Королевская кровь - Томпсон Пол - Страница 58

Они торжественно прошествовали мимо Зала Неба. Склоны холма тоже оказались забиты народом Квалинести, приветствовавшим их ликующими криками. С каждого дерева свисали мальчишки, забравшиеся наверх, чтобы лучше видеть.

На площади у дворца Пророка их ожидали Верханна, Руфус и Таманьер Амбродель в сопровождении домашних слуг и части гвардии Солнца. Кит-Канан выступил впереди Зеленых Рук, который замешкался у подножия лестницы. Пророк с живостью взбежал по ступеням на площадку перед полированными дверями из красного дерева. Он пожал руку Таманьеру Амброделю, обменялся приветствиями с лордом Парнигаром, охранявшим порядок в отсутствие государя. Кит-Канан обернулся лицом к народу, и шум постепенно стих в ожидании речи.

– Жители Квалиноста, – объявил он, – я благодарю вас за сердечное приветствие. Я устал, но ваша любовь придает мне сил. Я побывал высоко в горах, сначала для того, чтобы осмотреть Цитадель Мира, затем, чтобы уничтожить злого волшебника, долгое время наводившего ужас на те места. И теперь, когда я вернулся, я не скоро покину вас снова.

Он улыбнулся, и из тысяч глоток раздались новые крики одобрения. Пророк поднял руки:

– Более того, я привез с собой кое-кого нового, кое-кого очень близкого мне. Давным-давно, когда я был всего лишь младшим сыном Звездного Пророка, у меня была жена. Жена из народа Кагонести.

Дикие эльфы в толпе громко выкрикнули «ура».

– Нам не суждено было долгое счастье, но наша любовь не исчезла бесследно. Жена принесла мне самый драгоценный дар – сына.

Тысячи людей задержали дыхание, когда Кит-Канан, спустившись по ступеням красного дерева, взял за руку молодого эльфа и повел его вверх по лестнице.

– Народ Квалиноста! Это мой сын, – так громко, как только смог, крикнул Кит-Канан. – Его имя – Сильверан!

В последовавшем реве Верханна приблизилась к отцу с вопросом:

– Сильверан? Откуда ты взял это имя?

– Я выбрал его, пока мы ехали, – ответил Кит-Канан и высоко поднял зеленую руку сына. – Надеюсь, оно нравится тебе, сын.

– Ты мой отец, и выбирать мне имя – твое право.

– Сильверан! Сильверан! – скандировала толпа. Кит-Канан очень хотел сообщить своему народу все остальное. Сильверан был его наследником, он станет следующим Пророком Солнца. Но он не мог так просто объявить о своем решении, хотя сердце подсказывало ему, что это самый лучший, самый мудрый выбор. Нужно было посоветоваться со многими, даже с политическими противниками. Прежде всего, необходимо думать о стабильности государства Квалинести, а затем уже о своем личном счастье. Кит-Канан понимал также, что Ульвиану нелегко будет принять эту новость.

Еще через некоторое время, приняв приветствия толпы, Кит-Канан повел семью домой. За ним последовали Руфус и Амбродели, отец с сыном. Люди начали расходиться.

– Государь, что мне следует делать с… гм… кентаврами? – спросил Таманьер. – Котлоло всем стадом поднялись по ступеням к парадным дверям.

– Устрой их поудобнее, – приказал Кит-Канан. – Они оказали мне огромную услугу.

Таманьер неодобрительно оглядел шумное стадо, заполнившее переднюю. Их неподкованные ноги спотыкались на зеркальной мозаике и полированном деревянном полу, но они охотно зашли внутрь, восхищаясь невиданными интерьерами и запахами дворца Пророка. Когда Кит-Канан удалился наверх, в свои покои, кастелян созвал толпу слуг ухаживать за кентаврами. Среди всего этого шума и гама Ульвиан отделился от королевской семьи и ускользнул в отдаленную часть передней.

Принц в ярости широкими шагами почти несся по коридору, ведущему в комнаты слуг, в помещение, где обычно сидели дворцовые писцы. Окон в комнате не было, из слуг – никого, как он и предполагал: все были на улицах, празднуя возвращение Пророка. Закрыв дверь на засов, Ульвиан остался в полном одиночестве. Подкрутив фитиль на угасающей лампе, он уселся за письменный стол. Дрожащими руками принц вытащил из-под одежды амулет и положил перед собой.

– Говори, – приказал он громким шепотом. – Говори со мной!

