Женитьба повесы - Кук Кристина - Страница 52

Земля качнулась под ногами, желудок скрючило судорогой. Бренна никогда ему этого не простит. Ни за что! Колин прислонился к стене дома, потом опустился на одно колено, и его стошнило. Все, что он съел за завтраком, теперь лежало на мощенном булыжником тротуаре.

Колин достал носовой платок и вытер губы. Закрыв глаза, ждал, когда к нему вернутся силы, чтобы встать и уйти. Найджел страшно удивился:

– Боже правый, Розмур! Что с тобой такое?

Наконец Колину удалось подняться. Ноги еще плохо слушались. Найджел смотрел на него с любопытством и сочувствием. Он пошарил в кармане сюртука.

– Вот. – Он извлек что-то из кармана и протянул Колину: – Возьми мятный леденец.

– Спасибо, – пробормотал Колин, сунув леденец в рот. – Как ты думаешь, слухи о моем проигрыше уже гуляют по Лондону?

Он опять почувствовал приступ тошноты. Что-то ответит Найджел?

– Весьма вероятно. Это так много для тебя значит? Как будто...

– Я ее потеряю. – Он едва мог говорить.

– Что ты имеешь в виду? Кого потеряешь?

– Я должен идти. – Колин сделал два заплетающихся шага, почти не видя, куда идет.

– Послушай, ты выглядишь совсем больным. Может быть, стоит зайти куда-нибудь выпить кофе? Куда-нибудь, где нас не узнают.

– Нет. Мне нужно вернуться домой как можно быстрее. Нужно найти ее и рассказать, что я наделал, пока ей не рассказал кто-нибудь еще.

Не прощаясь, Колин повернулся, чтобы бежать в Розмур-Хаус, к Бренне. Иначе будет слишком поздно. Тогда его мир рухнет, и он погибнет под обломками.

Он может погибнуть, даже если успеет рассказать ей первым. Сможет ли она его простить, ведь он дал слово! И он еще смел, не далее как прошлой ночью, обвинить ее в недоверии!

Очень может быть, что она его возненавидит. Он погиб как пить дать.

Глава 21

Бренна появилась на пороге гостиной лорда и леди Данвилл. На губах играла вымученная улыбка. Если честно, ей было не по себе. Зачем они послали за ней? Могли бы просто навестить ее в Розмур-Хаусе, если уж так соскучились.

– Маргарет, дорогая, тебе следует присесть, – сказала леди Данвилл.

Бренна отозвалась не сразу:

– Признаюсь, мне все труднее откликаться на это имя. Не чувствую его своим. Вы не могли бы называть меня Бренной?

Родители молча хмурились. Помолчав немного, она начала:

– Я очень рада видеть вас обоих, правда. Но я хотела бы знать, зачем меня просили приехать сюда.

– Мы только хотели удостовериться, что у тебя все в порядке, дочка, – ответил лорд Данвилл. – Ты выглядишь прекрасно.

– У меня все хорошо. Но вы сами разве не могли заехать в дом Розмуров? Уверена, вас ждал бы самый теплый прием.

– И меня тоже?

Бренна с изумлением смотрела, как в гостиную входит Хью, надменный и щеголеватый, как всегда. Она вскочила и с негодованием уставилась в лицо брата:

– Тебе там не место.

– Какие ужасные вещи ты говоришь брату, Маргарет, – сказала леди Данвилл, сощурившись.

– Поделом ему, леди Данвилл. Знай я, что он будет здесь, ни за что бы не приехала.

– Что за кошка пробежала между вами? Надеюсь, вы оставите распри, – сказал лорд Данвилл, хмуря лоб. – В конце концов, в ваших жилах течет одна и та же кровь.

Бренна посмотрела отцу в глаза:

– Я рассказала вам, лорд Данвилл, что произошло между нами. Но вы не захотели ничему поверить.

Ой покачал головой:

– Не понимаю, о чем ты. Но в любом случае именно Хыо настоял, чтобы ты приехала. Он просто умолял нас, чтобы мы послали за тобой. По крайней мере ему бы хотелось, чтобы в семье воцарился мир. Он боялся, что в Розмур-Хаусе его не примут.

– Хозяева Розмур-Хауса имеют все основания отказывать Хью в гостеприимстве. После того, что он сделал Колину...

Хью крикнул:

– Я сделал то, чего он и заслуживал!

– Как ты смеешь! Хью, ты безвозвратно погубил репутацию невинного человека!

Хью загадочно усмехнулся, его глаза недобро блеснули.

