Безрассудное желание - Фенн Хелена - Страница 21

Посмотрев по сторонам, она, к удивлению, не увидела своей одежды.

Вошел Хэнк с подносом в руках. На нем кофе, накрытая салфеткой тарелка, газета.

— Где мои вещи? — требовательно спросила Рут.

— Какие вещи? — Он притворился удивленным.

— Те, которые были на мне вчера? — все еще не понимая, что происходит, пояснила она. Внезапно почувствовав голод, Рут взяла с тарелки кусочек ананаса.

— А, ты имеешь в виду тряпочки, которые сорвала с себя перед тем, как отдаться мне на ковре у камина? — Хэнк изобразил напряженную работу мысли. — Боюсь, их больше нет. Я сжег все, в чем ты пришла.

— Сжег?!

— Да, дорогая. Ты будешь пленницей моей любви. Так это, кажется, называется. Если, конечно, не решишься уехать нагишом.

Рут почувствовала, как покраснели ее щеки, но не от возмущения самоуправством, а от мысли, что не отказалась бы от предлагаемой роли.

— На каких же условиях ты готов меня освободить? — поинтересовалась она.

— На одном-единственном. Ты должна стать моей женой.

Закрыв глаза, Рут сделала глубокий вдох и выдох. Это было испытанное средство, всегда помогавшее ей успокоиться. Но когда она открыла глаза, Хэнк исчез.

Встав с кровати, она начала изучать содержимое гардероба Хэнка. Его нижнее белье оказалось ей почти впору, но она не смогла найти ничего, что могло бы заменить бюстгальтер. Зато сумела влезть в брюки Хэнка и подпоясалась его ремнем. Рубашка и носки оказались немного великоваты, но это было ничто по сравнению с туфлями. Ни одна пара не подходила Рут и совершенно не держалась на ногах. Но привередничать не приходилось и, натянув по четыре носка на каждую ногу, она ворвалась в гостиную, где сидел Хэнк.

— Я уезжаю, — объявила она.

Губы Хэнка дрогнули, но он удержался от смеха и даже не улыбнулся.

— Как ты собираешься это сделать? — поинтересовался он. — Я отогнал твою машину, спрятал кошелек. Даже если ты решишь отправиться пешком, все равно не дойдешь. Полиция тут же задержит женщину, одетую в этот странный наряд, да еще явно с чужого плеча.

— Хэнк, это совершенно не смешно, — топнула ногой Рут.

— Ну, это ты так считаешь, — Хэнк окинул взглядом ее комичную фигуру. — А по-моему, все выглядит исключительно забавно. Иди ко мне.

Разум говорил ей, что надо проявить характер, но инстинкт повелевал повиноваться. С деланным равнодушием Хэнк приподнял болтавшиеся края позаимствованной рубашки, расстегнул ремень, от чего брюки тут же упали. Мужские трусы смотрелись на Рут настолько нелепо, что Хэнк невольно хмыкнул. Сняв их и отбросив в сторону, он положил ладонь на внутреннюю поверхность ее бедра, и женщина замерла в предвкушении сладостной пытки.

— Хэнк, — беспомощно простонала Рут.

Она хотела отодвинуться и не могла, потому что его прикосновения сделали бегство невозможным.

— Расстегни рубашку, — приказал Хэнк. — Я хочу видеть твою грудь.

Рут покорно подчинилась. Движения были замедленными, как во сне. Единственное возражение, которое пришло ей в голову, самой же показалось смешным.

— Мы не можем заниматься любовью среди белого дня.

— Смотри на меня, — игнорировал он ее слова.

Продолжая гладить одной рукой тело Рут, Хэнк одновременно взял в рот ее сосок и ласкал до того момента, пока она не почувствовала приближение оргазма. Остановившись, Хэнк подождал, пока она придет в себя, после чего еще раз довел ее до ворот рая, но не позволил переступить черту. Совершенно обезумевшая от желания, Рут была готова убить его, но в этот момент Хэнк, не вставая с кресла, посадил ее с удивительной легкостью и точностью на себя. Почти мгновенно Рут испытала невиданный оргазм, сопровождаемый воплем наслаждения. Каждый раз, вспоминая потом это мгновение, она покрывалась краской стыда, несмотря на уверения Хэнка, что в этом нет ничего предосудительного.

Поддерживая за нежные ягодицы, Хэнк методично продолжал раскачивать ее тело взад и вперед, одновременно то целуя, то покусывая ее грудь. Наконец Хэнк кончил, и только после этого совершенно обессиленной Рут было позволено опустить голову на его плечо.