Ульвиан едва выговаривал слова – так он был зол. Зол и, хотя вряд ли признался бы в этом самому себе, напуган. Принц был напуган восторженным приемом, который народ Квалиноста оказал Зеленым Рукам. Сначала его, Ульвиана, сослали в Пакс Таркас, где его били и унижали в бараке «ворчунов», затем его терроризировал лживый колдун, а теперь, когда все, чего он жаждет, казалось, пришло к нему в руки, – теперь появился этот эльф.

Амулет безмолвствовал. Единственными звуками, доносившимися до Ульвиана, были радостные крики людей с улицы.

– Ты хочешь меня с ума свести? – взвизгнул он, швыряя черный талисман о дальнюю стену.

Тот отскочил от стены и покатился по полу. Ульвиан спрятал лицо в ладонях.

Я не твой слуга. Я не являюсь по приказу, – прозвучал в мозгу принца холодный, высокомерный голос.

Ульвиан резко вскочил:

– Что? Ты здесь?

Ты должен научиться владеть собой. Твой гнев выходит из-под контроля и причиняет тебе неприятности. Друлетена не так легко было вывести из себя.

Ульвиан опустился на колени и пошарил под полками, уставленными свитками. Пальцы его нащупали амулет. Он оказался теплым, как живое существо.

– Дру был не таким уж безупречным, – ответил принц, отодвигаясь от полки и устраиваясь на полу.

Да, знаю, и его убил тот, кто похитил твое право первородства.

Ульвиан положил амулет на пол.

– Зеленые Руки, – криво усмехнулся он. – Теперь Сильверан – как будто он заслуживает королевского имени.

Это сын твоего отца, но он замечателен не только своим происхождением. Он наделен силой. Это опасно для нас обоих.

– Какой еще силой?

Древней силой порядка, которая вдохнула жизнь в этот мир. Эта сила не от богов, она древнее богов.

– Эта болтовня мне ничего не говорит, – покачал головой принц. – Все, что мне нужно, – это обещанное мне с рождения место на троне!

Тогда Зеленые Руки должен умереть.

Мысль, высказанная вот так, напрямик, заставила Ульвиана умолкнуть. Долгое время он размышлял об этой возможности и наконец ответил:

– Нет, убивать его нельзя. Как бы тщательно это ни было проделано, подозрение падет на меня. Этого не должно произойти. Я хочу, чтобы этот выскочка был опозорен, а не убит. Я хочу, чтобы народ, включая отца, сам пожелал видеть меня на троне. – Стиснув челюсти, он добавил шепотом: – Особенно мой отец.

Теперь настала очередь амулета задуматься. Наконец он ответил:

Ты достойный наследник Друлетена.

Ульвиан улыбнулся, наслаждаясь похвалой.

– Я во всем превзойду этого низкородного колдуна, – самодовольно произнес он.

– Очень рада познакомиться с тобой, принц Сильверан.

Сенатор Иртения поклонилась Кит-Канану и его сыну. Они находились во внешнем зале Башни Талас-Энтии. Пророк собирался представить своего новообретенного сына сенаторам Квалинести и понимал, что те не проявят такого энтузиазма, как простой народ.

Женщина-Кагонести пристально изучала Сильверана. Он был одет в простую белую мантию с зеленым поясом. Его длинные волосы сверкали в свете дня, лившегося в окна.

– Это публичное представление вчера было неплохим ходом, – сказала Иртения. – Как тебе удалось добиться подобного?

Эльф, когда-то известный как Зеленые Руки, непонимающе посмотрел на нее и ответил:

– Не понимаю, о чем ты. Я был очень счастлив, когда приехал в город. Народ отнесся ко мне дружелюбно. Это все, что я могу сказать.

– Мой сын обладает некими способностями, – заметил Кит-Канан. – Они перешли к нему от матери.

Верханна, стоявшая у дальней стены, подняла брови.

– Очень полезный дар, – сказала Иртения. – Но в состоянии ли он управлять государством, Великий? Я знаю, что таковы твои намерения. Сможет ли этот взрослый младенец руководить нацией?

Кит-Канан рассеянно расправил складки кремово-белой одежды.

– Он научится. Я… мы… будем наставлять его.

По другую сторону толстых обсидиановых дверей уже кипели шумные споры о новом сыне и возможном наследнике Пророка. Верноподданные выходили из себя, Первопоселенцы пребывали в сомнении, а Друзья Пророка совершенно не представляли себе, что им следует говорить и делать.