха в важном деле. Орильр успел заметить на одной из улиц плечистого мастера-резчика, махнул ему рукой. Приятно, уже в городе не чужой. Комната в трактире будет ждать его, там даже часть вещей оставлена. Не просто так, с умыслом. Если полезут имперские послы любопытствовать – окажутся отмечены магией слежения.

– Нисий, ты уже друзьями у меня в столице обзавелся? – отметил князь.

– Хочу одному эльфу сруб заказать, – признался Орильр.

– Не думал, что эльфы живут в теремах, – удивился Вершень Бродич.

– Тут полагают, что они мелкие и обходятся чашечками цветков, – вздохнул Орильр. – Даже зимой.

– У них гномы рядом, – опечалился князь. – Я вот по молодости мечтал о маленьком каменном замке, охотничьем. У нас славный островок имеется на озерах. Красиво было бы. Чтоб башенки, крыша медная, узор рельефный. Не сбылось… – Князь помолчал и уточнил: – Как я понял, ты врага ждешь на нашем пути. Откуда бы?

– Если по письму отследят, то станут стеречь возле границы, – пожал плечами Орильр. – А если столичные лазутчики знак подали, то нас встретят завтра к ночи. Дальше им не успеть забраться так, чтобы засаду подготовить.

– Тебе враги всюду мерещатся, – забеспокоился воевода, подъезжая ближе. – Какой враг в столице? Тут все свои, исконные поморцы.

– Три купца из Империи с шелками и золотом, – взялся считать Орильр. – Большие терема, толпа дворни, все пришлые. Сколько у них купили товара за год, а, воевода? У вас люди вежливые, в чужое дело не лезут. Я вот сунулся: два отреза продано, никак не более. Золотых украшений не брал никто, у них очень дорогие вещи, да и работа чужая, не на ваш вкус.

Князь слушал молча и с интересом, воевода хмурился. Ему уже доводилось слышать, что торговые дела южан плохи, но никто не разорился, наоборот, прикупают терема. Если подумать – и верно, необычное поведение. Или недавний случай: в новую лавку завезли каменные и золотые, тонко и точно исполненные фигурки голых девок – несусветный срам! Поморцы заглянули разок, да больше и не появлялись в нелепой лавке. Вроде самое время сменить товар или закрыть дело. Но, словно в насмешку, имперец устроил «витрину» – огромное окно из дорогого гномьего стекла – и выставил в нем своих девок, да еще и мужиков – в таком же позорном виде. Соседи аккурат в разгар лета шум подняли, к батюшке с поклоном пошли. И князь велел витрину занавесить, а купцу объяснить, что в чужой земле полагается уважать ее закон. Сам воевода и объяснял… а странности в поведении имперца сполна не приметил.

– Дальше, – буркнул Доний. – Учи меня воеводствовать. Видно, и правда пора.

– Два купца закупают зерно, – добавил Орильр. – У них большие подворья за городом, почти что в лесу. Я сбегал. Ни единого колоска не выросло по обочинам! Мешки, наверное, крепкие, пятый год возят туда их, каждую осень. И оттуда… Да: поморцев на подворье нет ни одного. Даже при конях или на кухне. Там я насчитал восемь магов. Еще у вас живут переселенцы, не работают, и как ни глянь – не понять, кто такие, душ пятьдесят, без семей.

– Знаю, сам дивлюсь да приглядываю, – кивнул Доний.

– Из них семеро маги, все из тех, кого зовут дециями. Знаешь, что это значит?

– Полнообученные, – вздохнул воевода. – Худо воеводствовать без магов!

– Вот и послали бы ребят учиться, – удивился Орильр. – Кто запретит?

– Письмо имеется, друг Нисий, – почти весело сообщил князь. – Не желают нас там видеть, вот как! От эльфов письмо. Правда, без светящегося душистого тумана.

– Все вам надо по-особенному устраивать, – проворчал Орильр. – Ладно, если уладим дело и замиритесь вы с Леснией, сам сбегаю в Лирро, провожатого вашей малышне выпрошу, из следопытов. Но с условием. Эльфы всегда его ставят. Если посылаете своих, должны у соседей спросить, хотят ли они кого отправить. В вашем случае – у людей льда.

– Неужто тебя эльфы послушают? – удивился князь.

– Они и воеводу послушают, – уверенно кивнул Орильр. – А князя охотно позовут на осенний бал. Не в этом году, уже поздно, но потом – обязательно. Королева эльфов обожает устраивать браки, говорят, у нее рука легкая.

Князь вздохнул и замолчал. Он свой брак уже устроил, больше года назад все подтвердил. Зачем? Сам не понимает до сих пор. Невеста красива, молода и происходит из хорошей семьи. Союз укрепит отношения с Империей, и грозящим войной леснийцам придется с этим считаться. Так говорили послы. И он – ну прямо наваждение нашло – не возразил, смолчал…

А маг Нисий, у которого всегда найдется что добавить, вроде бы не оспаривая и не отрицая чужих доводов, и тут высказался. Аккурат позавчера пристроился басни сказывать про обычаи нездешние. На соседей перешел ненароком. Мол, в Империи женщины при дворе рано взрослеют. Вершень попытался не понять намека: в Леснии, Поморье, Эрхое и прежних Комарищах устои семьи крепки.

Насмешник самым подробным образом пояснил. Про моду заводить и менять поклонников, про молодых бедных парней и девиц из достойных семей, живущих при богатых домах. Про то, что некоторых, особенно услужливых и глубоко увязших в долгах, дарят подружкам на день рождения, проигрывают в карты, передают знакомым с хорошими рекомендациями… «Само собой, – отметил бессовестный Нисий, подвигая кубок с водой в сторону каменеющего в оторопи князя, – все это незаконно и делается не особенно открыто. Но – так жить модно и принято». Вершень попытался жалобно предположить, что его-то невеста – родня самому императору, уж она-то не творит беззакония. Нисий, змей такой, пожал плечами и сказал: он не обсуждает чужих невест и сплетен о них не пересказывает.

Вот и думай теперь, очередной раз вздохнул князь: зачем отказался от внучки Добра? Собственно, он и не отказывался. Все получилось само по себе, глупо и нескладно. Девица поехала к жениху, не сообщив даже, с чем едет. А может, и это письмо запропало… Так или иначе, ее гонец прибыл в Белояр за два дня до подхода поезда невесты. Начал, как полагается: мол, у нас красна девица… Князь Вершень пребывал в дурном настроении, он только что получил очередное письмо по поводу злосчастного золотого рудника на спорных болотах. И не дослушал. Бросил слово походя, оно и взошло обидой. Мол, не надобны нам ваши девицы, даже если они так красны и расторопны. Про поезд невесты он не знал. И что развернул его одним словом, опозорив девушку, тоже. Много позже все выяснилось. Надо было съездить и извиниться – это самое малое. Но тут как раз подоспела история с гномами-рудознатцами.