Неодолимое влечение - Кук Кристина - Страница 30

– Благодарю, леди Уортингтон. – Слегка поклонившись, Люси вышла в коридор. Она уже дошла до ступеней, ведущих вниз, когда услышала за спиной шаги и, оглянувшись, увидела Генри.

– Подожди, Люси. – Подойдя к девушке, он попытался взять ее за руку.

– Не прикасайтесь ко мне! – Люси поспешно зашагала дальше, однако сердце ее продолжало сильно биться.

Генри в несколько шагов нагнал ее, схватил за руку и повернул к себе лицом.

– Да что с тобой такое сегодня? – Он вопросительно посмотрел на нее.

Люси едва могла дышать. Ее снова переполнила ярость, кипевшая в ней уже больше двух недель. Она чувствовала, что скоро настанет момент, когда ее гнев вырвется наружу.

– Я же сказала, не трогайте меня! И не называйте меня Люси – для вас я мисс Аббингтон!

Генри с удивлением выпустил ее руку. Не произнося больше ни слова, Люси побежала вниз по ступеням, чувствуя, что должна избавиться от этого наваждения как можно быстрее.

Что, черт побери, с ней случилось? Прошло не больше месяца, когда маркиз видел ее последний раз. Тогда Люси была довольно дружелюбна и даже слегка флиртовала с ним. Так почему же теперь все ее тело напряглось, а зеленые глаза вспыхнули, как только она увидела его в детской?

Некоторое время Генри смотрел, как Люси спускается по лестнице, а затем медленно пошел за ней. Она наверняка захочет переодеться, и тогда он узнает, где расположена ее комната. Однако Люси сразу направилась в конюшню и, прямо в платье забравшись на коня, галопом поскакала по аллее.

Не теряя ни минуты, Генри оседлал свою лошадь и помчался за ней вдогонку.

Люси проскакала по тропинке около четверти мили, а затем выехала в луга и поехала вдоль ручья, обозначающего северную границу поместья. Если она и слышала стук копыт, раздававшийся позади нее, то не подала виду. Ветер развевал полы ее белого платья, золотые волосы растрепались и сияющей волной летели за ней. Она гнала лошадь все быстрее и быстрее, что не могло не восхищать Генри. Он прибавил темп.

Люси проехала еще около полумили, а затем перешла на шаг, натянула поводья и спешилась. Генри тоже спрыгнул с коня и стоял не шелохнувшись, любуясь прекрасной наездницей, а когда он шагнул к Люси, она вдруг резко обернулась: щеки ее пылали, в глазах угадывалась злость.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – гневно воскликнула Люси.

Неужели она выругалась? Маркиз не мог сдержать улыбку: он никогда раньше не слышал от нее подобных слов.

– О чем ты? Просто решил прокатиться верхом в такой чудесный день. А что делаешь ты?

– Ах ты... лошадиная задница! – Люси угрожающе взмахнула рукой. – Тебе прекрасно известно, что я делаю, – пытаюсь избавиться от тебя!

– Но, дорогая, я так и не понял почему. Что же я такого сделал, чем обидел тебя? Я только что приехал и был уверен, что выгляжу вполне достойно. Кстати, ты сегодня великолепна.

Мисс Аббингтон действительно была прекрасна. Генри никогда не видел ее в белом. Распустившиеся волосы волнами спадали на плечи, и эти глаза невозможно зеленого цвета... О, как же ему хотелось обнять ее, обнять прямо сейчас!

– Ты... мерзавец! – прошипела Люси.

Пожалуй, для леди она слишком быстро научилась ругаться...

– Объясни для начала, что же я сделал.

– Что сделал? Ты унизил меня, выставил на посмешище.

– О чем ты говоришь? Я не делал ничего подобного.

– Я все слышала собственными ушами, лорд Мэндвилл. Как вы могли говорить ей подобное? Оказывается, я бросаюсь вам на шею, а вы постоянно избегаете меня из страха оказаться в неловком положении.

– Не понимаю, о чем речь, и готов поклясться, что никому не говорил подобной ерунды.

– А как же леди Хелена Уэринг? – Люси произнесла это имя с явным отвращением. – Они смеялись надо мной, милорд, смеялись! – Она с досадой топнула ногой и отвернулась от Генри.

– Леди Хелена? Но я никогда не разговаривал с ней о тебе. – Маркиз покачал головой. Откуда взялась вся эта чушь?

И тут внезапно Генри все понял. Отец Хелены, герцог Корнинг, недавно спрашивал его о происшествии в опере и тогда же посоветовал избегать компании мисс Аббингтон, если он собирается ухаживать за его дочерью. Вот только неясно, зачем ему было рассказывать дочери об этом обещании да к тому же приукрашивать историю откровенным враньем. Или, может быть, леди Хелена сама все придумала? Но нет, это слишком жестоко, особенно по отношению к девушке, находящейся намного ниже по положению. К тому же леди Хелена могла без труда завоевать любого мужчину. «Любого, но не меня», – поправился Генри. Это было правдой. Он, конечно, мог жениться на ней, но она никогда не завоевала бы его сердца.

– Люси, ты должна верить мне. Я никогда не говорил таких вещей леди Хелене.

– Должна, но не верю. – Люси вскинула подбородок и скрестила руки на груди. В таком положении она очень походила на школьницу.

– На самом деле я рассказал ее отцу, что избегаю встреч с тобой, но ни слова не говорил о причинах. – Маркиз сделал шаг по направлению к Люси. – Ты должна мне верить. Герцог хотел убедиться, что мои намерения в отношении его дочери вполне благородны, что ты и я не... Видишь ли, герцог очень влиятельный человек, поэтому...

Люси резко повернулась к нему спиной, и Генри понял, что оправдываться дальше бесполезно, вместо этого наклонился и начал один за другим срывать цветы. Он действовал быстро, бесшумно, собирая цветы в яркий букет.

Несколько минут прошло в полной тишине, но наконец Люси взглянула через плечо и вздрогнула.

– Что это вы делаете?

Генри выпрямился, держа в руках букет.

– А как ты думаешь? Собираю для тебя цветы.

Люси холодно посмотрела на букет, но не двинулась с места.

– Ты должна мне верить: я никогда не скажу о тебе ничего, что бы могло тебя опорочить. Неужели ты могла так обо мне подумать? Я надеялся, ты знаешь меня немного лучше...

– Да, я кое-что знаю о вас, милорд, например, то, что ваши амбиции намного превосходят мои чувства к вам.

Что он мог на это ответить? Это действительно было так. Сердце Генри сжалось, как от боли. С букетом в руках он сделал еще один шаг по направлению к Люси.

– Пожалуйста, возьми эти цветы. Знаю, у меня нет ни малейшего права просить у тебя прощения, но я должен. Какова бы ни была моя роль во всей этой игре, я не обманщик и не подлец.

В глазах Люси появилась неуверенность, она прикусила губу и некоторое время смотрела вдаль. Затем она оглянулась, и Генри понял, что на этот раз одержал победу. Когда Люси потянулась за букетом, он облегченно вздохнул.

– Лето скоро кончится, а я совсем не хочу, чтобы ты возвращалась домой, презирая меня, – мягко проговорил он, – скажи, что простишь меня.

Люси, прикрыв глаза, кивнула, и тогда Генри крепко прижал ее к себе.

Глава 16

Оказавшись в крепких объятиях маркиза, Люси почувствовала, как их сердца забились в такт. Почему она так быстро сдалась? Почему злость исчезла, не успев разгореться? Ей хотелось кричать, заставить его ощущать себя таким же ничтожным, какой лишь минуту назад чувствовала себя она. И в то же время ей отчаянно хотелось верить ему. В любом случае маркиз прав: меньше чем через месяц она вернется домой и наверняка никогда больше не уви'дит его.

Эта мысль болью пронзила сердце Люси. Она подняла голову и посмотрела маркизу в глаза. Не прошло и секунды, как его жаждущие губы прикоснулись к ее губам. Генри нежно взял ее за подбородок, и его поцелуй стал глубже, настойчивее.

Вдруг он отпрянул, оставив у Люси чувство незаконченности и непреодолимое желание вновь прижаться к его губам. Она открыла глаза и увидела, что лицо Генри расплылось в улыбке.

– Вам, вероятно, очень смешно... – с горечью произнесла она.

– Милая, ты только представь себя скачущей на лошади с развевающимся по ветру платьем. Я никогда не видел ничего подобного, – смеясь, произнес Генри.

– Надеюсь, больше никто этого не заметил? Тетя Агата, если узнает, непременно разозлится.