Человек для особых поручений (Серый экспресс) - Демченко Антон - Страница 63

Извозчик домчал меня до Загородского конца, чуть больше чем за четверть часа, тем не менее, я успел основательно подмерзнуть, так что, в дом вошел, стуча зубами. Кажется, пора переходить на зимнюю форму одежды… Впрочем, мысли об утеплении разом вымыло из головы, при появлении в гостиной, улыбающейся Лады.

Обняв и поцеловав красавицу, я, чуть отстранился, и окинул ее взглядом.

— А с чего это ты, опять свою «униформу» нацепила, а? Мы же, вроде, еще утром договорились, что в этом доме больше нет прислуги? — Поинтересовался я, а Лада вдруг покраснела. Не девушка, а запрещающий сигнал светофора какой-то, честное слово.

— Я… у меня, только два платья… — Чуть замявшись под моим пристальным взглядом, все-таки ответила она.

— Понятно… — Вздохнул я. Балбес. Сразу должен был догадаться. Ни Лада, ни ее брат, особым достатком не отличаются. А хороший костюм стоит, как их месячное жалованье. Ну да ничего. Спасибо, Бусу, точнее его саквояжу, с деньгами у нас теперь напряга еще долго не будет. Я провел ладонью по щеке Лады. — Вот что. Иди, переодевайся, и Лейфу тоже самое передай. А я пока договорюсь с Заряной Святославной об экипаже.

— Мы куда-то поедем? — Поинтересовалась Лада, не торопясь размыкать объятия.

— Именно. Негоже такой красивой девушке, обходиться столь малым гардеробом. — Кивнул я.

— Но я не могу принимать такие подарки. Это неприлично… Платья могут дарить только лю… — Не договорив, Лада замолчала, и спустя секунду тихонько рассмеялась.

— Вот именно. — Улыбнулся я. — Так что, быстренько, ноги в руки, и бегом собираться.

— Интересно, а Лейфу, ты тоже собираешься костюмы покупать? — Вдруг хитро улыбнулась Лада,

— Конечно. Как новик, он должен состоять на довольствии у атамана. — Невозмутимо кивнул я. — А атаман у него, между прочим, я. И вообще, почему ты еще здесь?

— Неужели ты уже хочешь от меня избавиться? — Привстав на цыпочки, прошептала мне на ухо сероглазка.

— Показал бы я тебе, чего на самом деле хочу, да у нас времени мало. — Так же шепотом ответил я, прижимая к себе Ладу. И, чмокнув ее в носик, договорил уже нормальным тоном. — К семи я должен быть в ладынинском ресторане, по приглашению князя, а нам нужно до того времени успеть к портному. Ясно?

Кивнув, Лада выскользнула из моих объятий, и через миг скрылась в коридоре, а я отправился наверх, чтобы привести себя в порядок, и переодеться. А то вон до заката не больше часа осталось, а я все еще в визитке рассекаю. Непорядок, по крайней мере, с точки зрения портного князя Телепнева. И мне совсем не улыбается выслушивать брюзжание старого пройдохи, все то время, пока Лада и Лейф будут работать манекенами для его помощников.

Пока ждали Ладу, я успел объяснить Лейфу изменившуюся диспозицию, на что он отреагировал довольно ровно. А вот когда я предложил ему пойти ко мне в новики, по традициям ушкуйников, парень чуть ли не в пляс пустился. Все-таки прав был Грац… Ну и замечательно. Лейф парень способный, не вечно же ему у плиты торчать.

Кое-как утихомирив своего подчиненного, я, наконец, вспомнил о саквояже Ловчина. Все документы, которые он пытался с собой увезти, я передал в дело, так что на вид, сумка была почти пуста, если не считать небольшого, явно выполненного на заказ, мелкокалиберного барабанника Янса-Лефоше. Я бы и сам был в этом уверен, если бы не нашел в саквояже второго дна, когда осматривал добычу, еще там, на тракте. И вот о нем-то я никому ничего не сообщил, так что, когда я заполнял у секретаря документы на трофеи, в них был указан барабанник, сумка и только. Ну а теперь, пришла пора подсчитать истинную стоимость добычи. Стыдно? Мне? А когда этот придурок, на меня татей натравливал, да сам на мой дом напал, в результате чего, теперь придется менять половину стенных панелей в холле и коридоре, ему стыдно не было? То-то. И вообще, не даром же в местном законодательстве имеются статьи о трофеях… Вот, как раз мой случай. А что в список не внес… уж извините, но и на «том свете» я не встречал идиотов, которые бы декларировали свои сбережения «на черный день». А у меня с этой свистопляской и неопределенностью, шансов дожить до такого дня, кажется, поболе, чем у какого-нибудь офис-менеджера… Так, совесть заткнул, можно приступать к подсчетам…

А неплохо Бус наработал! Аж восемьдесят тысяч ассигнациями… и конверт с ключом от личного ящика в Архангельском банке. Неплохо. Совсем неплохо. И я, кажется, даже знаю, как их с толком потратить. Не все, конечно, но половину, точно.

