Архимаг. Колдовская война [трилогия] - Рудазов Александр - Страница 242

Не то рассыплются в прах.

Костякам преградили путь высланные Хобокеном гренадеры — тоже способные двигаться быстрее пешего человека. После нескольких минут перестрелки замогильные войска одновременно поняли, что так друг другу не навредят, и перешли к рукопашной.

Штыки «Мертвой Головы» и полусабли костяков встретились — и вновь без особого результата. Десяток живых скелетов просто развалились костьми под ударами прикладов. Пяток эйнхериев вышли из строя, лишившись руки или ноги. Но большей частью те и другие лупят вхолостую — обычное холодное оружие нежити не слишком страшно.

На этом стороны и разошлись — костяки вернулись к хозяевам-некромантам, а эйнхерии заняли прежние позиции в первой линии наступления.

Когда войско приблизилось к лагерю на достаточное расстояние, воздух наполнился колдовскими и артиллерийскими огнями. Защитная батарея — пушки и колдуны через одного — принялась палить по наступающим, не жалея снарядов.

Хотя пушек здесь сравнительно мало — этим корпусом командует маршал Квиллион. Большая часть артиллерии на другом фланге — у маршала Руорка.

Рокушские орудийные расчеты, движущиеся в интервалах между пехотой, развернулись, открывая ответную анфиладу. И сразу же восемь фузилерских каре, держась вровень друг с другом, пошли на штурм. Следом тронулись остальные.

Правда, на пути оказался длинный ров, полный какого-то ядовитого пара. Один из многих колдовских заслонов. Ров пришлось засыпать фашинами, закидывать землей, избавляясь от пара, потом перебираться, вновь выстраиваться в каре — и все прямо под вражеским огнем!

Серые воспользовались заминкой для вывода войск и контратаки. Как только первое каре перебралось через ров, на него обрушились батальоны вражеских пикинеров. Имея превосходство в численности, серые легко окружили фузилеров. Но те словно вросли в землю, работая штыками с небывалым воодушевлением.

На выручку пришло соседнее каре. Орудийные расчеты ударили картечью почти в упор, воздух прочертили метко брошенные гранаты. Серые оказались под перекрестным огнем и впали в замешательство.

— Харра-а-а-а-а-а!!! - бросились в штыковую рокушцы.

Передняя линия серых пришла в беспорядок и попятилась, желая соединиться с основными силами. Но тут маршал Хобокен взмахнул рукой, бросая кавалерийский резерв. Два гусарских полка устремились вдогон конной лавой, разя отступающих.

Мушкетеры огрызаются огнем, а колдуны выставляют защитные экраны, преграждая коннице путь, но всё как-то робко, нерешительно. Разноцветные плащи невольно следят за людьми, невидимыми для высших чувств.

Эйнхерии — ужасные гренадеры из «Мертвой Головы»!

На правом фланге тоже началось сражение. Здесь солдатам пришлось столкнуться с необычным врагом — ингарскими махутами, наездниками на мамонтах.

Огромные, поросшие шерстью, боевые звери трубно ревут, наступая на противника. Ружейный и артиллерийский огонь не вызывает никакого страха — ингарцы с малолетства приучают мамонтов не пугаться выстрелов. Картечь глубоко ранит этих гигантов, но окровавленные, взбешенные от боли они становятся еще страшнее. Многотонные туши топчут солдат, сбивают коней вместе с всадниками.

Рокушцы мужественно стоят, сдерживая натиск сколько возможно. Конница — гусары и карабинеры — стремится обогнуть мамонтов слева, прорубив путь сквозь серых егерей. Огромные бомбарды заряжают крупными ядрами, сшибающими с ног даже этих лопоухих великанов.

— Ха-бум!!! Ха-бум!!! Ха-бум!!! - зарокотало в воздухе.

