Тайны московской принцессы - Устинова Анна Вячеславовна - Страница 44

– Рискованно, – отвергла предложение Белка. – Амадеус может опередить людей Ореста. Перепрячет Крабби, ищи его потом. А сейчас он у нас, считайте, в руках.

– Тогда поехали, – покатил тележку к выходу мальчик.

– Погоди, – остановила его Белка. – Сперва решим, кто станет грузить, а кто постоит на стрёме, чтобы нас врасплох не застали.

– Я – грузить, – уверенно произнес Егор.

– Я – ему помогать, – подхватила Зоя. – А тебе, Белка, мы дадим мантию. Завернешься в нее, чтобы тебя никто не видел, и стой за дверью. Если кто-то появится, просигналишь нам.

– Спасибо, научила. А то я сама бы не догадалась, – хмыкнула она.

На том и порешили. Егор, накинув на Белку мантию, покатил тележку.

– Все. Теперь молчим, – прошептал он Зое, входя в лабораторию. – Не забывай: у сундука есть уши. Поймет, что к чему, и разорется.

– Я бы в его положении не орала, – тоже шепотом отозвалась девочка, – лишний раз внимание к себе привлекать.

– Все равно, – стоял на своем Егор.

Они остановились возле сундука. Мальчик принялся крутить ручку, которая опускала слеги. Теперь осталось только подкатить тележку, чтобы подвести ее под сундук. В это время что-то хлопнуло. От двери к ним неслась Белка, размахивая мантией. Ребята поняли ее без слов: к ним приближался Амадеус. Егор, развернув тележку, закатил ее по самую рукоятку под стол, и все трое укрылись за чучелом лапозавра. Белка опять устроилась на плечах у Егора.

Дверь лаборатории широко распахнулась.

– Уволю, – донесся до них раздраженный голос трансмагистра. – Предупреждал ведь, чтобы сегодня не опаздывал.

– Дык, господин трансмагистр, чрезвычайное положение, – оправдывался его спутник – тот самый бородатый уборщик. – В городе на каждом шагу проверки. Пока от дома до Башни добирался, через семь постов вынужден был пройти.

– А что тебя домой понесло? – не смягчился Амадеус. – У тебя ж тут казенная площадь есть. Ни вчера, ни сегодня не выходной. Мог бы в Башне переночевать перед ответственным днем. Сам знаешь, какое значение я придаю полевым испытаниям.

«Ага! Полевые испытания! – начал соображать что к чему Егор. – Это значит испытания где-нибудь вне стен башни. В городе или даже за городом, на природе. Ловко придумано! В сундуке якобы оборудование для опытов. Досматривать его нельзя, у трансмагистра наверняка на него распространяется охранная грамота. Поэтому они с бородатым преспокойно вывозят Крабби. Затем Амадеус отсылает на время куда-нибудь бородатого, например, принести еще что-то из лаборатории, выпускает Крабби, и он может бежать на все четыре стороны. Просто и гениально. Даже, пожалуй, чересчур просто. Хотя гениальное всегда просто. К чему огород городить?»

– Знаю, господин трансмагистр, – продолжал тем временем оправдываться бородатый. – Супруга стребовала домой прибыть. Разве ж можно супротив хозяйки. Сами знаете…

– Не знаю и знать не хочу, – перебил Амадеус. – У тебя есть работа. Ты ею свою хозяйку кормишь. Вот она и должна под тебя подстраиваться, а не наоборот. А то уволю с черной меткой, никто тебя больше не возьмет, и жрать вам с детьми и хозяйкой будет нечего. Ну, народ пошел! Служба государственная, почетная. Заработки стабильные. Квартира казенная. Харчи бесплатные. Ничего не ценят. Хозяйка им, видите ли, руководит. И мной, получается, за компанию. Вот велю ее арестовать, как виновную в создании препятствий при проведении опытов государственного значения.

Бородатый немедленно бухнулся Амадеусу в ноги.

– Господин трансмагистр! Не извольте казнить, извольте миловать. Сами понимаете, женщина. Не знала ничего, дуреха. Я ж государственную тайну свято блюду, как подписывался. Она и считает, что я тут просто посуду мою. Невдомек ей, до каких важных дел супруг ее благоверный допущен. Вот и печалится, что я целыми днями на работе. Ты, говорит, хоть ночевать приходи.

– Ладно. Вставай, Кирей Фомич, – поторопил его трансмагистр. – Время идет, день проходит. С твоими рассказами ничего не успеем. Тащи свой драндулет.

