Безрассудное желание - Фенн Хелена - Страница 14

— Тебе надо принять ванну и поесть, — сказал он Рут. — Затем отправляйся спать, ты едва стоишь на ногах.

Дружелюбная экономка открыла двери, и Рут вошла в дом. У нее не было сил осматривать его, и она обрадовалась, когда ее сразу провели наверх в спальню — большую светлую комнату, через окна которой был виден океан.

Хэнк раздел Рут, словно маленького ребенка, после чего они вместе приняли душ. Он тщательно намыливал ее тело и смывал с него пену, явно получая от этого огромное удовольствие. Потом укутал женщину в банную простыню, взял на руки, отнес в кровать и, накрыв легким покрывалом, поцеловал в лоб.

— Спи, родная.

Как сквозь туман, Рут видела, что Хэнк быстро переоделся и собирался уйти, а ей так хотелось, чтобы он лег рядом.

— Хэнк! — слабым голосом позвала она, выразительно похлопывая рукой по матрасу.

— Нет, дорогая. Не сегодня, — засмеялся Хэнк. — Ты слишком устала.

С трудом разлепив веки, Рут спросила:

— А ты? Разве ты не устал?

— Напротив, — улыбнулся он. — Я чувствую себя как никогда сильным и отдохнувшим.

— Не уходи…

— Спи! — с шутливой категоричностью приказал Хэнк и вышел.

Секунду спустя она заснула…

Когда Рут открыла глаза, комната была полна солнечного света. Она лежала одна на широкой постели, чувствуя себя отдохнувшей. Ее чемоданов нигде не было видно, но когда она открыла шкаф, обнаружила свои вещи аккуратно разложенными.

Быстро одевшись, Рут почистила зубы, привела в порядок волосы и слегка подкрасила губы. Закончив туалет, почувствовала, что голодна. Хэнка нигде не было видно, и она побрела по дому в поисках кухни.

— Вот и вы наконец! — встретил ее радостный возглас экономки. — Если бы я не видела вас вчера собственными глазами, то могла бы подумать, что вы и не приезжали вовсе.

— Меня зовут Рут Шерман, — несколько смутившись, представилась гостья.

— А я — Берта Джонсон, — ответила женщина. — Значит, вы вдова Остина. Ах, какой замечательный это был человек!

Напоминание о муже еще больше смутило Рут, и она молча кивнула.

— Садитесь, — дружелюбно предложила экономка. — Сейчас я приготовлю вам чай.

Оказалось, под «чаем» Берта подразумевала кроме самого напитка еще и порцию джема, свежие сливки, блюдо фруктов и четыре сандвича.

Изрядно проголодавшаяся, Рут расправилась со всем, что ей было предложено, и только после этого спросила, где Хэнк.

— Наверное, на пляже, — предположила Берта, убирая тарелки и чашку. — Он ушел на берег сразу после завтрака и с тех пор где-то пропадает.

— Я не смогу его найти?

— Конечно. Если вы пойдете по пляжу, то рано или поздно наткнетесь на него, — объяснила миссис Джонсон.

Собаки встретили ее у дверей как старую знакомую и, весело виляя хвостами, отправились сопровождать Рут в путешествие по берегу. Они-то и привели ее к Хэнку. Он стоял по пояс в воде и осматривал корпус легкого катера.

— Если ты восстановила силы, дорогая, я готов вернуться к нашим играм, — приветствовал он ее ослепительной улыбкой.

Засмеявшись, Рут увернулась от его объятий и побежала вдоль кромки воды. За ней в восторге помчались собаки. Хэнк вскоре догнал Рут, и они весело плескались, брызгая друг на друга теплой водой. Наконец, наигравшись, присели на горячий песок.

— А кто еще живет в твоем доме?

— Только Берта и ее муж, — объяснил Хэнк. — Он — садовник.

Рут любовалась неправдоподобно голубым небом. Вдоль берега, источая пьянящий аромат, цвели экзотические кустарники. На деревьях щебетали ярко окрашенные птицы.

— Это действительно рай, — задумчиво сказала Рут. — Я хотела бы остаться здесь до конца жизни.

— Ничто не мешает тебе сделать это. Мы вместе начнем здесь новую жизнь.

— Как же я могу? — с грустью заметила Рут. — Меня ждут дети. Им надо ходить в школу. Наконец, у них есть бабушка с дедушкой, которых нельзя лишать любимых внуков.

— Мы можем полгода жить в Штатах, — предложил Хэнк, — а вторую половину здесь. Наймем няню, которая будет ухаживать за детьми. Родители Остина всегда могут приехать к нам.