На помощь союзникам подошли дэвкаци. Медлительные в сравнении с людьми, они поотстали, лишь теперь войдя в схватку. Их сразу привлекли гигантские мамонты — вот это противник, под стать дюжим молотобойцам! Теперь они выкрикивают имя вождя — не найдется более славного боевого клича.

Над равниной зазвучала боевая песнь, легко перекрывая пушечный грохот:

Хабум Молот по-звериному взревел, замахиваясь тяжелым гарпуном. Рука старого великана не подвела — все как в молодые годы, когда он охотился на китов! Мамонт болезненно затрубил, махут на мохнатой голове истошно залопотал, тяня крючком за ухо-одеяло.

Страшный удар!!! Швырнув гарпун, Хабум вынес из-за спины тяжеленную кувалду, раскручиваясь вокруг своей оси. Литая чушка с нечеловеческой силой обрушилась на череп шатающегося зверя, роняя его на колени.

— Завалил мамонта, вождь? — радостно гаркнул слева Торир Дом.

— Берегись!!! - возвысил голос Хабум.

Толстопузый дэвкаци мгновенно развернулся, вскидывая могучие ручищи. Перед ним мелькнули налитые кровью глазки, мамонт замахнулся хоботом, чтобы смести противника с дороги… но вдруг замер. Огромные ножищи уперлись в землю перед самым Ториром, подняв в воздух целый столб пыли. В крохотных глазках отразился ужас.

Исполину на миг показалось, что перед ним извечный враг — шерстистый носорог.

Торир весело хохотнул, любуясь низеньким человеком, лупящим по мохнатой макушке. Широкие ладони дэвкаци плотно сжимают тугой хобот. Напуганный мамонт пытается попятиться, но тут же замирает — при каждом движении Торир сдавливает крепче. Этот толстяк, небывало сильный даже по меркам своего народа, того и гляди сам взвалит мамонта на плечи.

— Кончай зверя, Торир! — крикнул Хабум.

— Так, вождь? — осклабился пузан, резко разводя руки в стороны.

Все, кто видел это, невольно содрогнулись. Мамонт захрипел и повалился, обливаясь кровью. Торир Дом просто-напросто разорвал ему хобот голыми руками.

Исступленно верещащий махут скатился по волосатому боку и побежал прочь, путаясь в долгополой шубе. Простые ингарцы сражаются в обычных легких кожанках, но им, великим погонщикам мамонтов, не положено снимать почетные одежды!

Жаль только, что в них так неудобно передвигаться…

Далеко на востоке заалела заря. Серые встретили ее озлобленными взглядами — они-то рассчитывали к этому моменту только-только начать бой…

На левом фланге продолжается наступление. Бесчисленные штыки начали поблескивать на солнце — вчера их надраили до зеркального сверкания. Пехота, все так же держащаяся аккуратными каре, непрестанно теснит серых, прижимает их к реке.

Центральная колонна, выполнив первоочередную задачу, разомкнулась, частью присоединившись к левому флангу, частью продолжая сдерживать серых, не давая вырваться из ограждения.

И здесь позиция рокушцев вдруг пошатнулась. Земля, сама земля под ногами разверзлась зыбучим песком, поглощая целый уланский эскадрон! Ошалевшие кони испуганно заржали, стремясь уйти от того места, где погибли их товарищи. Всадники озираются, не видя врага, которого можно было бы зарубить.

Ударило повторно! Из-под земли сотнями выскочили длинные крученые лезвия, подрубая скакунам ноги или просто разрезая их пополам! Свист, удар, истошное ржание вперемешку с человеческим криком — и страшный нож вновь скрывается под землей, через секунду выносясь уже дальше! Автоматы-кроты Руорка движутся с поразительной скоростью, прокладывая себе путь прямо сквозь почву, и противостоять их атакам очень и очень сложно!

Брешью в позиции атакующих немедленно воспользовались другие бойцы. Личный пехотный отряд Руорка Машиниста — отряд автоматов. Бешено крутящиеся колеса понесли этих металлических чудовищ меж галопирующих кавалеристов.