Архимаг. Колдовская война [трилогия] - Рудазов Александр - Страница 276

Вот он заметил валяющуюся на траве цепь — и клыкастая пасть исказилась в хищном оскале. Лалассу шагнул вперед, поднял находку и задумчиво взвесил ее на руках. Взмахнул на пробу, хлестнул по земле — и глаза замерцали довольным отблеском.

— Чрево Тиамат! — проскрежетал Креол. — Это плохо, это очень плохо!…

— Почему? — не поняла Ванесса. — Что случилось? Ты что, без цепи не справишься?

— Да не в этом дело! — поморщился Креол. — Цепь демонолога — обоюдоострое оружие!

— То есть?…

— Она выкована из кровавого железа и питается ненавистью ко всему чуждому, враждебному! Сама по себе она вообще не опасна, но чем сильнее ненависть — тем сильнее цепь! В руке человека она разит демонов, в руке демона — людей!

У Ванессы отвисла челюсть. Лалассу внизу встал в позу техасского ковбоя, глядя на испуганно пятящихся солдат. Когтистая ладонь медленно пошла кверху…

Взмах! Магическая цепь рассекла воздух с резким свистом, мгновенно удлинившись так, как никогда не удлинялась у Креола. Черная сущность архидемона Лэнга с легкостью переплюнула бешеный нрав шумерского архимага.

Захлестнуло сразу пятерых — они даже не успели вскрикнуть. На траву осыпались кучки серого пепла.

— Дело дрянь, — мрачно проговорил Креол, становясь на землю и отпуская Ванессу. — Если ему удастся меня хотя бы коснуться, я просто исчезну… ученица, пошла вон отсюда, быстро!!!

На какой-то миг Ванессе захотелось проявить гордость и объявить, что она никогда и все такое… но все глупые мысли испарились, стоило взглянуть на почерневшее лицо Креола. Нетрудно сообразить — против архидемона она не только ничем не поможет, но скорее даже помешает. Если Креолу во время боя придется думать еще и о ее защите, он точно проиграет…

— В общем, я на тебя рассчитываю, — коротко кивнула Вон, торопливо ретируясь. Черт, а теперь ведь нужно решить, где тут ближайшее безопасное место…

Попробуй найди такое посреди поля битвы!

Лалассу тем временем обратил в пыль дюжину солдат. Потом еще дюжину. И еще дюжину.

А потом заскучал.

Так неинтересно. Фонтанов крови нет, кишки на траву не вываливаются. Жертвы даже не успевают ничего почувствовать — ни боли, ни ужаса.

Смерть должна быть мучительной и страшной — иначе никакой радости. Результат вроде бы тот же самый, а на душе все равно неудовлетворенность.

Да еще и мясо зря пропадает.

Но тут Лалассу увидел хозяина этой цепи. Глаза зажглись новым интересом. Вот он — человек-маг, который немножко сильнее прочих ничтожеств. Тот негодяй, который пытался его убить и даже слегка обжег в нескольких местах.

Пожалуй, будет забавно прикончить врага его же собственным оружием.

Лалассу метнулся к магу живым пушечным ядром. Несколько солдат, оказавшихся на пути, разлетелись просто из-за ударной волны. Магическая цепь загудела, бешено рассекая воздух…

Удар!… и мимо. За секунду до столкновения Креол успел очертить на земле круг. Защитный барьер мерцает и переливается, вызывая у демона неуверенность, легкое помутнение рассудка. Он легко может пройти через эту преграду — но в глазах странная дымка, ноги отказываются нести к магическому кругу. В любое другое место — пожалуйста, а к неподвижно сидящему демонологу не получается.

Лалассу гневно рыкнул, скребя когтями виски. Это просто морок, уловка ничтожного смертного! Маг оградил себя от демонической силы — охранный круг шепчет, что внутри никого нет, что сидящий в нем полностью невидим.

Но это совсем не так — если чуть поднапрячься, перебороть защитные чары, острейшие когти вмиг разорвут жертву в клочья.

Цепь демонолога снова рассекла воздух. И опять мимо. Рука невольно ударила не по магу, а чуть левее. Ведь в круге никого нет — зачем бить пустоту? Лучше ударить… такую же пустоту, но в другом месте.

