Вслед за луной - Кук Линда - Страница 69

— А Джоанна? Она тоже поедет с ними?

— Об этом она мне ничего не сказала. Надо полагать, они отошлют ее на север в сопровождении надежной охраны… — Он вдруг замолчал и дернул за рукав Паэна. — Я пересек холодное море, следуя за тобой и твоей дамой! — негодовал Матье. — Неужели ты не можешь остановиться и выслушать меня? Молеон с явным вожделением смотрел на твою жену. Я сам это видел. Однако, думаю, не стоит из-за этого проливать его кровь. Он с уважением относится к своей супруге и вряд ли попытается соблазнить твою жену, находясь под одним кровом с юной Агнес.

Паэн быстро шагал вперед.

— Агнес сообщила тебе о том, где они остановились, лишь для того, чтобы избавить Джоанну от необходимости делить постель с Молеоном — а может быть, и от его ножа. Она сделала это потому, что неравнодушна к этому негодяю и не хочет, чтобы Джоанна этой ночью оставалась рядом с ним. Она поступила правильно, позвав нас, и ее желание будет исполнено. Я не позволю Джоанне провести хотя бы одну ночь в доме Молеона.

— И что ты собираешься делать? Ведь Молеон невиновен… Паэн резко развернулся и схватил его за грудки.

— Или ты забыл, с чего все началось? — прорычал он. — Если бы нас с тобой не было в лагере Меркадье в тот вечер, когда туда прибыл арфист, Джоанна уже давно была бы мертва. Возможно, сейчас Молеон искренне желает Джоанне добра, поскольку она так и не родила сына Ольтеру Мальби. Но в ночь Самхейна, спустя две недели после гибели Мальби, Адам Молеон хотел видеть Джоанну мертвой. Кто еще это мог быть? Кто?

Матье закашлялся, и Паэн отпустил его.

— А как насчет Агнес Мальби? Более хладнокровной стервы я в жизни не встречал!

Презрительно фыркнув, Паэн отвернулся и, больше не останавливаясь, крупными, стремительными шагами ринулся вперед, к дому виноторговца. Матье выбился из сил, чтобы от него не отстать.

— Лучше оставь пока свою жену на попечении родственников и вернись за ней утром, чтобы у нее было время поразмыслить. Силы небесные, Паэн, ведь она же только сейчас узнала о том, что мы убили ее первого мужа! Как, по-твоему, Джоанна смогла бы этой ночью разделить с тобой постель — если бы она вообще у тебя была? Жена Молеона сумеет его развлечь. Эта Агнес — та еще штучка, несмотря на все свои улыбки…

— Ты выгораживаешь заведомого преступника и обвиняешь во всем его молодую жену? — Паэн вдруг выругался и, ударив с размаху кулаком по угловому столбу, свернул с главной улицы в узкий переулок. — Не досаждай мне своей болтовней, Матье! Если ты не хочешь мне помочь, возвращайся в главную башню. Ты ничем мне не обязан!

Паэн бежал по пустынному, залитому лунным светом переулку, а Матье тяжело пыхтел сзади.

— Да, ты прав. Я ничем тебе не обязан. Но клянусь всеми демонами Бретани, я не позволю тебе так терзать себя из-за дамы, которая наверняка не захочет больше тебя видеть. Мы убили ее мужа, Паэн! Мы убили Мальби. Теперь, когда она узнала об этом, вполне возможно, что между вами все кончено.

— Это еще не значит, что она должна погибнуть от рук Молеона.

Они останавливали всех, кто попадался им на пути, чтобы спросить у них дорогу к дому виноторговца. Паэн расшвыривал золото направо и налево, пытаясь выяснить у прохожих, не видели ли они рыцаря в сопровождении двух прекрасных светловолосых женщин, однако те лишь пожимали плечами. Так при свете факелов они постепенно приближались к винной лавке. Когда же Паэн и Матье наконец вышли к реке и поняли, что цель близка, они помчались вперед, перепрыгивая через валяющиеся трупы и сшибая случайных прохожих. Они бежали навстречу мечам в руках воинов Молеона. Прямо в ловушку.

Паэн дрался как одержимый, однако людей Молеона было слишком много и они напали на него из темноты, окружив его прежде, чем он успел вытащить из ножен меч.

