Архимаг. Колдовская война [трилогия] - Рудазов Александр - Страница 302

— Нет, это не так, — чуть улыбнулся Обелезнэ. — Никакая фальшивка не сумела бы совершить того, что совершил в этой войне Железный Маршал.

— Это радует наше сердце, и мы с нетерпением ждем, когда сможем облобызать нашего старого друга. А когда мы это сможем, кстати?…

— Вскоре, полагаю, — посмотрел на часы Обелезнэ. — Сейчас маршал несколько не в форме — в поединке с маршалом Астрамарием он получил… ранение. Однако если бы потолок в этом доме был прозрачным, мы бы видели его прямо сейчас — он на втором этаже, с нашим новым министром магии и его… адъютантом, полагаю. Я все еще не совсем уверен, кем маркиза Ли приходится герцогу Креолу.

— Вот как. Что ж, в таком случае мы предлагаем не тратить попусту бесценного времени и найти пока ответы на первостепенные вопросы. Как-то — что стало с нашим гонцом Сти-Глером и молодой человеческой кобылицей, что была вместе с ним?

— На этот счет мне нечем вас порадовать, ваше величество. Зеньор Логмир… тот человек, что изволит сейчас спать на ковре лицом вниз, — пояснил король Обелезнэ, — принес неутешительные вести. Оба гонца были перехвачены серыми и жестоко умерщвлены.

— Слезы застилают мне очи, — склонил голову Кей-Коон.

Огромные, почти лошадиные глаза и в самом деле налились соленой водой. Однако не по причине какой-либо особой печали — кентавридские кентавры пускают слезы с небывалой легкостью. Для них это всего лишь дань вежливости — заплакать, услышав о чьей-нибудь смерти. Почти что условный рефлекс.

Вот представители Забережья даже и не подумали как-то выказать сочувствие. Для кентавров-казаков гибель сородича — пустяк, мелочь. Время от времени такое происходит, но переживать по этому поводу глупо. Забережский кентавр, узнавший о смерти друга или родственника, в лучшем случае обронит что-нибудь вроде «угораздило же его…».

— Зеньор Хуберт, вы были у герцога Креола? — вежливо, но настойчиво поинтересовался Обелезнэ у вернувшегося домового. — Он все еще не готов к нам присоединиться?

— Судя по тому, что он запустил в меня стаканом — все еще не готов, сожалею, — чопорно ответил брауни. — Не желаете ли еще глазированных орешков, ваше величество?

В лаборатории Креола тем временем продолжается медосмотр. Маг с недовольным видом обошел вокруг сидящей на стуле ученицы… уже в пятый раз. Та с каждой минутой сопит все громче, едва сдерживаясь, чтобы не начать ругаться в голос.

— Ну?! - наконец прорвало Ванессу. — Ты собираешься что-нибудь с этим делать?!

Креол что-то невнятно пробурчал и осторожно оттянул Вон веко, вставляя тоненькие распорки. За последние пять минут глаз, поврежденный тварями Мурока Вивисектора, ничуть не изменился. Хрусталик все такой же мутный, роговица повреждена, сетчатка отслоилась от задней стенки, зрачок покраснел.

— Так что-нибудь видишь? — спросил маг, закрывая Ванессе левый глаз.

— Ни черта не вижу.

— А так? — закрыл ей правый глаз Креол.

— Слушай, левый у меня — здоровый! — выпалила девушка. — Это правый мне выкололи!

— Ну, не то чтобы выкололи… — почесал подбородок маг. — Хотя повредили серьезно…

— Да, и я тут, между прочим, жду, пока один долбаный фокусник его вылечит. Ты можешь мне его регенерируруаруву… тьфу, что за слово дурацкое…

Креол плотно сжал губы, рассматривая ослепшую на один глаз ученицу. Немного подумал и открыл холодильник.

— Ты чего там?… - забеспокоилась Вон, ерзая на стуле.

Маг некоторое время перебирал склянки, а потом задумчиво извлек одну — с человеческим глазом.

— Подойдет, думаю…

— Это ты чего?… - отодвинулась вместе со стулом Ванесса. — Не подходи, вивисектор!

— Он почти как твой, — показал глазное яблоко Креол. — Только зеленый, а не карий.

— Мне мой нравится! — испуганно прикрыла глазницу Ванесса. — Просто регенерируй мне его… эй, наконец-то правильно выгороворила!

— Не могу, — мрачно сознался Креол. — На когтях тех тварей был какой-то странный яд. Возможно, тот же самый, который лишил глаза того маршала-колдуна. Моя магия тут бессильна.