Лалассу зарычал еще сильнее, плотно сжимая голову. Проклятый маг! Надо сбросить наваждение — просто сфокусировать как следует взгляд, заставить себя посмотреть прямо на врага…

Быстро сменяющий печати Креол почувствовал исходящее извне напряжение. Охранный круг подвергается страшному давлению — архидемон слишком силен, надолго этого трюка не хватит. Несколько секунд — и Лалассу окончательно развеет морок. Этих нескольких секунд не хватит, чтобы довершить задуманное…

— Раб! — окликнул Креол.

— Я здесь, хозяин! — высунулась из почвы одноглазая башка. — Ой, он тоже все еще здесь?!

— А ну, стой! — схватил Хубаксиса за рог Креол. — Не смей удирать, когда ты мне нужен!

— Хозяин, я боюсь, он же меня просто разотрет в порошок! — заныл джинн. — Давай лучше сбежим!

— Не бойся, — светло улыбнулся маг. — Если это поможет уничтожить архидемона, я с радостью пожертвую жизнью.

— Хозяин, ты такой храбрый… — едва не прослезился Хубаксис.

— Твоей.

— А?…

— Пошел, выиграй мне время!!! - с легкостью швырнул джинна в воздух Креол. — И не вздумай подыхать раньше, чем я закончу!!!

Хубаксис дико заорал. Странно — он же теперь даже больше хозяина, но тот по-прежнему подбрасывает его, как мячик!

И как он так умудряется?…

Мысли резко прервались. Полет завершился, и Хубаксис впечатался лицом в землю.

Прямо перед когтистыми ногами Лалассу.

— Хм, джинн, — задумчиво произнес тот, легонько тыкая Хубаксиса кончиком хвоста. — Джинн, точно. Джинны ужасно невкусные…

— Ужасно невкусные! — часто закивал Хубаксис.

— …поэтому я ненавижу джиннов, — закончил фразу Лалассу, вонзая жало в спину Хубаксиса. Тот истошно заверещал.

Он — марид, джинн воздуха. Одна из природных способностей марида — умение как бы «разжиживать» собственную плоть, частично переходя в эфирный план. Благодаря этому мариды запросто проходят сквозь любые твердые вещества, кроме меди и еще трех-четырех других, редких. Клинки, стрелы, пули — все это мариду не страшно.

Но совсем другое дело — телесный контакт. Если духовная сила человека достаточно высока, он без труда собьет концентрацию, вернув джинна в материальное состояние. А в этом виде его можно схватить, ударить, ранить, даже убить.

Именно поэтому хозяин так легко колотит Хубаксиса хоть руками, хоть посохом, хоть простой палкой. Духовная сила архимага на порядок превосходит обычную человеческую.

А у архидемона она еще выше.

Единственный глаз Хубаксиса часто запульсировал, едва не лопаясь от нестерпимой боли. По телу волнами пробегает ледяной холод. Страшно мучительное чувство — его буквальным образом высасывают, словно спелый плод. Демон пожирает душу жертвы — вытягивает прану, сминает и пережевывает астральное тело, разрушает бессмертное начало!

— Какой-то очень жалкий джинн, — задумчиво бросил Лалассу, глядя на хнычущего здоровяка. — Даже не сопротивляется. Эй, подергайся хотя бы, а то мне так неинтересно!

Теперь глаз Хубаксиса загорелся ненавистью. Он действительно был раньше слабым и ничтожным… но почему? Потому что таковым родился? Да нет, все молодые джинны крохотны и мало на что способны. Дети и должны быть слабыми — это естественный порядок вещей.

Но теперь-то он взрослый джинн — прошел линьку, вырос, обрел новые силы и возможности. Изменение размеров и формы теперь дается безо всякого труда. Возможно, его волшебные способности по-прежнему не так высоки, как у старых опытных маридов, но разве это значит, что над ним можно потешаться?!

— Фу, ну и смердит же от тебя, — презрительно оскалился Лалассу. — Ты что, в штаны наложил?

— Да, наложил, — сквозь зубы процедил Хубаксис. — А ты сейчас будешь вылизывать!

Демона резко отбросило назад. Джинн, попираемый когтистой ногой, вырос до размеров крупного мамонта и выдохнул огромный язык пламени.

Лалассу поморщился, расправляя крылья. Это насекомое слегка досаждает. Пора уже его прихлопнуть.

— СДОХНИ!!! - проревел Хубаксис, проглатывая демона целиком.

Шестирукая тварь исчезла в чреве гигантского джинна. Хубаксис облизнулся и неуверенно хихикнул. Неужели ему удалось?! Так просто…

— Хозяин, я… — торжествующе повернулся к Креолу он, уменьшаясь до нормальных размеров.