– Возможно, тебе придется как следует подумать, кому из нас верить. Сейчас я расскажу, что узнал сегодня утром.

– Вряд ли я тебе поверю, ведь мне уже пришлось выслушать от тебя немало лжи. Нельзя верить ни одному твоему слову, особенно если дело касается Колина.

Леди Данвилл вскочила с дивана, на ее щеках выступили красные пятна.

– Ты называешь брата лжецом?

Бренна смело выдержала ее взгляд, гордо вскинув подбородок.

– И никак иначе.

Леди Данвилл охнула и бессильно осела на диван.

– Говори, что хочешь, дорогая сестрица, но я располагаю точными сведениями. Мне сказал Йен Стонтон, близкий друг твоего мужа. Кажется, прошлую ночь напролет Розмур просидел за карточным столом, где-то в грязном притоне в Ист-Энде. Проигрался в пух и прах.

– Хоть и нелегко мне лишать тебя удовольствия смаковать подробности, но я скажу. Мне известно, как и где мой муж провел ночь.

– Так он покаялся в грехах, не правда ли?

– Тебя это не касается, но тем не менее. Муж не имеет от меня тайн. Я отлично знаю, сколько он проиграл.

– Меня поражает, что ты восприняла новость так спокойно. Ведь он, разумеется, очистит землю от арендаторов. Я имею в виду Миффина, конечно. Тем более что это совсем рядом с твоим возлюбленным Гленброхом.

Сердце замерло в груди Бренны.

– О чем ты говоришь?

Хью достал часы, щелчком откинул крышечку и внимательно уставился на циферблат.

– Или, может быть, ярость по поводу огораживания была показной? Теперь ты стала английской виконтессой и тебя не слишком заботит, что будет с твоими бывшими соотечественниками и их землей. Может даже, в один прекрасный день ты тоже решишь отдать землю под овец. – Он захлопнул крышку часов, сунул их в карман и посмотрел Бренне прямо в глаза. – Не сомневаюсь, твоему мужу деньги будут кстати, – добавил он.

– О чем ты говоришь, Хью? – спросила леди Данвилл. – Мне казалось, ты просто решил помириться с сестрой.

– Возможно, если она поймет, что я с самого начала верно судил о ее муже. Тогда мы могли бы забыть наши разногласия. Жаль только, что она не слушала меня раньше, пока не стало слишком поздно.

Наконец Бренна обрела способность говорить, хотя ее голос предательски дрожал:

– Хью, понятия не имею, о чем ты. Полагаю, тебе следует рассказать все без обиняков. Впрочем, не сомневаюсь – это будет очередная ложь.

– Если бы! Если тебе мало моих слов, спроси кого-нибудь еще. В любом случае, – сказал Хью, зловеще улыбаясь, – говорят, что, помимо денег, новоиспеченный виконт Розмур поставил на кон кое-что из недвижимости в Шотландии. Точнее, землю, которую, в свою очередь, недавно выиграл в карты у маркиза Хэмптона.

Бренна судорожно вздохнула.

– Нет, – прошептала она. Хью кивнул:

– Да, поставил и проиграл. Очень легкомысленно с его стороны. Земля теперь принадлежит Гарольду Миффину, а он, как известно, человек решительный и весьма корыстный. – Хью беззаботно взмахнул рукой. – Если у вас с мужем нет секретов друг от друга, то я не рассказал ничего нового. Ты, конечно, и так уже знаешь.

Неужели правда? Разум отказывался верить. Не впервой Хью клеветать на Колина. Она не повторит прежней ошибки и не отвернется от Колина, выслушав от брата очередную ложь.

Бренна встала, высоко держа голову.

– С вашего позволения, леди и лорд Данвилл. У меня сегодня много дел в Розмур-Хаусе.

Она не удостоила взглядом Хью.

– Тебе обязательно нужно спешить домой? – спросила леди Данвилл. – Мы даже не выпили чаю! У нас чудесные заварные пирожные.

– Как-нибудь в другой раз, – пробормотала Бренна.

– Ну, если тебе так уж необходимо идти, я провожу тебя, – сказал лорд Данвилл, подавая ей руку.

Бренна с благодарностью приняла его поддержку. Ее пальцы все еще дрожали.

– Желаю приятного дня, – сказала она, кивнув на прощание матери.

Вскоре она шла домой, в Розмур-Хаус, неслась быстрыми шагами, так что Селеста взмолилась:

– Прошу вас, госпожа, пожалуйста, помедленнее! Что подумают люди? Вы бежите, словно за вами гонятся.