Они швырнули его на землю и втроем навалились сверху, заглушая его яростные протесты. Когда они схватили Паэна за волосы и приподняли его голову, он решил, что настал его смертный час и ему сейчас перережут горло, как поступил бы он сам, если бы хотел убить кого-нибудь быстро и без шума. Однако вместо этого ему сунули в рот кляп, и он оказался бессилен помешать им, будучи прижат к земле тяжестью трех дюжих мужчин.

Поскольку они, судя по всему, не собирались расправиться с ним немедленно, Паэн завертел головой, пытаясь найти Матье, и увидел его лежащим на булыжнике мостовой, тоже с кляпом во рту. И в этот момент ему крепко связали за спиной руки прочной веревкой.

Паэн с трудом поднялся на ноги, но едва он попытался оттолкнуть одного из охранников, как тут же получил удар в колено. Он знал, что, даже если бы ему удалось избавиться от кляпа, кричать бесполезно — лишь очень немногие из жителей, спящих в соседних домах, проснулись бы от его крика. И уж подавно никто из них не осмелился бы прийти ему на помощь — незнакомцу, окруженному двумя десятками вооруженных до зубов воинов в недавно покоренном городе.

Почему же они медлили?

За его спиной появились факелы, и в их свете неожиданно возникла фигура человека, столь же высокого, как и он сам. Некоторые факелы горели так близко от него, что он почувствовал их жар. Паэн попытался оценить на глаз расстояние, отделявшее его от вновь прибывших, прикидывая возможность наброситься на них и повалить на землю, вызвав суматоху в рядах нападавших. Если они выронят факелы и те вспыхнут у них под ногами…

Неожиданно он услышал знакомый голос:

— Вас, наверное, интересует, почему вы до сих пор живы? Люди, держащие Паэна, грубо развернули его, так что он оказался лицом к лицу с Адамом Молеоном. Он стоял в окружении четырех телохранителей, и проскочить мимо них было невозможно — они перегородили собой всю улицу.

— Попробуйте догадаться, почему вы до сих пор живы, — снова обратился к нему Молеон.

Если Молеон находился здесь в окружении большого числа вооруженных слуг, то дом, где он поселился, наверняка был где-то рядом. Он должен найти способ предупредить Джоанну, прежде чем стражники снова набросятся на него. За своей спиной Паэн услышал, как Матье проковылял вперед и встал рядом с ним.

— Вы можете дать мне слово, что не закричите и не разбудите весь город, если я выну кляп? — обратился к нему Молеон.

Паэн смотрел мимо него на очертания домов, проступавшие за светом факелов. В одном из них, совсем близко, могла находиться Джоанна…

Молеон вздохнул:

— Вижу, вы не хотите давать никаких обещаний. В таком случае мне придется говорить самому. Мадам Джоанна сейчас лежит в постели в доме виноторговца, который находится на этой самой улице не более чем в пятидесяти шагах за моей спиной. В доме нет никого, кроме нескольких вооруженных охранников и моей жены Агнес… — Молеон помолчал. — У вас такой взгляд, словно вы готовы меня придушить, даже несмотря на связанные руки. Послушайте меня, Паэн. Мадам Джоанна в добром здравии, хотя и чувствует себя несколько подавленной после того, что ей довелось сегодня услышать. Надеюсь, со временем она сумеет справиться со своим горем и забыть о том, что перед тем, как жениться на ней, вы вспороли живот Ольтеру Мальби.

Взгляд Паэна переметнулся на людей, стоявших позади Молеона. Если этот человек и дальше будет тратить время на болтовню, ему может повезти и он прорвется мимо них. Правда, рот его был заткнут кляпом, но он мог ударить плечом в дверь или по закрытым ставням на окне и таким образом разбудить весь дом. Но какой именно?

Молеон подал знак, и охранники снова толкнули Паэна в жидкую грязь, покрывавшую переулок.

— Похоже, — произнес Адам, — вы пропустили мои слова мимо ушей, пытаясь отыскать мое жилище. Но выслушать меня вам все равно придется, и притом внимательно, не то я начну сожалеть о том, что взял на себя труд прийти сюда, чтобы побеседовать с вами и сообщить вам нечто такое, о чем вы даже еще не догадываетесь и о чем эти люди знать не должны. — Резким жестом Молеон приказал стражникам оставить их одних.

Пнув напоследок Паэна в плечо, люди Молеона оставили его лежать на мостовой и оттащили Матье в глубину переулка, подальше от того дома, который их хозяин занял после падения города..