Мутант - Кук Робин - Страница 57

Оторвавшись от контейнеров, Маша пошла вслед за мужем. Ей тоже надо было видеть все. Могло ли быть что-либо страшнее того, что она только что увидела?

В соседней комнате, выстроенные в ряд, стояли массивные контейнеры из нержавеющей стали. Они напоминали гигантские чайники, которые она когда-то девочкой видела на пивоваренном заводе. В этой комнате было теплее и более влажно. Около одного из чанов копошились несколько по пояс голых людей. Они прекратили работу и уставились на вошедших.

– Для чего эти чаны? – спросила Маша.

Виктор уже сам знал ответ.

– Это ферментеры для выращивания микроорганизмов, вроде бактерий или дрожжей. – Затем он обернулся к сыну. – Что там растет внутри?

– Е-колибактерии, – ответил мальчик. – Рабочая лошадка для технологии рекомбинации ДНК.

– Что они делают?

– Лучше я об этом умолчу. Тебе не кажется, что вам уже достаточно впечатлений на сегодня?

– Я уже сказал, что хочу знать все до конца. Выкладывай.

– Они делают деньги, – ответил с улыбкой Виктор-младший.

– Я сейчас не в том настроении, чтобы отгадывать твои загадки.

Виктор-младший вздохнул.

– Мне было необходимо очень быстро получить средства для новой лаборатории. Как ты понимаешь, возможности стать публичной компанией у меня не было. Вместо этого я взял несколько растений коки, привезенных из Южной Америки, и извлек соответствующие гены. Затем я внедрил эти гены в генную структуру Е-колибактерии. Используя устойчивую к тетрациклину плазму, я снова все это вложил в бактерию. Получился превосходнейший продукт. Даже Е-колибактерии его любят.

– О чем он говорит? – спросила Маша у мужа.

– Он говорит, что в этих ферментерах производится кокаин, – ответил Виктор.

– Так вот при чем тут «Мартинес энтерпрайзис», – выдохнула Маша.

– Но это производство исключительно временное, – продолжал Виктор-младший. – Это всего лишь способ быстрого получения капитала. Очень скоро новая лаборатория сама будет зарабатывать деньги, не прибегая к контрабанде. Да, «Мартинес энтерпрайзис» – временный партнер. Честно говоря, мы в один момент можем нанять небольшую армию, но пока что на зарплате в «Кимере» находятся лишь несколько человек.

Виктор прошелся вдоль ферментеров. И опять он был поражен совершенством оборудования. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что они значительно превосходят ферментеры, установленные в его фирме. Глубоко вздохнув, он снова подошел к жене и сыну.

– Теперь вы видели все, – сказал Виктор-младший. – И сейчас нам нужно серьезно поговорить.

Виктор-младший повернулся и пошел по направлению к основной комнате. Виктор и Маша следовали за ним. Когда они проходили мимо сосудов с эмбрионами, зародыши снова повернулись и уставились на них. Казалось, им было скучно без человеческого общества. Если Виктор-младший это и заметил, то не подал виду.

Не говоря ни слова, Виктор-младший привел их в жилое помещение. Только сейчас Виктор понял, что и здесь он видел еще не все. Мальчик прошел с ними в небольшую комнату. Судя по отделке и научным журналам, это была комната Виктора-младшего. В ней стояли кровать, столик, складные стулья и кресло. Виктор-младший указал на стулья, стоявшие вокруг столика, и сел. Виктор и Маша последовали его примеру. Мальчик оперся локтями на стол, сцепив пальцы. Взгляд его пронзительно-голубых глаз, сверкавших, как сапфиры, переходил поочередно с Виктора на Машу.

– Я должен знать, что вы собираетесь теперь делать. Я был с вами откровенен. Теперь ваша очередь быть откровенными.

Виктор и Маша переглянулись. Виктор молчал. Тогда заговорила Маша:

– Мне нужно знать правду о Дэвиде, Дженис и мистере Кавендише.

– В данный момент я не собираюсь обсуждать второстепенные вопросы, – сказал Виктор-младший. – Меня интересует обсуждение значимости моих проектов. Надеюсь, вы смогли оценить небывалый размах экспериментов. Их значимость перевешивает все остальные моменты, которые при других обстоятельствах было бы уместно обсудить.

