Заказ - Кульчицкий Константин - Страница 115

Два жеребца внимательно, изучающе смотрели друг на друга. Паффи тянул шею, вбирая воздух ноздрями и силясь что-то понять. И наконец понял. Глядя на этого полного сил, темпераментного молодого красавца, он… видел себя самого. Да, себя. Только совсем юного. Он словно заглянул в зеркальную гладь озера… И вода исказила отражение. Лет на пятнадцать… Паффи тихонько заржал.

Молодость ответила громким заливистым воплем…

У всех, кто наблюдал в этот момент за конями, были очень серьёзные лица. А у старого финна почему-то дрожали руки…

Аня тихонько тронула Паффи за повод:

– Ну? Пошли, что ли…

– Господа! Представленные здесь лошади целиком подходят под взаимные описания, указанные в документах. Доказательства собственности признаются представителями обеих стран… Возражений нет?

Возражений не было.

– Признаёте ли вы в данных лошадях вашу собственность, господа?

Цыбуля посмотрел на Петра Ивановича. Тот ещё раз обошёл коня со всех сторон, тщательно осмотрел, затем ощупал ему ноги. Наконец, звонко хлопнув Заказа по шее, уверенно произнёс:

– Да! Конечно!

– А вы? Херра Сиптусталми? Старик держал в руках повод Заказа, но не отрываясь смотрел на Паффи.

– Да… Да. Это мой Файерпафф Дрэгон…

– Прекрасно! В таком случае, господа, давайте поставим наши подписи и произведём обмен лошадьми…

И вот наконец все формальности были соблюдены.

Старый финн передал повод Петру Ивановичу, Аня повела Паффи навстречу хозяину. Тот принял коня… Анина рука неожиданно оказалась в его шершавой узловатой ладони, и старик сжал её – легонько, но очень по-мужски. Наклонился и шепнул что-то на своём языке… Аня, конечно, не поняла, но почему-то расчувствовалась – обняла финна за плечи, прижалась к нему… Какие слова, когда разговаривает душа? Старик гладил её по плечу, кивая седой головой… Повернулся и повёл Паффи к машине. Конь сначала шагал сзади, потом догнал его и пошёл рядом. А когда они остановились возле откинутого трапа, подтолкнул человека в плечо носом: «Ну здравствуй, хозяин». Финн обхватил его за морду, погладил по храпу…

Пётр Иванович тоже повел Заказа к коневозу. Но тот неожиданно остановился и, обернувшись к старому коню, громко, призывно заржал. Паффи немедля ответил.

– Слышь, спец конский, – ткнул локтем Панаму Боря Смирнов. – Это они что же? Прощаются?..

Анна подбежала к Петру Ивановичу и потянула у него из рук повод:

– Разрешите?..

– Веди, девонька…

Аня повела Заказа к машине. По дороге подхватила с земли прутик и, остановившись, молча протянула коню. Тот стоял и смотрел на неё. Думал о чём-то…

– На, Кузя. Держи…

Заказ никак не реагировал.

– Ты что? Забыл?

Заказ смотрел на девушку как будто с недоумением.

– Кузя, ты слышишь? На! Держи! Конь не двигался.

– Кузя… а ведь Серёжки… нет больше…

Уткнулась лицом в его шею – и разрыдалась. Только пальцы в прядях чёрной гривы сжимались и гладили, гладили…

И вдруг Заказ резко повёл головой. Потянулся к прутику. Взял его зубами… и яростно, с какой-то даже злобой, хлестнул себя по груди…

Анна оторвалась от его шеи. По её щекам текли слезы.

– Кузя… – еле выговорила она. Сзади тихо подошёл Антон. Обнял её…

Конь постоял как будто в раздумье, потом скосил глаз на Аню и яростно топнул ногой по земле. Прутик он по-прежнему держал во рту. У лошадей отличная память…

…И опять был август месяц. И над Сайском, как год назад, светило доброе южное солнце…

Голос информатора, усиленный многоваттной аппаратурой, плыл над трибунами и дорожками ипподрома.

– Третья скачка. Приз «Памяти жокея Сергея Путятина». Дистанция тысяча шестьсот метров. Скачка для лошадей четырёх лет. Участники приглашаются на парад представления…

– Ну что, девонька? Давай! – Пётр Иванович наклонился и подхватил Аню под колено. Без усилия подкинул в седло: – Всё знаешь, что делать?

Анна кивнула и начала вставлять ноги в короткие жокейские стремена.

– Ну и славненько. Ты, главное, ему не мешай. Он у нас сеньор самостоятельный… Со старта поаккуратней – приём у него бешеный, помнишь? Ну и во второй четверти не зевай…

Анна привстала над седлом, покрутилась вправо и влево – проверила, всё ли удобно. Присела и подобрала повод.