Из-за затянувшихся, по вине моей пассии, сборов, мне пришлось оставить Лейфа и Ладу у портного, предварительно переговорив с ним об отправке счета ко мне домой. Предупреждать старого грека о том, чтобы не слушал возможные отговорки клиентов, я не стал. Ушлый портной в таких советах не нуждается, в этом я уже успел убедиться, когда заказывал костюмы для себя… И честно говоря, пока не пожалел о том ни единого раза. Так что и в этот раз я полностью положился на его глаз и чувство стиля.

Управляющий встретил меня в богато отделанном холле ресторана Ладынина, с неожиданно радостной, совсем не формальной улыбкой. Однако. И куда только подевалась присущая всему племени так называемых мэтров, чопорность?

— Господин Старицкий, прошу, вас уже ждут. — Управляющий указал рукой на широкую лестницу, и первым двинулся по ней наверх.

Нет, я, конечно, предполагал, что глава Особой канцелярии пригласил меня не только ради хорошей компании за ужином и беседы о способах засолки цветов сакуры, но такого я от него не ожидал. В кабинете, оформленном в строгом классическом стиле, за огромным, круглым столом расположились четыре человека. Собственно, сам Телепнев, княжич Туровской, незнакомый мне, подтянутый моложавый военный с щеточкой ухоженных усов на вытянутом лице, эдакая белокурая бестия в генеральском мундире, и еще один господин, имени которого я не знал, но вот его высоколобое, гладко выбритое лицо и чуть прищуренный взгляд, отчего-то показалось мне смутно знакомым. Этот последний, единственный в компании, был одет в цивильное платье, тогда как даже князь Телепнев красовался в жестком от обилия золотого шитья, мундире, чего за ним прежде не водилось; он и на доклад государю обычно ездил в цивильном, хоть и донельзя официальном черном костюме. Про обилие наград, всевозможных лент и орденских знаков, на четверке, можно и вовсе промолчать, тем более, что, несмотря на определенный интерес с моей стороны, разбирался я в этих регалиях, пока, довольно поверхностно…

Стоило двери за спиной закрыться, как у меня тут же заложило уши. Ничего себе глушилка!

— Позвольте вам представить господа, заштатного сотрудника моего ведомства, Старицкого Виталия Родионовича. — Встав с кресла, проговорил князь, одновременно приглашая меня жестом, к столу. — Виталий Родионович, прошу, знакомьтесь. Генерал Бйорн Орварович Гдовицкой и секретарь государева кабинета, тайный советник Эдмунд Станиславич Рейн-Виленский, ну а с Бернгардтом Брячеславичем, вы уже знакомы, не так ли?

Раскланявшись с поднявшимися со своих кресел сановниками, мы одновременно сели за стол. И слово снова взял Телепнев.

— Виталий Родионович, я прошу прощения, что не смог предупредить вас заранее о столь представительном собрании. До визита к государю, я и сам не мог предполагать такого поворота дел. А по моему возвращению в присутствие, выяснилось, что из дома вы уже уехали… и я вновь не смог вас упредить.

— Вам не за что извиняться, ваше сиятельство. — Пожал я плечами. — Поверьте, я совсем не в обиде. Тем более, когда еще мне представится случай поужинать в такой занимательной компании?

— Может статься, что это произойдет значительно раньше, чем вы полагаете, Виталий Родионович. — Чуть заметно улыбнувшись, тихим голосом проговорил секретарь. И все же, кого он мне напоминает, а? Вот вертится же в голове… Нет, не помню. А штатский продолжил, не сводя с меня взгляда. — Но, может скажете, чем же мы вас так заинтересовали, а?

— Думаю, вы согласитесь, уважаемый Эдмунд Станиславич, что внимание абсолютно незнакомых людей, да еще и в столь высоких чинах, не может не вызывать ответного интереса? — Улыбнулся я.