Все в его поцелуе - Куин Джулия - Страница 14

– Ни на кого в особенности. Разве вам не интересно, что происходит вокруг вас?

– Только если это имеет прямое отношение ко мне.

– Правда? А мне нравится знать все.

– Я так и думал. И что вы узнали из дневника?

– Ах да, – сказала она, расцветая у него на глазах. Это, возможно, было слишком громко сказано, но Гиацинта Бриджертон буквально начинала искриться, когда у нее появлялась возможность говорить уверенно. И Гарет странным образом находил это обворожительным.

– Я прочла только двенадцать страниц. Моей матери потребовалась помощь в разборке утренней корреспонденции, и у меня осталось мало времени на дневник. Я ей не сказала об этом, между прочим. Вдруг это секрет, что я читаю ваш дневник.

Гарет подумал об отце, который, возможно, захочет получить дневник, узнав, что он у него.

– Это секрет до тех пор, пока я не решу иначе.

– Наверное, лучше ничего не говорить, пока вы не узнаете, что в нем написано.

– А что вы узнали?

– Ну...

– Говорите же!

Она немного подумала, собираясь с мыслями.

– Я не знаю, как ответить повежливее.

– В моей семье вежливость не в ходу.

– Ей не очень хотелось выходить замуж за вашего дедушку.

– Да, вы уже об этом упоминали.

– Вы не поняли. Она действительно не хотела выходить за него замуж.

– Умная женщина. Все мужчины в моей семье упрямые идиоты.

Гиацинта улыбнулась:

– Включая вас?

Ему следовало это ожидать.

– Вы не могли не спрашивать?

– А вы?

– Полагаю, что нет. Что еще она написала?

– Не очень много. Ей было всего семнадцать лет, когда она начала вести дневник. Ее родители настаивали на этом браке, и она написала на трех страницах о своих расстроенных чувствах.

– Она была сильно расстроена?

– Должна сказать, что немного больше, чем сильно расстроена, но...

– Остановимся на первоначальном варианте.

– Хорошо, так будет лучше.

– Как они познакомились? Она написала?

– Нет. Похоже, ваша бабушка начала писать дневник уже после их знакомства. Хотя она сослалась на какой-то раут в доме ее дяди, так что, возможно, это произошло именно там.

– Мой дедушка совершал большое путешествие. Они познакомились и поженились в Италии, но больше мне никто ничего не говорил.

– Не думаю, что он ее скомпрометировал, если вы это хотите узнать. Она написала бы об этом в дневнике.

Гарет не удержался и поддел ее:

– А вы?

– Простите?

– Вы бы написали об этом в своем дневнике, если бы кто-нибудь вас скомпрометировал?

Она покраснела, отчего Гарет пришел в восторг.

– Я не веду дневника.

Это ему понравилось еще больше.

– Но все же...

– Но я не веду.

– Трусиха, – тихо сказал он.

– А вы бы доверяли свои секреты дневнику? – парировала она.

– Нет, конечно. Если бы кто-нибудь его нашел, это было бы нечестно по отношению к людям, о которых я писал.

– Людям? – переспросила Гиацинта.

– Женщинам, – сверкнул он очаровательной улыбкой.

Она снова покраснела. Многие женщины при этом выразили бы негодование или, во всяком случае, притворились бы рассерженными, но не Гиацинта. Она лишь слегка поджала губы – наверное, чтобы скрыть свое смущение, а может быть, чтобы не наговорить лишнего.

Гарет неожиданно понял, что получает удовольствие от беседы. В это трудно было поверить, поскольку он стоял рядом с пианино, украшенным ветками, и ему предстояло провести остаток вечера, избегая пастушку и ее честолюбивую мамашу.

– Неужели вы такой ужасный, каким вас представляет молва?

Гарет удивленно воззрился на Гиацинту.

– Нет, но никому об этом не говорите.

– Я так и думала.

Что-то в ее тоне напугало его. Гарет не хотел, чтобы Гиацинта Бриджертон слишком много о нем думала. Потому что, если она начнет задумываться, она, чего доброго, разоблачит его, и тогда...

Бог знает, что ей удастся обнаружить.

– К нам направляется ваша бабушка, – сообщила она.