– Дык он здеся! – радостно возопил бородатый и выволок из-под стола спрятанную Егором тележку. – А чой-то она раздетая? – Кирей Фомич задумчиво поскреб затылок. – Вот память-то подводить как стала. Забыл я ее, выходит, вчера.

Амадеус насторожился. Зоя вцепилась Егору в руку. Неужели их раскусили и сейчас примутся искать?

– Так ты забыл или в моечной оставил? – грозно осведомился Амадеус.

Кирей Фомич нерешительно переводил взгляд с тележки на Амадеуса, не прекращая чесать взлохмаченный затылок. Видно, прикидывал, какой ответ будет для него безопаснее.

– Дык я здеся возил взад-вперед. Оно, конечно…

– Оставлял или не оставлял?

– Извините, запамятовал, господин трансмагистр.

– Что ты там, дурак, запамятовал?

– Дык, ясное дело, тележку, – выдавил из себя Кирей Фомич.

– Значит, таки забыл, – с заметным облегчением произнес трансмагистр.

– Выходит, так, – подтвердил лаборант. – Только вот раздета она. Смущает меня.

Трансмагистр вылупился на бородатого:

– Совсем спятил? Это ж тележка, а не человек. Как она может быть раздетой да еще тебя смущать? Ну-ка, дыхни!

Фомич дыхнул, не забыв стыдливо отвернуться в сторону.

– На меня дыши, – приказал Амадеус.

– Вам не понравится, господин трансмагистр. Я чеснок вчера ел да еще с огненной травой…

– И огненной водой запивал, – констатировал трансмагистр.

– Чуток было, – потупился Кирей Фомич. – Встречу с хозяйкой отметили.

– Что-то мне подсказывает, что встречу с хозяйкой ты начал отмечать заранее, еще здесь, – рявкнул Амадеус. – Ну-ка признавайся.

– Чуток имело место, – признал его правоту бородатый. – Для поднятия тонуса.

– Тогда естественно, что ты ничего не помнишь. Тебе спирт для чего был дан? Стеклышки нужные мне обработать.

– Все до одного обработаны, – заверил горе-лаборант. – А то, что осталось… Сами понимаете, не выливать же такое добро.

– Не понимаю, – придерживался иной точки зрения Амадеус. – После промывки стекол в остатке такой коктейль получился! Как у тебя мозги-то не выжгло.

– Наоборот, алкоголь их умягчил. И все помню. Вот только с тележкой выпало.

– Вот я и удивляюсь, что только с тележкой. В общем, бери, сундук подцепляй и вези к лифту. Я еще доберу то, что нужно, и догоню тебя.

«Это наш шанс!» – понял Егор. Бородатый Фомич, резко развернув тележку, зацепился слегой за стол. Посуда зазвенела. Котелок качнулся, из него плеснуло прямо на стол, над которым начал куриться дымок. Амадеус спешно присыпал прожженное место белым порошком.

– Экий ты сегодня неловкий. Сдам тебя в лечебницу, чтобы вообще больше ничего пить не смог.

– Дык, господин трансмагистр, это же против природы, – взмолился Кирей Фомич. – Никакая натура не выдержит. Помру во цвете лет без тонизирующего.

– Не помрешь, а здоровее будешь, чудак.

– Извините, господин трансмагистр, но вам нас, простого человека, не понять.

С этими словами лаборант начал шумно подцеплять сундук. Егор решил воспользоваться удобным моментом.

– Выходим следом за ним, – скороговоркой зашептал он Зое и Белке. – Как только подойдет лифт, вырываем у Фомича тележку, толкаем ее в лифт и увозим. Пока они чухнутся, мы уже далеко окажемся.

– Годится, – согласились Зоя и Белка.

Сундук уже был водружен на тележку. Бородатый катил его к выходу, а трансмагистр рылся в шкафу с реактивами, бубня что-то себе под нос.

Ребята и Белка, плотно сгрудившись под мантией, засеменили к выходу. Точней, семенить приходилось Егору и Зое, Белка же с комфортом путешествовала у мальчика на закорках. Полпути было преодолено без препятствий и происшествий. Затем по левую сторону от них, на столе, там, где плеснуло из котелка, неожиданно бабахнуло. Во все стороны разлетелся фейерверк искр. Егор и Зоя синхронно споткнулись, потеряли равновесие и, вцепившись друг в друга, с грохотом рухнули на пол. Спеша подняться, мальчик толкнул стол. С него что-то со звоном упало.