Заказ - Кульчицкий Константин - Страница 91

– Ань…– осенило Сергея. – Держись!!! Ответить девушка не успела. Сергей резко выкрутил руль: машина прыгнула из правого ряда в левый, мотор яростно взревел, и «Тойота» бешено понеслась вперёд.

– Серёж, ты что? – ахнула Аня. – Ведь гаишники…

– И хорошо, – пробормотал он, не отрывая глаз от дороги, – и хорошо…

Остановить джип минут хотя бы на двадцать, а повезёт – на полчасика. А там, глядишь, и Антон…

Машина с вызывающим рёвом пронеслась мимо , милиционеров. Тем, чтобы выйти из лёгкого остолбенения, понадобились секунды:

– Смотри, это же та самая… «Тойота», красненькая… Которую по рации… «Обратить внимание…»

– Точно. Он что? Сдурел? А ну, поехали!

Пока они обегали свой «Форд», пока заводили, пока, включив мигалки и все бортовые огни, разворачивались в сплошном потоке машин, кавалькада успела уйти достаточно далеко. Тем не менее гаишники видели всё. Трасса была перед ними как на ладони. На глазах у них «Тойота» догнала джип и, – круто подрезав, вынудила затормозить. Подставляя свой правый борт, вытеснила «Паджеро» с дороги – и наконец остановилась, замерев поперёк широкой обочины перед его носом…

Патрульные видели, как из «Тойоты» выскочил невысокий парень, как, подбежав к водительской двери джипа, распахнул её и потащил наружу сидевшего за рулем человека…

Когда «форд» уже развернулся и, сверкая как новогодняя ёлка, под возмущённый вой сирены помчался по трассе, у суетящихся, дерущихся возле джипа людей остановился «Мерседес» цвета мокрый асфальт. Оттуда выскочили двое и бросились разнимать…

– Ну ни фига ж себе, – начисто забыв о девицах, восхитился один из инспекторов. – Во братва даёт! Разборки средь бела дня, и даже на нас ноль внимания…

– Будет им разборка, – сухо бросил другой…

…Когда Серёжа подбежал к джипу, водитель – румяный молодой швед, ни слова не смысливший по-русски, – сам распахнул дверь: «What's wrong? What's happening?..»[54]. Серёжа воспользовался открытой дверцей, чтобы заглянуть внутрь джипа и увидеть самое главное – в машине никого не было! Только водитель. Один!.. Ни очкарика Нильхедена, ни Бенгта Йоханс-сона, ни даже девушки-грума…

Вот тут Сергей понял всё. Коневоз, весело катившийся за джипом к финской границе, был скорее всего пуст.

– Где конь? – заорал он на шведа. – Куда коня дели, сволочи?..

Ничего не понимающий скандинав только хлопал ресницами:

– I don't understand…[55]

Сергей сгрёб водителя за руку и потащил из машины.

– Открой коневоз!.. Немедленно!.. – И наконец-то вспомнил английский: – Where is the horse?..[56]

Возмущённый швед что-то гортанно ответил, выдернул руку и отпихнул сумасшедшего русского прочь. Серёжа отлетел метра на три, но не упал. Бегом бросился за корму коневоза и схватил защёлку, стараясь открыть трап. Швед устремился на защиту вверенного ему хозяйства. Схватил лёгкого – пятьдесят кило вместе с ботинками – жокея в охапку и просто оторвал от земли.

– Гад, прицеп открой, – отбивался Сергей. – Куда Заказа дели?!. Воры…

Подоспевшая Аня попыталась разнять их, что-то сбивчиво объясняя шведу по-английски и одновременно урезонивая Сергея:

– Что ты делаешь, прекрати…

– Ты не поняла? – кричал Серёжа в отчаянии. – Коневоз пустой!.. Там нет лошадей!.. Нету Заказа!.. Понимаешь? Нету!!!

Двести восьмидесятый «Мере» подкатил прямо к дерущимся. Амбал Плечо на секунду замешкался за рулём, выдёргивая ключи из замка. Игорёшка-Сморчок первым дёрнулся наружу. На ходу подхватив что-то из коробочки возле рычага скоростей…

…В три шага оказался подле Сергея и что было силы сунул ему кулаком в печень, в правое подреберье. Туда, где зверски болело ещё со вчерашнего вечера…

Сергей вскрикнул в голос и судорожно дёрнулся. Шведский водитель испуганно выпустил его, и он, не устояв, осел на колени…

И в этот момент за ними остановился патрульный «форд Эскорт».

– Стоять! Всем стоять!.. – С автоматом наперевес рванул из машины молоденький симпатичный сержант.

Серёжа попытался выпрямиться и не смог. Аня кинулась к нему, обхватила… Если бы не она, он бы, наверное, вовсе скорчился на песке.

– Стоять, я сказал! – громче прежнего рявкнул сержант.

– Вы что, не видите? – закричала Аня в ответ. – Они его…

– Кто дёрнется – стрелять буду! – неумолимо повёл «Калашниковым» сержант.

Второй милиционер тоже выскочил из машины и, схватив автомат, звонко передёрнул затвор…

Швед при виде оружия первым дисциплинированно вскинул руки и, вежливо улыбаясь полисменам, тем временем про себя зарекался когда-либо ещё сюда приезжать. Рассказывали ему всякие ужасы про Россию и русских, так ведь не верил. Пока сам не увидел…

Пассажиры «Мерса» стояли чуть в стороне. Стояли спокойно – не в первый раз! – и, широко разведя локти, демонстрировали милиционерам открытые ладони. Мол, смотрите, пожалуйста! А вот и ничего-шеньки у нас нет!..

Сергей так и стоял на коленях, прижав руки к правой стороне живота. Какое там подняться – он в кровь кусал губы, силясь хотя бы вздохнуть.

– Встать! – двинулся к нему сержант.

– Не тронь!.. – яростно закричала Аня и заслонила Сергея собой.

– Встать, я сказал!

Аня сдёрнула с пояса телефон, захваченный из машины… Для сержанта это явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения. Оборзели, мать их, вконец!.. Мало того, что приказов не слушают, так они ещё по сотовым телефонам будут названивать?!. Носок тяжёлого ботинка ушиб Ане запястье и выбил «Нокию» из руки… Аппаратик упал наземь, и рифлёная подошва расплющила его об утрамбованный гравий:

– Стоять, я сказал!"

…Антон не вошёл – влетел в отделение. У окошка дежурной части выхватил из кармана служебное удостоверение и командировку и сунул под нос юному младшему лейтенанту:

– Следователь по особо важным делам Панаморев! Через стекло был виден зарешеченный «обезьянник» в дальнем углу. Внутри находился Сергей, и Антон в первый миг его не узнал. С лица жокея необъяснимо пропал густой южный загар, оно было не просто бледным, а натурально бескровным, лишь глаза горели как угли. Анна ёрзала на краешке стула и, поминутно оглядываясь на Сергея, пыталась что-то доказать милиционеру, сидевшему за столом с ручкой в руках…

– Разреши к вам войти, – Панама кивнул в сторону арестантов. – Я по делу этих вот… Лейтенант тщательно изучил документы.

– Ни фига себе, – сказал он затем. – Только привезли и уже следователь! Это, значит, про вас нам звонили? Мы ещё и протоколов-то… Сейчас бумаги оформим, подождите немножко…

Должно быть, важняки нечасто навещали захолустное отделение, видевшее в основном дорожных нарушителей да поселковых буянов.

– Это ты подожди, – Антон тщательно скрывал нетерпение. – Что по поводу ребят думаете?

– Пока думаем задержать суток на трое, для выяснения. А там видно будет…

– Так я пройду, – Панама не просил и не спрашивал, он как бы лишь для проформы обращался к лейтенанту за разрешением.

– Ну, если хотите…

Аня наконец различила голос Антона. Обернулась, не поверила собственным глазам и расплакалась:

– Антон! Антон Григорьевич, миленький…

Сергей тоже поднял голову. Антону вдруг померещилось, что парень смотрел на него и не видел. Взгляд у Сергея был каким-то не таким. Лихорадочно блестевшие глаза казались странными. Пустыми и отсутствующими…

Панама вскинул руку – сейчас, ребята, потерпите секунду!.. – и, без дальнейших разговоров распахнув дверь, появился на пороге дежурной части:

– Всем привет!

Сидевшие в комнате милиционеры удивлённо оглянулись навстречу вошедшему. Старшина, сидевший за столом против Ани, приподнялся на стуле и хотел было спросить: «Товарищ, вам что?» – но не спросил. Антон Григорьевич Панаморев был следователем-важняком, и в данный момент это чувствовалось за пять метров.