– Да, вижу. – Он был даже рад сменить тему. – Может, нам попробовать сбежать?

– Не выйдет, слишком поздно. К тому же она ведет за собой мою мать.

– Гарет! – громко прозвучал строгий голос его бабушки.

– Бабушка! – Он галантно поцеловал ей руку, когда она подошла. – Мне всегда приятно вас видеть.

– Естественно, – последовал ехидный ответ. Гарет повернулся к матери Гиацинты.

– Леди Бриджертон.

– Мистер Сент-Клер, – приветствовала его леди Бриджертон. – Сто лет не виделись.

– Я не часто присутствую на подобных представлениях:

– Да, ваша бабушка сказала мне, что ей пришлось вывернуть вам руку, чтобы вы согласились.

Подняв брови, Гарет посмотрел на бабушку.

– Ты испортишь мне репутацию.

– Ты уже сделал это сам, и совершенно самостоятельно, мой дорогой мальчик, – последовал ответ леди Данбери.

– Он имеет в виду, – вмешалась Гиацинта, – что его не будут считать таким привлекательным и опасным, если в свете узнают, как нежно он к вам относится.

Наступило неловкое молчание, и Гиацинта догадалась, что все правильно поняли его замечание. Гарет даже пожалел Гиацинту, поэтому поспешил сказать:

– У меня на сегодня намечен еще один визит, так что прошу меня извинить. Мне придется вас покинуть.

– Но мы увидим вас вечером во вторник, не так ли? – улыбнулась леди Бриджертон.

– Во вторник? – переспросил он, чувствуя подвох.

– Мой сын и его жена устраивают большой бал. Я уверена, что вы уже получили приглашение.

Гарет тоже в этом не сомневался, но он обычно выбрасывал приглашения, не читая их.

– Обещаю вам, что единорогов не будет.

Ловушка мастерски захлопнулась.

– В таком случае как я могу отказать?

– Отлично. Я уверена, что Гиацинта будет рада вас увидеть.

– Я просто в восторге, – пробурчала Гиацинта.

– Гиацинта! – Леди Бриджертон повернулась к Гарету: – Она не имела в виду ничего дурного.

– Я сражен!

– Из-за того, что я вышла из себя, или из-за того, что этого не произошло?

– Выбор за вами. – Он поклонился дамам, собираясь уйти.

– Не забудьте про пастушку, – слащаво улыбаясь, но с оттенком злорадства напомнила Гиацинта. – Вы обещали ее матери.

Черт! Он совсем забыл. Посмотрев в зал, Гарет увидел, что пастушка движется в его направлении. У Гарета появилось неприятное чувство, что когда она подойдет ближе, то зацепит его своей пастушьей палкой с крюком и куда-нибудь потащит.

– Разве вы не подруги? – спросил он у Гиацинты.

– Нет, мы едва знакомы.

– Хотите с ней познакомиться?

– Я? Нет. Ноя буду наблюдать за вами издалека.

– Предательница, – бросил он, отходя от нее.

А потом весь вечер он не мог забыть запах ее духов.

Глава 6

На балу у леди Бриджертон в следующий вторник.Свечи зажжены, музыка витаетв воздухе, а ночь, кажется, предназначенадля романтических встреч.

Но настроение Гиацинты испорчено, потому что онаузнает, что друзья могут быть такими жераздражающими, как и семья.Иногда даже больше.

– Знаешь, за кого, я считаю, ты должна выйти замуж? За Гарета Сент-Клера.

Гиацинта с суеверным ужасом смотрела на свою близкую подругу Фелисити Олбансдейл. Она сама еще даже не осмеливалась задумываться над тем, чтобы выйти за Гарета Сент-Клера, а знакомые уже начинают ее агитировать.

Неужели ее заинтересованность так заметна?

– Ты с ума сошла. – Она не собиралась никому говорить, что у нее возникло какое-то чувство к этому человеку. Если уж она бралась за что-то, ей всегда нравилось делать это хорошо. Гиацинта же с досадой понимала, что не знает, как добиться этого мужчины так, чтобы это выглядело прилично, и не поступиться своим достоинством.

– Вовсе нет, – ответила Фелисити, рассматривая джентльмена, о котором они говорили. – Он бы тебе отлично подошел.