Рут знала, что Памела и Тони были бы счастливы пожить в Африке. Они успели полюбить Хэнка, а здесь им было бы такое раздолье, о каком в городе нельзя и мечтать. Но что будет с ними, если Хэнку надоест семейная жизнь? Они тяжело пережили кончину отца. Новые потери могут серьезно повлиять на их психику.

— Я хотела бы поплавать на катере, — попросила Рут, чтобы отключиться от беспокойных мыслей.

— Завтра, — пообещал Хэнк.

Ночью хлынул ливень. Такой сильный, какие бывают только в жарких странах. Рут вышла на террасу и стояла там, подставив лицо теплым струям воды.

— Ты сумасшедшая! — кричал Хэнк, уводя ее под крышу, но было видно, что ему по душе эта бесшабашность. Он насухо вытер ее вымокшее тело и уложил в кровать.

Рут успела заметить, что она опять была усыпана лепестками каких-то незнакомых ей экзотических, похожих на орхидеи, цветов.

В эту ночь их любовь была неторопливой, нежной и долгой…

На следующее утро, когда они проснулись, никаких следов ливня не было и в помине. Ярко светило солнце, песок раскалился так, что по нему невозможно было ходить без обуви. Как и в прошлый раз, Рут лежала на лепестках, но теперь с ней рядом был Хэнк.

— Когда мы вернемся в Штаты? — спросила Рут, заранее боясь ответа. Если бы не дети, она никогда не задала бы этот вопрос, потому что была счастлива остаться здесь до конца своих дней.

— Никогда, — отвечал Хэнк, перекатываясь на бок и целуя ее грудь. — Считай, что тебя похитили и ты теперь в гареме, в котором, правда, всего лишь одна женщина, но зато какая!

— Обещай никогда не возвращать меня, какой бы тебе не предложили выкуп, — прошептала Рут.

Расслабленные утомительной ночью, они приняли вместе душ и, не торопясь, позавтракали на кухне. Захватив с собой собранную Бертой корзину с провизией, Рут и Хэнк направились к причалу, где покачивался на волнах катер.

— Разденься, — предложил Хэнк, как только они пришли на берег.

— Уже? — удивилась Рут.

— Уже, — засмеялся Хэнк, — если не хочешь промокнуть, пока будешь идти по воде до катера.

С этими словами он моментально стянул с себя шорты, спортивную майку и забросил все в корзину, которую поставил на голову. Балансируя с ношей, он вошел в воду. Рут, хотя и знала, что никого, кроме них, на пляже нет, раздевалась медленно, оглядываясь на всякий случай по сторонам. Как бы то ни было, она послушно последовала примеру Хэнка и направилась вслед за ним.

Хэнк вскарабкался на палубу и, протянув руку, помог залезть и Рут. Нагревшийся на солнце катер встретил их теплом и уютом. Рут томно потянулась и хотела было улечься на лежавший на горячих досках матрасик, но Хэнк, звонко шлепнув ее по попке, шутливо воскликнул:

— Это что еще за саботаж? А кто будет помогать мне поднимать якорь? Решила сачковать?

Выполнив все необходимые приготовления, они отчалили.

— Куда мы поплывем? — поинтересовалась Рут.

— Видишь вон там остров? — показал рукой Хэнк.

Рут чувствовала себя первооткрывателем. Она всегда старалась выбирать самые безопасные модели поведения. Как же круто переменилась ее жизнь! Рут не узнавала себя. Помчаться по первому зову в чужую страну в сопровождении почти незнакомого мужчины для того, чтобы плавать в океане!

Вода была настолько прозрачной, что Рут видела растущие на дне кораллы и плавающих между ними разноцветных рыб. Вдоль борта медленно проплыла одна. Рут показалось, что это акула, и она невольно отпрянула.

— Что там, дорогая? Большая белая? — улыбнулся Хэнк.

Кровь прилила к щекам Рут. Неужели он хочет сказать, что где-нибудь рядом действительно плавают акулы?

Рут снова стала смотреть за борт. Подводное зрелище было слишком захватывающим, и она не хотела ничего пропустить.

Они достигли острова, и Рут охватило такое чувство, что они с Хэнком одни на всем земном шаре. Единственным свидетельством того, что кто-то побывал здесь до них, была грубо сколоченная из досок хижина, приютившаяся между двумя большими пальмами. Крыша сложена из длинных, широких листьев какого-то дерева, а к одной из пальм приколочены служившие лестницей планки, по которым можно было вскарабкаться наверх.