Женитьба повесы - Кук Кристина - Страница 58

Неотесанная дикарка? Да нет же. Резковатая и порывистая, может быть. Умная. Смелая. Способная на многое – не только на то, чтобы блистать в гостиных. А еще куда более преданная и чувствительная, чем светские дамы и джентльмены, отвернувшиеся от него, поверив слухам. Для кого видимость гораздо важнее сути. Кто не задумываясь мог предать друга или сестру ради собственной выгоды.

Да, он готов признать, что когда-то ему требовалась женщина вроде Онории. Этот тип олицетворял для него все, чего он желал от жизни. Это был Колин из прошлого. Бесшабашный игрок, невоздержанный в крепких напитках, прожигатель жизни. Затем в его жизни появилась Бренна и потрясла самые основы его существования. Ради нее ему захотелось стать лучше, сильнее. Он научился видеть суть.

Колин в благоговении смотрел на картину. Затем поставил ее на каминную полку и отошел на несколько шагов, не отрывая взгляда от лица Бренны. Теперь он точно знал, что готов на все; лишь бы вернуть ее любовь. Не важно, где им придется жить – в Англии или Шотландии, – главное – быть вместе. Тогда он сможет стать именно тем, кем всегда хотел быть.

Глаза застилали слезы, но Колин не стыдился их. Он готов расставить все по местам – причем немедленно. Не завтра, не через две недели. Он начнет исправлять ошибки прямо сейчас. Разумеется, ему поможет Мэндвилл. Когда-то именно Колин помог Мэндвиллу и Люси обрести счастье, теперь Мэндвилл вернет долг.

Колин бросил долгий прощальный взгляд на картину, а затем вышел из кабинета, счастливо улыбаясь. Он начнет с главного. Нужно выкупить это шотландское имение, сколько бы оно ни стоило. Будет нужно – он продаст все, чем владеет. В конце концов он обретет гораздо больше. Она станет ему наградой.

Конечно, никаких гарантий. Ему придется действовать на свой страх и риск. Одному Богу ведомо, примет ли Бренна его или прогонит снова. Но на сей раз, впервые в жизни, он будет действовать смело и решительно, как идущий в бой рыцарь.

Он схватил шляпу и выскочил на улицу, и яркое солнце согревало ему душу. Колин Розмур завоюет любовь прекрасной дамы. Какие могут быть сомнения?

Что же касается Рандолфа Литтл-Брауна с его предложением, то, он может катиться к черту. Пусть прихватит с собой всех светских лицемеров. У него найдется дело поважнее.

По ту сторону шотландской границы.

– О Боже, Гера, смотри, как быстро надвигается буря. Нам лучше укрыться в доме.

Бренна смотрела на небо, по которому неслись темные, зловещие облака. Они заволокли вершину Бен-Невиса. Ночную тьму озарила яркая вспышка молнии. Бренна обхватила себя руками. Сейчас грянет гром.

Стены башни эхом отразили могучий раскат, пол зашатался под ногами. Гера жалобно мяукнула и распласталась по полу, пытаясь спрятаться под юбку хозяйки. Нужно спасаться под крышей. Немедленно. Однако Бренна медлила. Она почувствовала какое-то оживление, словно буря вдохнула в нее свою силу. Как глупо. Она пришла в обсерваторию, чтобы посмотреть на падающие звезды – обычное явление в это время года. Надеялась, что ей повезет, несмотря да плотные облака. А потом буря грянула с такой первобытной яростью, что Бренна, как зачарованная, осталась в башне, открытая навстречу стихии. Лишь небольшой парапет служил ей защитой от неминуемой атаки дождя и ветра.

Новая вспышка. Молния прочертила небо огромной ломаной чертой. Бренна поежилась, покрываясь гусиной кожей. Удар грома последовал незамедлительно. Казалось, от него содрогнулись каменные стены башни. Ее охватил ужас. Следовало вернуться к себе задолго до того, как непогода разыгралась в полную силу. А теперь поздно! Ветер выл, гремя ставнями. Брызги дождя, проникая за парапет, жалили кожу. Бедная Гера прижалась к ногам Бренны и дрожала всем телом. Бренна быстро собрала карты, схватила чернильницу. Скорее бежать вниз по лестнице – теперь, несомненно, мокрой и скользкой.

Снова вспышка! За мгновение до громового раската Бренне показалось – нет, она точно слышала стук копыт. Пока еще далеко, но с каждой минутой все ближе и ближе. Какому идиоту взбрело в голову отправиться на прогулку в такую погоду? Ударил гром, Гера завопила во весь голос. Бренна нагнулась, чтобы взять кошку на руки, уронив при этом и карты, и чернильницу.

