Ночные костры - Кук Линда - Страница 49

Лорд Раймон поднялся с постели и строго допросил обоих, несмотря на смущенные уверения Мод, что они хотели только на минутку выйти из крепости и взглянуть на реку. Он кратко отчитал провинившихся и повторил свои последние распоряжения: никто не должен входить в стены крепости от заката до рассвета. Если Мод и ее краснолицему каретнику еще раз захочется полюбоваться ночной рекой, сказал он, они должны выйти за ворота еще до темноты и гулять до тех пор, пока не взойдет солнце. Ибо крепостные ворота ночью закрыты для всех.

Молодой Уот, наслушавшись жалоб на кухне, пришел к лорду Фортебрасу и с детской непосредственностью пересказал ему все претензии молодых служанок, которым теперь нельзя выйти со своими любовниками в поле. Лорд Раймон засмеялся, леди Алиса тоже улыбнулась, но приказ остался в силе.

Крепостные ворота закрывали на ночь и охраняли до рассвета.

Поздно вечером первого августа, в праздник урожая, Раймона и его жену разбудил громкий стук часового. Солдат крикнул через дверь, что вернулись люди лорда Фортебраса. Они стоят за крепостной оградой и ждут, когда господин разрешит отпереть ворота.

Раймон натянул штаны и рубаху, схватил меч и снял засов с двери.

Алиса села на постели.

— Зачем вам меч? Разве это не Ален и Эрик вернулись из Нормандии?

— Вполне возможно.

Она надела халат и сунула руки в просторные мягкие рукава.

— У вас есть сомнения?

— Оставайтесь здесь. Я приду и расскажу вам все новости.

— Вы встревожены. — В лунном свете Алиса отыскала свои туфли и подошла к двери. Раймон коснулся ее щеки.

— Не встревожен, а насторожен. Мне надо убедиться, что они одни.

— А если нет?

— Они должны быть одни. А если нет, значит, они привезли мне подкрепление из отцовского гарнизона. Или…

— Или что?

— Или их заметили королевские воины. А может, люди Иоанна. А может, и те и другие.

— Они бы сказали об этом прямо сейчас, до того как вы откроете ворота.

Раймон слабо улыбнулся:

— Плантагенеты, как никто другой, умеют подчинять себе людей.

Алиса нахмурилась:

— Разумеется. Ведь это они заставили вас на мне жениться.

Увидев ее недовольство, Раймон засмеялся и с удовольствием похлопал ее по ягодицам.

— Они заставили меня приехать сюда, жена, но они не заставляли меня желать вас сверх разумного. Это я делаю добровольно, Алиса.

В дверь опять забарабанили. Вслед за своим широкоплечим мужем Алиса спустилась по узкой винтовой лестнице, пересекла безлюдный зал и остановилась во дворе. Тем временем Раймон поднялся на смотровую вышку и окликнул стоявших внизу.

Через минуту ворота распахнулись и во двор въехали рысью две замызганные лошади, на спинах которых сидели рыцари в темных одеждах. Животные прямиком направились к корытам с водой, стоявшим перед конюшней. Эрик и Ален, не узнаваемые под слоем дорожной пыли и грязи, прошагали на затекших ногах в сопровождении своего высокого и статного господина в главный зал крепости, чтобы тоже утолить жажду.

Когда Алиса вернулась из кухни с кувшином эля, оба воина сняли капюшоны и достали из-под рубах мешочки с письмами.

— Спасибо, леди Алиса, — сказал Эрик и приник жадными губами к кубку, который она ему налила.

Напившись, он с улыбкой поднял голову и вытер лицо рукавом.

— Вас видели? — спросил Раймон, понизив голос.

— Только в Дувре. Мы плыли в одной лодке с гонцом королевы. Он задавал вопросы.

Раймон выругался.

— Что вы ему сказали?

— Что вы желаете известить отца и брата о своей счастливой женитьбе и о своих новых землях, а заодно испросить их благословения на этот брак.

— Он вам поверил? Не спросил, почему вы так торопитесь?

— Нет, милорд.

Тишину нарушило очередное ругательство.

— Королевскую почту развозят не простаки. Этот человек наверняка что-нибудь заподозрил.

