Подарок ангела - Феррарелла Мари - Страница 32

     Донна положила руки на широкий подоконник и выглянула наружу. Перед ней лежала сетка кварталов и скоростная трасса, бегущая между ними. По дороге в обоих направлениях проносились машины. Жизнь проносилась мимо в обоих направлениях. А она смотрит на все это с высоты. Из безопасности. Из одиночества.

     И хочет, чтобы все так и оставалось.

     Она обернулась к Лизе:

     — Из-за Тони.

     — Не понимаю.

     Как она может рассказать Лизе о том, как все было? Каково было найти бездыханное тело Тони тем утром. Каково было знать, что в трагедии виновата она.

     Нет, этого она рассказать не может.

     Дневная медсестра принесла и повесила на спинку кровати карточку с данными Лизиного состояния. Донна посмотрела, не различая букв. Она безнадежно пожала плечами.

     — Я не вынесу вторую такую потерю.

     Лиза попробовала подойти с другой стороны:

     — Можно, конечно, попросить его стать бессмертным ради тебя, но не думаю, что кому-нибудь из людей такое под силу. — Она нажала кнопку на пульте, и задняя часть матраца приподнялась. — Милочка, все должны умереть. Нам остается только надежда прожить жизнь получше, пока мы здесь.

     Это был бесконечный разговор, а Донна видела, что Лиза уже устала.

     — Перестань философствовать и выздоравливай поскорее. — Она нагнулась и поцеловала золовку в щеку. — Я проведаю тебя завтра.

     — Трусиха, — тихо упрекнула Лиза.

     — Да, — честно призналась Донна. — Трусиха и есть.

     Лиза вздохнула, оставляя тему на время.

     — Принеси шоколадку, когда появишься. Они мне здесь дают только жидкое.

     Донна посмотрела на бутылки внутривенного вливания. Фрэнк сказал, что у Лизы был перитонит. Из одной капельницы подавался антибиотик, из другой — питательный раствор.

     — Когда можно будет, принесу.

     Лиза очень постаралась изобразить капризную девочку:

     — Мне уже можно! Можно!

     Донна рассмеялась и подошла к двери. Она надеялась, что Фрэнк с мальчиками недалеко.

     — До завтра. — Она замолчала и открыла дверь. — Рада, что ты выкарабкиваешься.

     Лиза кивнула.

     — Да, я тоже.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

     К удивлению Фрэнка, Грег все-таки вернулся. По привычке Фрэнк набирал номер этого типа через день. Услышав наконец человеческий голос вместо надоевшего автоответчика, Фрэнк незамедлительно составил план встречи.

     Стремясь наверстать вынужденно потерянное время, Грег взял выходной. День был проведен в воспоминаниях о старых проделках, которых было немало. И все это время Фрэнк чувствовал, как ему не хватает Донны.

     К концу вечера Фрэнк понял, что за прошедшие пять лет они оба повзрослели и сильно изменились. Сохранив дружеское расположение, они уже не были, однако, друзьями в истинном смысле этого слова. Проведя в ресторане второй вечер, оба признали, что все связывающее их, принадлежит прошлому.

     Фрэнка сейчас больше интересовало настоящее. И будущее. Будущее с Донной.

     — Желаю удачи, — сказал на прощание Грег. — Пусть тебе повезет больше, чем мне. Два — ноль. А мне придется искать дальше.

     Фрэнк знал, что ему искать не надо. Надо было только убедить Донну.

     — Пиши, — попросил Грег напоследок. И Фрэнк пообещал, искренне веря, что исполнит обещание. В конце концов, если бы не письмо Грега, ничего бы этого не случилось.

     События продолжали развиваться помимо ее воли, одно звено нанизывалось на другое, составляя цепь, которая казалась уже бесконечной. Немного напоминает, подумала Донна, перелистывая принесенные вчера деловые бумаги, компьютерную игру, где за одним шатким подвесным мостом следует другой, а едва увернувшись от метеорита, оказываешься под угрозой нового.

     Думала она не о бумагах. Она думала о своих чувствах к Фрэнку.

     Донна не могла положить этому конец, как ни старалась. Самые твердые ее решения растворялись в воздухе, стоило Фрэнку оказаться рядом.