– Боюсь, что мне необходимо получить ответ на свой вопрос, прежде чем я смогу судить еще о чем-либо, – ответила спокойно Маша.

Виктор-младший посмотрел на отца.

– Ты тоже так считаешь?

Чуть помедлив, Виктор кивнул.

– Этого я и боялся, – пробормотал Виктор-младший. Он сурово посмотрел на них, как будто это он был их отцом, а они его провинившимися детьми. Наконец он заговорил.

– Хорошо, я отвечу на ваш вопрос. Я скажу вам все, что вы хотите знать. Три человека, о которых вы говорили, собирались выдать меня. В тот момент это угрожало моей работе. Я пытался не допустить, чтобы они узнали что-либо о моей лаборатории, но они упорствовали. Мне пришлось положиться на природу.

– Что это значит? – спросил Виктор.

– Поскольку я вплотную занимался факторами роста, задействованными в решении проблемы искусственной матки, я обнаружил, что некоторые протеины действуют как мощные запускатели протоонкогенов. Я запечатал их в красные кровяные шарики, а затем предоставил все природе.

– Ты имеешь в виду, что ты их ввел в кровь?

– Естественно, я их ввел! – резко ответил Виктор-младший. – Такие вещи нельзя давать как таблетки.

Маша пыталась оставаться спокойной.

– Ты говоришь, что убил своего брата. И ты что, не испытываешь никаких чувств?

– Я действовал лишь как посредник, промежуточное звено. Дэвид умер от рака. Я его умолял оставить меня в покое. Но вместо этого он постоянно преследовал меня, думая, что сможет подставить мне ножку. Он действовал так, потому что все время ревновал.

– А что с двумя недавно умершими детьми? – спросила Маша.

– Мы не можем перейти к более значительным вещам? – крикнул Виктор-младший, ударив кулаком по столу.

– Ты спросил нас, что мы теперь собираемся делать, – сказала Маша. – Сначала нам нужно знать все факты. Так что с детьми?

Виктор-младший побарабанил пальцами по столу.

– Они становились слишком умными, начинали осознавать свои возможности. Мне не нужны были конкуренты. Это было несложно – всего лишь добавить немного цефалоклора в молоко в детском саду. Уверен, что остальным детям это не повредило.

– А что ты почувствовал, когда узнал об их смерти? – спросила Маша.

– Облегчение.

– Печаль, вина – ничего такого? – настаивала Маша.

– Мама, это не психотерапевтический сеанс, – отрезал Виктор-младший. – И мои чувства здесь не имеют никакого значения. Теперь вы знаете все секреты. Сейчас ваша очередь быть честными. Я хочу знать ваши намерения.

Маша взглянула на Виктора, надеясь, что он выскажет свое мнение по поводу дьявольских действий сына, но Виктор безучастно смотрел на мальчика. Ошеломленный, он не в силах был говорить. Маша истолковала его молчание как принятие, может быть даже одобрение, действий сына. Неужели его настолько захватили достижения Виктора-младшего, что он готов сбросить со счетов пять убийств? Убийство его собственного сына? Ну уж нет, она-то точно не собирается молча принимать все это. Черт с ним, с Виктором.

– Ну так что? – настаивал их сын.

Маша повернулась к нему лицом. Его немигающие глаза смотрели на нее с холодным ожиданием. Их кристально-голубой цвет, так удивлявший их с самого рождения, его золотые кудри ангела заставили Машу заплакать. Ведь он тоже был их сыном, разве не так? И если он совершил эти странные поступки, была ли в этом его вина? Ведь он был результатом научного эксперимента. И что бы там ни совершил Виктор для обеспечения его сверхинтеллекта, видимо, это было сделано в ущерб совести. Если Виктор-младший и был виноват, на его отце лежала не меньшая вина. Маша почувствовала неожиданное сочувствие к мальчику.

– Виктор, – начала она, – я думаю, твой отец не осознавал всех последствий своего эксперимента...

Но сын прервал ее.

– Совсем наоборот. Он прекрасно знал, чего он хочет добиться. И теперь, глядя на меня, на все мои достижения, он понимает, что эксперимент прошел успешно. Я именно то, что он хотел, на что надеялся. Я такой, каким бы он хотел быть сам. Я – то, чем может быть наука. Во мне будущее. – Мальчик улыбнулся. – Лучше бы тебе принять меня таким, какой я есть.