Королевский маскарад - Демченко Оксана Б. - Страница 128

Лэйли дослушала, милостиво кивнула, одобряя сразу и строганину, и повествование. Задумчиво покосилась на мирно спящего брата.

– Он такой слабенький, каково ему у вас пришлось, – искренне пожалела она Лоэля.

– Элло хорошо заклинал и стал нам настоящим другом, что куда важнее и труднее, – серьезно молвил Дюпта. – Мы без него будем тосковать. Но нидя-шаман обещал вернуться. В его душе есть место для красоты севера. Лэй, а вы действительно живете дольше людей?

– Да, – кивнула Кошка, заинтересованно вслушиваясь в новый вариант своего имени. – Но разве это важно?

– Полезно, – серьезно кивнул Дюпта. – Элло сильный шаман и хороший друг. Он станет приглядывать за нашими землями. Он обещал. Ну пора будить лагерь. Скоро выходим.

– А где ваши олени? – уточнила Лэйли.

– Там, в низине, три вьючных. Больше нет, в лесу нарты бесполезны. Да и назад нам идти уже по распутью, снег станет таять.

– Не надо сразу назад, – заныла Кошка, щуря свои странные глаза. – Пожалуйста! Пошли в нашу долину. Ты будешь рассказывать про север, гостить у нас. До осени. А потом мы тебя проводим домой.

– Нельзя, – нехотя отказался Дюпта. – Я сын вождя, мне надо спешить домой. Может, потом, через две или три зимы. Как на новое место откочуем, обживаться станем. У нас стекла нет, железа нет, даже дерева строевого – нет. Буду помощи у Элло просить. Может, гномов убедим нас посетить.

– Я тебя с сестрой познакомлю, – предложил Рахта. – Скажи ей, что зимой в ледяном краю ночь нескончаема. Селиме покажется интересно. А гномы за ней куда угодно пойдут.

Дюпта благодарно кивнул, осторожно тронул Лоэля за плечо, уговаривая просыпаться. За зиму средний сын короля эльфов заметно окреп, чуть похудел и вроде бы даже подрос. Уж повзрослел – точно, отметила Лэйли, изучая лицо брата. Он прежде был слишком напоказ серьезным. А теперь стал живее в поведении. Очнулся, без звука и жалобы стал собираться в дорогу, хотя видно: устал.

Лэйли вынырнула из теплого укрытия на поляну, с интересом рассмотрела два заснеженных покрова соседних теплых времянок. Одну уже собирали две невысокие милые девушки, черноволосые, круглолицые, смешливые. Вторая выпустила на волю худого жилистого юношу. Он улыбнулся, приветливо махнул рукой, назвался Тимынтэ. Рахта уже вел из лощинки оленей, девушки собирали второй меховой полог.

В каких-то полчаса от лагеря остались лишь вытопленные следы в глубоком снегу. Олени шли цепочкой, их вела одна из девушек. Солнце кочевало низко, цепляя лучами вершины елей, разрисовывая снег синими тенями, быстро двигающимися вслед за светилом. Брат упрямо тащился рядом с Дюптой. Он спотыкался, но шел и даже пытался поддерживать разговор. Он не желал быть слабее других путников. И отказался от полуденного привала: время не ждет, мама просила поспешить.

Вечер удлинил и зачернил тени. Тимынтэ отозвал Лэйли и шепнул в самое ухо: ее брату пришлось заклинать очень долго и трудно, пытаясь докричаться до снежного медведя. Силы ушли, а теперь копятся заново слишком медленно. Может, все же устроить отдых?

– Не спеши, – виновато пристроилась подле Лоэля малышка Ли. – Мама сказала, надо за неделю вас довести. В крайнем случае – за двенадцать дней. Успеем.

– Она знает, что делать?

– Мама все знает и все может, – без тени сомнения в голосе заверила Лэйли. – Просто время имеет значение, вот нас и отослали вас встретить.

– Нас отослали, – подмигнул Лоэлю Рахта, – чтобы отдохнуть от Кошки. Лэйли учится готовить. Просыпаться каждый день в дыму и гари – для всех тяжкое испытание.

– Я тебя не помилую, – угрожающе начала Лэйли, двигаясь в сторону светловолосого эфрита. – Исколю осой. Больно!

– Начинай, – охотно предложил тот.

– И начну, – надулась Кошка… Но к бою не перешла, жалобно глянула на брата. – Элло, как мне не повезло! С ним папа дерется на равных. Представляешь? Король в восторге, наконец-то нашел себе достойного соперника. А я вот недовольна. Меня побеждают. Мяу… Пожалей сестру.