     Но рано или поздно он уедет, уедет, когда захочет. Это только вопрос времени. И она старалась приготовиться к этому, хоть и говорила себе, что будет только рада облегчению, которое принесет его отъезд. Когда он уедет, наступит конец бушевавшему внутри ее смерчу. Все происходящее только эпизод, и именно так нужно к этому относиться.

     Она взглянула на Фрэнка, который, сидя на диване, смотрел мультфильмы с ее младшим. Можно было подумать, что ему действительно нравится.

     — Так сколько же на самом деле ты собираешься пробыть в Сиэтле? — Фрэнк отвел взгляд от телевизора. Она слегка запнулась. — Разве тебе не нужно возвращаться?

     Невозможно было поверить в то, что Фрэнк может и дальше безнаказанно откладывать отъезд, даже если он в самом деле работает с родной сестрой. И вообще, насколько же мал и тих этот Уилмингтон-Фоллз?

     Она хотела, чтобы он остался. Фрэнк был уверен в этом, ее выдавали глаза и губы, тем не менее она фактически выставляла его. С этой дамой можно потерять всякое терпение.

     Поскольку мультфильм все равно закончился, он встал и подошел к ее столу.

     — Я не брал настоящего отпуска — разве что изредка день-другой к выходным — уже многие годы. Я недавно звонил домой и узнал, что Джинни взяла сестру-практикантку на месяц. — По его лицу расплылась торжествующая улыбка. — По моим подсчетам, это позволяет задержаться здесь еще на пару деньков и довести Тейлора до кондиции.

     А меня довести до полного сумасшествия, в отчаянии подумала она. Если бы только не это постоянное внутреннее сопротивление. Если бы она могла влюбляться и любить, как любая женщина.

     Но она не могла.

     И все же ей было так приятно ощущать нежность его взгляда, более действенного, чем прикосновение.

     Фрэнк улыбнулся, увидев, как потеплели ее глаза.

     — Ты знаешь, при всей своей недогадливости я сообразил наконец, что нам с тобой нужно провести вечер вдвоем в городе. — Ему хотелось пойти с ней в какой-нибудь интимный, полутемный ресторанчик, где официанты надолго забывают посетителей и вечер кажется бесконечным.

     — Сегодня? — Почему всякий раз, когда он подходит близко, дыхание оказывается трудом, требующим сосредоточенного внимания? — Сегодня вечером будет школьный конкурс, — сказала Донна.

     Он знал это лучше ее. Все утро Тейлора бросало с вершин самонадеянности в бездны страха, пока он повторял свои номера.

     — Я имел в виду какой-нибудь другой вечер.

     Она не хотела оставаться наедине с Фрэнком. Слишком беспомощной оказывалась она в таких ситуациях.

     — Что ж, обсудим, когда придет время.

     Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

     — Может быть, оно уже здесь. — Он произнес это так тихо, что Донне показалось, будто слова прозвучали в ней самой.

     — Фрэнк, у меня не выходит последняя песня. Помоги, — долетел отчаянный призыв Тейлора из гостиной.

     Очень сильным было искушение похитить еще минуту у Донны, но Фрэнк знал, что из минуты вырастет нечто большее. Что ему еще не позволено. Пока.

     Он кивнул в сторону гостиной.

     — Служба зовет.

     Донна молчаливо согласилась, а в ушах неумолчно колотили молоточки. Это отзвук сердцебиения. То ли она заболевала гриппом, то ли чем-то гораздо более опасным.

     — Ты уж лучше отзовись.

     — Мам, где моя джинсовая куртка? — возопил из своей комнаты Тейлор. Электронные часы на его секретере отсчитывали минуты с невероятной скоростью. Ладони у него были липкими, а обед чуть не пошел обратно, хотя нельзя сказать, что ел он много.

     Донна, застегнув сережку, шарила по полу в поисках другой. Собирая Стивена на школьный вечер, она вышла из графика. Фрэнк, естественно, явился загодя. Она оставила его с Лизой в гостиной, надеясь избавиться от этого человека хоть на время, пока будет одеваться. Она нервничала, как кошка на заборе, под которым прыгает разъяренный бульдог.