– Бедняжка Гера, не бойся! Сейчас отнесу тебя в дом, а то нас сдует ветром. Ох, только не царапайся!

Вдруг шерсть на спинке кошки встала дыбом. На мгновение воцарилась зловещая тишина, а затем небо содрогнулось и осветилось молнией. Раздался удар грома такой силы, что Бренна вскрикнула. Пол под ногами, казалось, заходил ходуном. А затем Бренна поняла, что где-то занялась древесина. Дым!

Боже всемогущий, она почувствовала запах гари. Неужели молния попала в башню? Она, конечно, выстроена из камня, однако старую лестницу укрепили в нескольких местах дубовыми досками. Были еще деревянные перила. Если лестница загорится, как же ей спуститься вниз?

Тем временем дым начал проникать в обсерваторию, подгоняемый ветром. У Бренны стали слезиться глаза. Она закашляла – дым уже обжигал легкие. Только не это! Ведь она в ловушке. Прижав кошку к груди, Бренна стояла, пытаясь лихорадочно сообразить, что же делать. Она уже насквозь промокла, и юбка прилипала к ногам. Может быть, с помощью платья ей удастся сбить пламя, когда оно подберется совсем близко? Она осторожно опустила дрожащую Геру на пол, а затем трясущимися руками принялась расстегивать застежки. Наконец она сбросила тяжелую мокрую шерстяную ткань и с отчаянием огляделась вокруг. Что дальше?

Надо позвать на помощь. Если никто не подоспеет на подмогу, ей придется выбираться самой. Но может быть, если покричать достаточно громко, кто-нибудь ее услышит? В конце концов, Селеста знает, что хозяйка ушла в башню. Нужно спешить. От дыма уже кружилась голова. Набрав в легкие побольше воздуха, Бренна изо всех сил закричала. Боже, сделай так, чтобы ее крик услышали, несмотря на то что воет буря, а внизу отчетливо раздается треск огня.

В сплошной пелене дождя Колин почти ничего не видел. Он надвинул шляпу пониже, чтобы вода не заливала глаза. Напрасно! Не успел он подъехать к Гленброху, как небывалой силы молния с жутким треском ударила в каменные стены, а потом к запаху дождя и сырой земли начал примешиваться запах гари. С южной стороны, из окон круглой каменной башни повалил густой черный дым. Слава Богу, башня выглядела заброшенной. Для хозяйственных целей она была слишком мала. Очевидно, это была сторожевая башня, с которой в лихие годы клановых войн часовой мог наблюдать за окрестностями.

Нужно идти в главный дом. Там он наконец найдет Бренну и убедится, что с ней все в порядке.

Колин плотнее завернулся в плащ и, спешившись, сделал несколько шагов к дому, когда услышал крик. Женщина кричала именно из башни. Его сердце ушло в пятки. Башня! Черт возьми, наблюдательный пост! Разумеется, Бренна выбрала это место, чтобы любоваться ночным небом без помех. Опять крик! Нет. О Боже, только не это.

Дождь, к счастью, начал стихать. Колин помчался к башне. Разрывая легкие, закричал:

– Бренна?!

Худая женщина с изборожденным морщинами лицом бежала к нему по густой грязи, подобрав юбки.

– Святые угодники, помилуйте! Хозяйка там, наверху!

Она запыхалась и едва могла говорить, указывая пальцем на парапет, окружавший площадку на самом верху башни. Было видно, как пламя лижет деревянные рамы окон на полпути к земле.

– Бренна! Ты меня слышишь? – Сердце стучало так громко, что почти заглушало его собственный крик. Колин приставил ладони ко рту и закричал опять: – Бренна!

– Колин! – издалека долетел до него голос, и он чуть не заплакал от радости. – Это ты, Колин?

Над парапетом показалась ее голова.

– Лестница! Я здесь как в ловушке. Тебе нужно... Треск рвущегося наружу огня заглушил ее слова. Колин повернулся к стоящей рядом женщине:

– Бегите в дом, собирайте ведра. Все, сколько найдете. Мужчины, женщины, дети – пусть все бегут сюда и несут воду.

– Конечно, сэр.

Кивнув, она подхватила юбки и бросилась выполнять его распоряжение. Колин сорвал с себя мокрый плащ, спрятал рот в его складках, потом открыл тяжелую деревянную дверь башни и ринулся внутрь. Дым проникал в легкие даже сквозь мокрую ткань, и он закашлял. Колин бежал наверх по ступенькам, прямо в пекло, где дым был такой густой, что он едва мог видеть. Колин принялся сбивать пламя, которое упорно распространялось, несмотря на влажный воздух. Руки болели, но он снова и снова бил плащом по огню, пока наконец не расчистил себе проход. Его ноги почти не касались ступенек, когда он преодолевал последний пролет.