Ален отмахнулся:

— Я сомневаюсь в этом, милорд. Посыльный всю дорогу трещал как сорока. Он вез письмо Хьюберту Уолтеру, который сейчас в Кане, с требованием прибыть к королеве.

Раймон приподнял бровь.

— Если этот посыльный не научится держать язык за зубами, он не продержится долго на службе у королевы Элеаноры. Что еще он сказал?

— Что ему велено дождаться и вернуться вместе с епископом.

— Еще один «счастливчик», отмеченный вниманием королевы Элеаноры.

— Простите, милорд?

Алиса засмеялась, и Ален обратил внимание на нее:

— Ваш господин рассказывал мне, что епископ Уолтер вернулся из Палестины чуть живым после бурных споров с саладинскими советниками по поводу условий мира и мечтал лишь об одном — несколько лет пожить тихой, спокойной жизнью.

Раймон неторопливо кивнул:

— У миледи хорошая память. Бедный Уолтер, его мечты о спокойной жизни до сих пор не осуществились!

Эрик потянулся к кувшину с элем.

— И таких несчастных много, по словам того же гонца. Гонец спрашивал нас, отправились ли вы и леди Алиса в Виндзор. Он слышал, что королева ждет вас до начала жатвы.

Раймон накрыл ладонью руку Алисы, лежавшую на столе.

— Ну конечно. Она, видимо, сомневается, что я подобающим образом обращаюсь с дочкой ее фрейлины, и хочет сама поговорить с миледи. Ну что, жена, вы поедете со мной в Виндзор, чтобы доложить королеве о моем хорошем поведении?

Алиса почувствовала, как муж слегка сжал ее руку, напомнив ей о том, что молодые воины, хоть и устали с дороги, смотрят на Раймона с нескрываемым любопытством. Она быстро сглотнула и улыбнулась:

— Посмотрим, милорд. Перед встречей с королевой мы посетим вещевые рынки, и мой доклад будет зависеть от того, насколько роскошный головной убор вы мне купите.

Прочитав письма из Нормандии, Раймон с облегчением улыбнулся:

— Мой брат Иво и большой отряд солдат из Базена будет в Кентербери через неделю. Если они приедут в Виндзор, это может возбудить подозрения королевы Элеаноры, а паломничество к могиле Фомы Беккета [6] после благополучного возвращения из Палестины ни у кого не вызовет задних мыслей.

Алиса улыбнулась в ответ:

— Моя мать рассказывала, что королева Элеанора не одобряет тех рыцарей, которые молятся у гроба Фомы Бекета.

— Да, верно, но она не может позволить себе обнародовать свое мнение о нем. Иначе станет совсем одинока. — Он взял второе письмо. — Отец пишет, что мой двоюродный брат Монбэзон — тот, что доставил мне в Дувр письмо с требованием явиться к королеве Элеаноре, — будет в Виндзоре. Ему поручено позаботиться о нас. Если возникнут осложнения, он сообщит моему брату Иво.

Все было продумано. Если возникнут осложнения, родственники Раймона объединенными усилиями благополучно вывезут их из Англии. Но как только их отсутствие обнаружится, королева Элеанора обрушит свой гнев на головы всех тех, кто им помогал.

Раймон бросил письма на скамью.

— В чем дело, Алиса? К чему эти слезы? Теперь мы можем бежать.

Она покачала головой. Он обнял жену.

— Вам ничего не грозит, Алиса, клянусь!

Ее слезы попали на его рубаху. Она отпрянула назад и начала смахивать капли с мужниной одежды.

— Я знаю, вы обеспечите мне безопасность. Но какой ценой! Ваши родные… брат, отец и Монбэзон — что будет с ними, если они предоставят мне убежище?

Он улыбнулся и утер слезы с ее щек.

— Они предоставят убежище нам обоим, причем с радостью. Уже не впервые люди из Базена терпят недовольство Плантагенетов. Разумеется, мы всегда казались им недостаточно изящными, когда дело требовало откровенных речей и быстрых действий. Поверьте, жена, в данном случае у вас меньше всего причин для слез.

— Я вам не верю. Женившись на мне, вы навлекли на себя беду, Раймон. И ваши родные могут за это поплатиться.

— Не переживайте за моих родных, — возразил он, — с ними ничего не случится. Они уже давно переехали на юг Нормандии, и за все эти годы армия рассерженного короля ни разу не подходила к стенам нашего замка.