— Что еще за яд?! Может, этот… как его… Ралеос?!

— Ученица, не пори чушь, — поморщился Креол. — Яд Ралеос опасен только для бессмертных существ — джиннов, демонов, небожителей… Им он причиняет неизлечимые муки, но для смертных людей это всего лишь прозрачная жидкость со вкусом кислого молока. Помню, я однажды по ошибке его выпил — и ничего, как видишь.

— Ладно, допустим. Так ты что, не можешь вернуть мне глаз?!

— Могу вставить новый, — терпеливо ответил Креол. — Яд проник не очень глубоко — зрительный нерв не поврежден, только само яблоко. Так что если вставить новый, видеть будешь нормально, не сомневайся. Операция займет минут сорок… ну, не больше часа.

Ванесса нахохлилась, с подозрением разглядывая глазное яблоко в банке. Интересно, кому оно принадлежало раньше?

— А другие варианты есть? — на всякий случай спросила она.

— Можешь подождать, пока вернемся на Девять Небес. Прекраснейшая-то с этим точно справится.

— Даже не обсуждается, — ни на миг не задумалась Ванесса. — Без нее обойдемся. Слушай, а карего глаза у тебя точно нет?… Разноцветные глаза — это как-то… как я это папе с мамой объясню?!

— Здесь нету, но могу достать, — проявил покладистость Креол. — Чего-чего, а трупов у меня сейчас много. Раб, ну-ка, слетай на поле боя — найди мне там парочку карих глаз! Хотя лучше пяток — чтоб запас был.

— Хозяин, я устал и болею! — заныл из-под стола Хубаксис. Джинн еще не полностью оправился от ран, нанесенных Лалассу.

— Молчать, раб. Выбирай — или принесешь мне несколько карих глаз, или воспользуюсь твоим.

— У меня он не карий!

— А я им не так воспользуюсь. Я его насажу на палочку и сделаю… э-э-э… глаз на палочке. Да, точно.

Хубаксис покорно кивнул и провалился прямо сквозь пол. Креол поморщился — по ногам подуло теплым ветром.

— Веселая у вас жизнь, будем думать, — хмыкнул маршал Хобокен.

Ванесса сердито покосилась на седоусого эйнхерия. Этот уже минут пятнадцать сидит в уголке перед зеркалом, деловито работая иглой и нитками. Пришивает себе голову. Получается довольно неряшливо — все-таки это не та вещь, которую удобно делать самостоятельно. Но маршал настоял, что позаботится о себе сам.

— Точно срастется? — с легким беспокойством переспросил он. — Безголовый маршал — это ж просто серым на смех, прости Единый…

— Да, дней через десять, — терпеливо повторил Креол. — Тогда и снимем швы.

— Ну и то ладно, — придирчиво уставился в зеркало Хобокен. — Вообще, должен сказать, в целом сражение прошло очень неплохо. Вражеский командующий отрубил мне голову, но в остальном все очень неплохо.

Креол что-то невнятно промычал, капая Ванессе в глазницу прозрачную жидкость и нацеливаясь ритуальным ножом. Та тоже недовольно замычала — похоже, анестезию дадут только местную. Зная Креола, можно не сомневаться — больно не будет. Но все равно как-то это…

Челюсти плотно сжались. Боли и в самом деле нет, но есть довольно жуткое и неприятное ощущение. Слышится ощутимый хруст, глазное яблоко скрипит подобно сдавливаемому комку снега.

Интересно, каково это — увидеть собственный глаз отдельно от тела?…

— Ничего особенного, — мрачно произнесла Ванесса минутой спустя. — И эта гадость была кусочком меня?…

— Да, — коротко ответил Креол, щелчком пальцев сбрасывая глазное яблоко на пол.

Там что-то зашуршало, заворочалось. Вон беспокойно покосилась вниз и завопила:

— Флаффи, пошел вон!!! Не смей это есть, придушу!!!

Толстый сиамский кот фыркнул, меряя хозяйку презрительным взглядом, и отвернулся. Он вовсе и не собирался есть всякую дрянь — не так воспитан. Наоборот, охранял — чтобы никто другой не покусился.

— Приступаем к трансплантации, — задумчиво произнес маг, перебирая глаза, принесенные Хубаксисом. — Ученица, тебе какой больше нравится?

— Не знаю, они все одинаковые. Только пусть будет женский… ты ведь можешь отличить?…

— Могу, конечно, — медленно кивнул Креол, разглядывая ауры.