— Признайся, ты наврал, что сжег мою одежду?

— Представь себе, нет. Я действительно ее сжег. Выходи за меня замуж.

Все еще дрожа от пережитого возбуждения, тем не менее собравшись с духом, Рут решительно произнесла.

— Нет.

Хэнк не стал спорить. Вместо этого он отнес ее в ванную и тщательно вымыл душистым мылом. Потом, не говоря ни слова, как-то уж очень по-деловому положил Рут на письменный стол в кабинете и снова овладел ею.

Рут знала, что, если бы стала возражать, Хэнк посчитался бы с ее просьбой. Но он всегда, и сейчас тоже, действовал на нее так возбуждающе, что у нее не было ни сил, ни желания сопротивляться. И в этот раз ее ощущения были такими же сильными и неистовыми. Казалось, Хэнк подобрал ключик к тому, что до сих пор сдерживало ее страсть, и вот теперь, сметая все преграды, она хлынула неудержимым потоком.

— Выходи за меня, — снова предложил Хэнк, когда Рут очнулась после очередного соития.

— Ни в коем случае, — заплетающимся языком произнесла она.

В ответ Хэнк стал медленными движениями гладить бедра Рут. Методично раскачиваясь, он приближал ее к новой вспышке страсти.

— Хэнк, милый! Остановись! Я не могу больше… — извиваясь под его руками, стонала Рут.

Она смогла. Оргазм они испытали одновременно.

— Хэнк, у меня дети. Мне пора домой, — робко произнесла Рут некоторое время спустя, лежа уже в кровати под простыней.

— Верджил и Мирра позаботятся о них, — невозмутимо ответил тот.

Свежий, только что вышедший из-под душа Хэнк, в отличие от Рут, вовсе не выглядел утомленным. Напротив, казалось, он только что встал с постели после длительного полноценного отдыха. Закутавшись в голубой банный халат, Хэнк приводил в порядок свои густые волосы.

— Что ты сказал им? — жмурясь, как разнеженный котенок, поинтересовалась Рут.

— Что ты рабыня моей любви и чтобы они не ждали тебя скоро.

— Не может быть, чтобы ты сказал такое! — в ужасе воскликнула Рут.

— Сказал, сказал и не надейся, что сейчас прибежит шериф освобождать тебя. Напротив, мудрая Верджил считает, что я поступил правильно.

— Не может она так считать! — Рут швырнула в Хэнка подушку. — Верджил современная женщина и никогда не одобрит бесцеремонное обращение со мной.

— Но Верджил принадлежит к тому поколению, женщины которого выходили замуж, чтобы беременеть и рожать детей. Поэтому она резонно полагает, что я должен удерживать тебя до тех пор, пока ты не поймешь что к чему.

— Ты негодяй! — прибегла к последнему аргументу Рут.

— Кажется, ты готова к следующему оргазму, — спокойно парировал ее выпад Хэнк.

— Ненавижу тебя! — пискнула она.

— Ну вот, я же говорил! — невозмутимо заявил Хэнк, заключая Рут в объятия. — Должен сказать, что не каждый мужчина окажется способным удовлетворить твои аппетиты. Но мне, кажется, это удается, — самодовольно хмыкнул он.

— К черту! — попыталась вырваться Рут. — Отдай мою одежду и отвези домой.

— Прежде всего тебе надо подкрепиться.

Завернув Рут в банную простыню, Хэнк отнес ее в гостиную, усадил перед камином и разжег огонь. Потом принес салат, что-то мясное, хлеб, фрукты и немного коньяка. Рут даже подумала, что Хэнк исчерпал наконец свои силы и теперь оставит ее в покое. Как она заблуждалась!

Он был просто неутомим. Как только она поела, Хэнк отнес ее в кровать и все началось сначала.

— Ты выйдешь за меня замуж? — потребовал он ответа, как только она впала в безумство от его ласк.

— Да! Выйду! — не в силах больше сопротивляться, воскликнула Рут.

На следующий день «на маяк» прибыли юрист с брачными документами, Верджил и дети. Свекровь привезла красивое цветастое платье, нижнее белье и ночную сорочку.

— Дети! Как вы относитесь к тому, что я выхожу замуж? — спросила Рут Памелу и Тони, как только они ненадолго остались одни. — Вы уверены, что хотите приемного отца?