Пётр Иванович, всё это время державший коня под уздцы, вопросительно посмотрел на неё.

– Пускайте…– подала команду Анна. Тренер отпустил повод, отходя на пару шагов в сторону.

– Ну, девонька, с Богом! – И слегка мазнул коня ладонью по морде: «Смотри у меня, не дури…»

Анна тронула жеребца и шагом поехала на выход из паддока.

Перед самым выходом на дорожку стояли Антон и Любаша. «Годик», когда-то оптимистично обещанный докторами, давно истёк, но хуже чувствовать себя Люба не стала. Может, солнце южное помогло фрукты-овощи… а может, что-то другое…

– Анька, ну как ты? – разволновалась Люба-ша. – Давай! – Она погрозила кому-то кулачком. – Покажи им! И ты, Кузя!.. Тебя тоже касается! Конь покосился на неё агатовым глазом. Антон улыбался. Шагнул к Анне, двинулся рядом положил руку ей на колено.

– Как ты?

– Да вроде в порядке… Волнуюсь только… Соревнования, это совсем другое…

Ворота на дорожку были уже рядом.

– А Пётр Иванович говорит, у вас с Серёжкой манера езды очень похожая. Ну – ни пуха!..

– К чёрту!

Аня ещё подобрала повод и машинально тронула коня хлыстиком. Заказ недоумённо оглянулся на неё – и чуть-чуть прибавил шагу.

– Под номером первым скачет Исток, зерносовхоз «Свобода», жокей первой категории Анисимов, камзол…

На трибунах, как всегда перед скачкой, стоял негромкий гул голосов. Очкастый пенсионер-завсегдатай тоже сидел на скамье и сосредоточенно чиркал в программке. Оторвав взгляд от своих записей, он глянул на дорожку, на проходящих мимо лошадей… пожал плечами, с сомнением покачал головой… затем вдруг махнул рукой и поспешил к кассам.

– Вторым стартует Аметист, конезавод имени Первой конной Армии…

Заказ шёл по дорожке, ни дать ни взять отрешившись от всего окружающего. Шёл, не обращая внимания на других лошадей – «козлящих» и прыгающих, психующих и волнующихся. И уж подавно не смотрел на людей, свистящих и галдящих с трибуны… Ане даже показалось, что и на неё он особого внимания не обращал. Он просто шёл. Деловито, сосредоточенно, погружённый в свои, ему одному ведомые, лошадиные мысли…

«Чужой он какой-то… Замкнутый… В порядке ли?»

Аня наклонилась с седла и бегло осмотрела лошадь. Вроде всё путём… На всякий случай похлопала Заказа по шее. Конь мотнул головой: «Отстань…»

Анна забеспокоилась.

– Под пятым номером сегодня стартует Алтай, конный завод «Восход», под управлением мастера-жокея Харитонова, камзол и нашлемник – жёлтые…

На трибунах раздались аплодисменты. Алтай скакал в этом году уже четыре раза. И все четыре раза был первым. Харитонов уверенно помахал зрителям. В ответ послышался выкрик:

– Давай, Андрюша! Размажь их всех со старта! На реплику кричавшего кто-то ответил лихим разбойничьим свистом. Затем послышался возглас:

– Не слушай его! Финишем езжай…

Харитонов улыбался. Бесплатные советы с трибун – дело, конечно, хорошее. Но скакать-то ему, а уж они-то с Алтаем давно решили, как ехать…

– Под номером шестым, – продолжал представление судья, – скачет питомец зерносовхоза «Свобода» жеребец Заказ. В прошлом году под седлом жокея международной категории Сергея Путятина он стал победителем Дерби. Сегодня на нём едет мастер спорта Анна Смолина…

На трибунах кто-то одиноко свистнул. Но свист тут же оборвался – свистевшего одёрнули соседи. На трибунах стало очень тихо. Зрители молча провожали глазами коня и сидящую на нём загорелую девушку…

Аня так и не подняла глаз на трибуну… Заказ почувствовал через повод, что руки у всадницы сделались вдруг какими-то ватными. Конь резко вытянул шею и дёрнул поводья. И тут же, опустив голову, выдал небольшую, мягкую горку. Взлетев вместе с лошадиной спиной вверх где-то на метр, Анна рефлекторно подхватила повод и сразу забыла обо всём внешнем. Вновь не существовало ничего, кроме коня и дорожки… Она легко наклонилась вперёд, похлопала Заказа по шее – и вместо того чтобы рассердиться на него за горку, тихо произнесла: