Все в его поцелуе - Куин Джулия - Страница 51

Лорд Сент-Клер ничего не ответил, но явно насторожился.

– Ко мне попал дневник бабушки Сент-Клер, – сказал Гарет и, увидев, как вздрогнул барон, добавил: – Каролина нашла его в вещах Джорджа с запиской, в которой было написано, что дневник надо отдать мне.

– Она не знала, что ты не ее внук, – резко бросил барон.

Гарет хотел было возразить, но удержался. Он сделает все правильно. Он должен сделать это, как полагается. Рядом с ним была Гиацинта, и его злость неожиданно показалась ему незрелой. Он не хотел, чтобы она видела его таким.

– Мисс Бриджертон немного знает итальянский, – ровным голосом продолжал Гарет, – и она помогла мне с переводом. Изабелла знала, кто мой отец. Это был дядя Эдвард.

Барон не произнес ни слова. Неужели он знал? Или подозревал? Барон отвернулся и стал смотреть на улицу, остановив свой взгляд где-то вдалеке. Когда он снова посмотрел на них, он был бледным как полотно.

Он откашлялся и кивнул.

– Тебе надо жениться на этой девушке. Одному Богу известно, как тебе пригодится ее приданое.

Он поднялся по лестнице, отпер дверь и скрылся в доме.

– И это все? Это все, что он собирался сказать? – Гиацинта не поверила своим ушам.

Гарет рассмеялся.

– Он не может так поступить, – сверкая глазами от возмущения, сказала Гиацинта. – Ты только что раскрыл самую большую тайну... Ты что, смеешься?

Гарет покачал головой.

– Что здесь такого смешного?

У нее было такое выражение лица, что он засмеялся еще сильнее.

– Почему ты смеешься? – дернула его за рукав. – Скажи мне.

– Я счастлив, – сказал он и понял, что так оно и было. В жизни у него было много счастливых моментов, но уже очень давно он не чувствовал полного и безраздельного счастья. Он почти забыл, каким бывает это чувство.

Гиацинта положила ему руку на лоб.

– У тебя жар?

– Нет, мне хорошо. – Он обнял ее. – Даже лучше, чем хорошо. – Он наклонился, чтобы ее поцеловать.

– Гарет! Ты с ума сошел! Прямо посреди Дувр-стрит! Он прервал ее возмущение поцелуем и усмехнулся:

– Разве ты не помнишь, что на следующей неделе мы поженимся?

– Да, но...

– Между прочим... – Он встал перед ней на одно колено.

– Что ты делаешь? – пропищала она, озираясь. Лорд Сент-Клер наверняка за ними подсматривает, а может быть, и еще кто-то. – Кто-нибудь увидит!

– Люди скажут, что мы влюблены.

– Я... – Но какая женщина может спорить, когда речь идет о любви!

– Гиацинта Бриджертон, – сказал он, беря ее за руку, – ты выйдешь за меня замуж?

– Я уже говорила, что выйду.

– Да, но ты сказала, что причина была не та. Причин было много, но не было главной.

– Я... я... – Она задохнулась от нахлынувших на нее эмоций.

– Я прошу тебя выйти за меня замуж, потому что я люблю тебя, потому что не могу представить себе свою жизнь без тебя. Я хочу видеть твое лицо утром и ночью и сто раз в промежутке между ними. Я хочу состариться рядом с тобой, смеяться вместе с тобой. Я хочу притворно вздыхать и жаловаться друзьям, какая ты своевольная, зная в душе, что я счастливейший человек на свете.

– Вот как?

– Мужчина должен соблюдать приличия. Все начнут меня презирать, когда поймут, какая ты идеальная.

– О! – Не может же женщина спорить с таким объяснением в любви.

– Я хочу, чтобы мы вместе создали семью, чтобы ты стала моей женой.

Он смотрел на нее с такой явной любовью и преданностью, что она не знала, что делать. Он словно окутал ее своей нежностью. Поэтому она лишь улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– Гиацинта! Гиацинта! – Он сжал ее руку. – Я никогда не думал, что мне придется попросить тебя об этом, но, ради Бога, скажи хоть что-нибудь!

– Да, да. – И она бросилась в его объятия.

Эпилог

Вот несколько моментов, которые введут васв курс событий...

Через четыре дня после окончания нашей истории Гаретнанес визит лорду Роутему и узнал, что герцог считал егопомолвку с Мэри ни к чему его не обязывающей. К тому же он поведал Гарету, что леди Бриджертон пообещала емувзять под свое крыло одну из его младших дочерейв следующем сезоне.

Еще через четыре дня после этого леди Бриджертонсообщила Гарету в весьма недвусмысленной манере, чтоона не выдаст свою самую младшую дочь замуж в такойспешке, и ему пришлось ждать два месяца, прежде чем онповел Гиацинту к алтарю в церкви Святого Георгияв Лондоне.

Одиннадцать месяцев спустя Гиацинта родила здоровогомальчика, которого нарекли Джорджем.

Через два года Бог благословил молодую чету дочерью. Прикрещении ей дали имя Изабелла.

Через четыре года старого лорда Сент-Клера сбросилалошадь во время охоты на лис и он скончался на месте.

К Гарету перешел титул, и они с Гиацинтой и детьмипереехали в Клер-Хаус.

Это произошло шесть лет назад. Все это время Гиацинтане прекращала поиски бриллиантов.

– Эту комнату ты уже обыскала?

Гарет стоял на пороге туалетной комнаты баронессы, глядя на сидящую на полу Гиацинту.

– Я не была здесь по крайней мере месяц, – ответила Гиацинта, проверяя, не отходят ли где-либо половицы. Как будто она уже не проделывала это бессчетное число раз.

– Дорогая. – По его тону Гиацинта поняла, что он думает.

– Не надо. – Она многозначительно посмотрела на него.

– Дорогая, – повторил он.

– Нет. И слышать об этом не хочу. Я буду искать эти проклятые бриллианты до самой смерти.

– Гиацинта.

Не обращая на него внимания, она нажала на плинтус, соприкасавшийся с полом.

– Я совершенно уверен, что ты это уже делала.

Она лишь мельком на него взглянула и стала изучать оконную раму.

– Гиацинта.

Она обернулась так стремительно, что чуть было не потеряла равновесие.

– В записке было сказано: «Чистота сродни благочестию. А Царствие небесное поистине богато».

– Гиацинта, – сказал Гарет, словно он только что не произнес ее имя дважды... и сотни раз до того, и всегда в том же слегка сдержанном тоне.

– Они должны быть здесь. Должны.

– Но Изабелла перевела отрывок с итальянского и хочет, чтобы ты проверила ее работу.

В возрасте восьми лет ее дочь изъявила желание изучить язык своей тезки, и они наняли ей учительницу, которая приходила три раза в неделю. Через год Изабелла превзошла мать в знании языка и Гиацинте пришлось тоже воспользоваться услугами учительницы в другие два дня недели, чтобы не отстать от Изабеллы.

– Почему ты никогда не изучал итальянский? – спросила она Гарета, пока они шли по коридору.

– У меня нет способностей к языкам, да они мне и не нужны. Ведь у меня под боком две образованные леди.

– Я больше не буду говорить тебе неприличные итальянские слова, – предупредила Гиацинта.

– Тогда я больше не буду тайно совать синьорине Орсини деньги, чтобы она учила тебя этим словам.

– Ах, вот оно что! Ты с ума сошел!

– Похоже на то.

– И не видно, чтобы ты раскаивался.

– Раскаиваться? – Он прижался губами к ее уху и прошептал те несколько итальянских слов, которые он специально выучил.

– Гарет!

– Гарет, да? Или, Гарет, нет?

Она вздохнула.

– Гарет, еще.

Изабелла в задумчивости постучала по голове карандашом и перечитала слова, которые только что написала. Не так-то легко переводить с одного языка на другой. Прямое значение не всегда казалось правильным, поэтому приходилось искать синонимы и идиоматические выражения. Но на сей раз все получилось идеально. Перед ней лежала раскрытая книга Галилео Галилея.

Идеально, идеально, идеально.

Три самых любимых ее слова.

Она ждала мать. Изабелле нравилось переводить научные тексты, потому что Гиацинта обычно спотыкалась на технических терминах, и всегда было забавно смотреть на маму, претендовавшую на то, что она знает итальянский лучше дочери.