– Бедная моя Кошка, – расстроился Лоэль. – Ты с горя не загрустишь? Это было бы ужасно.

– Вряд ли, – сморщила нос Лэйли. – С Рахтой весело. Он меня не воспитывает. А что…

Зеленые глаза блеснули удивлением, Лэйли оборвала начатую было фразу и резко обернулась на звук, издала боевой клич, подпрыгнула на месте, пугая оленей и восхищая Дюпту высотой прыжка.

Эдиль и Виоль смущенно перешли с галопа на рысь, им стиль общения Кошки был пока незнаком. То ли драться вот-вот бросится, то ли сбежит, то ли просто радуется… Лэйли уже бежала навстречу, верещала и причитала одновременно. Эльфы остановились, с интересом наблюдая очаровательное чудовище. Так похожее серебром волос и разрезом глаз на древнюю королеву! И невозможно иное – веселое, азартное, ребячливое. Эдиль первым поклонился, прижимая к груди ладони. Вежливо, но не слишком низко.

– Судя по этим удивительным глазам, нам выпало счастье увидеть Лэйли-а-Тэи, самую младшую принцессу, – уверенно предположил он.

– Красивая у Лиля малышка, – заверил Виоль куда прямолинейнее.

– Его теперь зовут Рир, – быстро поправила Кошка Ли, невежливо рассматривая ледяных эльфов. – Ух, жаль, у меня нет таких копыт и крыльев, я бы такое натворила! Летать вы умеете?

– Ты и без копыт дым до небес поднимаешь, – утешил Кошку Рахта. – Мы прибыли вас встретить и сказать, что все в сборе. Ждут.

– А покататься на спине принцессе разрешат? – взялась умильно моргать длинными ресницами Кошка. – Ну пожа-а-алуйста, ну что вам стоит, а?

– Ли, я полагаю, Виоля ты уговоришь без особых проблем, – улыбнулся Рахта. И добавил куда серьезнее: – А вот Эдиль-о-Ним должен следовать за мной, такова воля королевы.

– И ты мне за всю дорогу ни слова не сказал? – возмутилась Лэйли и стала щупать пояс-иглу. – Ты…

– Шкуру оленя надо бросить вместо седла, иначе холодно, – невозмутимо предложил Виоль, поворачиваясь боком. – Галопом по лесу – это действительно здорово. Только снег за шиворот набьется, так и знай.

Лэйли забыла про клинок, Эдиля и Рахту, счастливо закивала. Несколько секунд спустя она уже сидела на ледяной спине кентавра и визжала на весь лес. Сыру и Сигэ понятливо усмехнулись: они ведь тоже пищали – хоть кататься и интересно, но очень даже страшно, поскольку Виоль несется быстрее низовой пурги…

Эдиль снова поклонился Рахте, подтверждая свою готовность следовать за ним. Эфрит посоветовал Дюпте устроить привал, махнул рукой удивленным спутникам и побежал, ничего дополнительно не поясняя. Направление эфрит умел выдерживать замечательно точно. И несся стремительно, сосредоточенно. Эдиль скакал следом. Спрашивать подробности ему не пришло в голову. Он – гишо, и прошлое так легко не вычеркнуть. Одно слово королевы может заставить спешить любого.

Весь путь эфрит не делал привалов. Отдохнуть по-настоящему бурно дышащий Рахта остановился лишь на закате следующего дня, достигнув края огромной поляны.

Деревья, окутанные снегом, на дальней ее стороне сливались в сплошной пухлый белый сугроб. Сумерки красили лес в теплый розовый тон, оживляя, наполняя игрой света и теней.

– Сэльви сказала, что вы должны поговорить, это важно, – пояснил эфрит, восстановив дыхание. – Нам туда, к одинокой сосне на холме. Костер разожжем и дождемся. Я провожу и уйду. Здесь до заставы пять верст, сами позже доберетесь.

– Поговорить с королевой? Мне? – удивился Эдиль. – Тут?

Рахта молча пошел по глубокому снегу. Выбравшись из-под веток крайних елей, он провалился по пояс и сердито выговорил пару слов на незнакомом Эдилю языке. Древний маг предложил его подвезти и не получил отказа.

Снег держал эльфа замечательно – спасибо магии зимы. Кентавр гарцевал, едва прогибая наст и не утопая глубже. У сосны обнаружился вытоптанный круг, пара бревен лежала у заготовленного заранее кострища – вместо скамеек. От ветра защищала ледяная стена. Рахта довольно спрыгнул на плотный снег, чуть шевельнул рукой, зажигая огонь. Сухие дрова весело затрещали.